Чтение онлайн

— Признайся, что ты летала на черные мессы, намазавшись колдовскою мазью, а также и силой заклинания.

— Item [96] , что Диавол являлся тебе в обличии черного козла, сидящего на троне.

— Item, что ты целовала сего козла под хвостом в знак покорности и готовности ему служить.

— Item, что ты предавалась с ним свальному греху.

— Item, что в Тралеоде…

Что в Тралеоде?! Как смеете вы, мерзавцы, касаться этого?!.

Вот когда гнев пересилил боль, и я забыла обо всем. Я дернулась, но от этого проклятые гвозди только сильнее вонзились в меня.

А они повторили свое:

— Item, что в Тралеоде Диавол внушил тебе план завладеть посохом и шляпой кардинала Мури.

— Н-нет! Н-не-ет! Н-не-ет!!.

Неужели Эльвира могла что-то подтвердить?.. Нет, Фрам сказал, что она не подтвердила. Но он мог солгать, чтобы утешить меня… Я тоже храбро кричала им на все: нет! нет! — а сама не сводила глаз с очага, где лежали щипцы… Но не было никакого огня, ни медленного, ни быстрого, никакого. Это сейчас я знаю, что не было… Фрам смягчил участь несчастной королевы. Боже, за них ведь никто не заступился!.. Они были всецело во власти черных тварей, и те делали с ними все, что хотели… делали долго… За что, Господи? Чем они-то виноваты?

Если то, что досталось мне, кажется мне адом, то что же испытали они?.. Да, да, они признали, и слава Богу, что признали, ну и признавали бы все, лишь бы сократить свои мучения… Господи! Нет! Нет, Эльвира, конечно, ничего не признала. Эльвира прошла свой путь до конца. Я знаю. Эльвира — святая.

Вы слышите, слуги мрака, она — святая! В ее честь будут воздвигнуты храмы!..

Да, весь этот вздор я им кричала Это уже под конец, я совсем обезумела. Дура бездарная, играла в благородство! Будь я проклята, почему я не послала отравить его, почему я не отравила тебя, Чемий, как крысу, пока это было в моей власти?!

Я даже и это кричала им, ну, да теперь уж все равно. Они мне чуть руки не оторвали, что же мне было еще кричать? Не кричать же: ах, пощадите!.. Ну уж нет. Чего не было, того не было. Это я могу сказать себе нелукаво.

И я ничего не признала, ничего не подтвердила. Я на все говорила им: нет. Господину кардиналу пришлось этим подавиться.

Это хорошо. Я победила их.

Клянусь тебе, Эльвира, я умру достойно. И там, в лучшем мире, я смогу без стыда смотреть тебе в глаза. Я осталась верна тебе, моя Эльвира».

В дверь просунулся офицер:

— К Иоанне ди Марена, маркизе Л'Ориналь — делегат от Лиги Голубого сердца!

На цыпочках вошел герцог Правон и Олсан и уже от дверей согнулся в сложном придворном поклоне. Жанна моргнула, посмотрела на него даже с каким-то интересом. Доблестный лигер должен был когда-то выпрямиться, и он выпрямился, и увидел ее, и невольно ахнул, потому что увидел ее неестественную позу. Жанна молча продолжала разглядывать его. Ему было явно невмоготу под ее взглядом.

— Ваше Величество… — пролепетал он, — я к вам с поручением…

Жанна ничего не ответила.

— Ваше Величество вправе… презирать меня… но я умоляю Ваше Величество… не смотреть на меня так…

Жанна молча перевела взгляд с лица на перчатку герцога, которую он изящно держал в левой руке, — он так и вошел с перчаткой. Рука у него сразу же затекла, и ему стало упорно казаться, что на перчатке дыра. Никакой дыры, конечно, не было. Жанна заметила его мучение и вообще перестала на него смотреть, но ему все еще было неловко — но уж с этим она ничего не могла поделать.

Изрядно помолчав, сеньор выдавил из себя:

— Этот господин… должен выйти…

— Вот уж нет, — раздался наконец королевский голос, — он останется. Говорите, что вам нужно, при нем.

— Как будет угодно Вашему Величеству…

— Какому еще «Величеству»? Вы что, смеетесь надо мной?.. Я ведьма, дьяволица… Впрочем, вас там ведь не было нынче ночью?

— Нет, нет, — в ужасе потряс головой сеньор.

— Вы упорно называете меня «Величеством», значит, для вас я королева… да? Так вот, нынче там показывали голую королеву… а это редкое зрелище… Но я дам вам возможно… Maestro, alzi il lenzuolo [97] , — обратилась она к Кайзерини.

Тот протестующе выставил руки:

— No, madonna, che pensiero assurdo… [98]

— Alzi, per favore. Io voglio che lui lo veda [99] .

Сеньор, не понимавший по-итальянски, с крайней тревогой следил за этим диалогом. Кайзерини поймал взгляд Жанны и улыбнулся:

— Ebbene sia, madonna [100] .

Он шагнул к постели и откинул простыню, которой была покрыта Жанна.

— Зачем, зачем это?.. — плачевно закричал сиятельный герцог, закрывая лицо руками.

— Взгляните, сударь, это должно доставить вам удовлетворение. Ведь вы, я слышала, голосовали «за», так вот, смотрите…

— Нет… нет… я не могу… я покончу с собой… — хныкал сеньор, зажимая глаза. — Пощадите меня, Ваше Величество… пощадите… я клянусь вам… я не виноват… меня принудили… я не хотел… я не думал…

— Маэстро, накройте меня, — сказала Жанна.

Сеньор отнял руки, глянул щелкой глаза — слава Богу, королева была накрыта простыней, синий и багровый ужас пропал под белой тканью. Видно было только ее лицо, копну золотых волос и ладони, вывернутые кверху. Пора было изложить дело.

— Я уполномочен… Лигой Голубого сердца… объявить Вашему Величеству, что Ваше Величество… будете казнены мечом… через отсечение головы…

Он выговорил это и принялся вытирать лоб своей перчаткой. Не глядя на него, Жанна спросила:

— Когда?

— Завтра, Ваше Величество… в пять часов пополудни… у собора Омнад…

— Хорошо.

Лицо Жанны ровно ничего не выражало. Андреа Кайзерини застыл у ее изголовья, боясь дышать.

— Маэстро, — спросила Жанна, — смогу ли я завтра владеть ногами?

— Я надеюсь, мадонна, — прошептал он.

Сиятельный герцог не уходил. Он еще не все сказал. Собравшись с духом, он выговорил:

— Мне поручено также… выслушать последнюю волю Вашего Величества…

— А, — сказала Жанна, — ну конечно. Передайте герцогу Фраму, что я его благодарю. Он поймет. Запомнили, сударь? — Жанна посмотрела в глаза сеньору. — Только передайте ему это лично, с глазу на глаз. Вы запомнили? Ему лично, всего три слова: я вас благодарю. Так и скажите.