Чтение онлайн

 - Пятьдесят отжиманий. Быстро!

Если я думала, что Ризер - террорист и вообще строгий учитель, то я очень сильно ошибалась. Нифига! Его бывший ученик оказался еще более жестким, чем проклятый инквизитор. Да вертела я на ... такое воспитание!

И тем не менее, щедро матерясь на любимом русском, я покорно отжималась. Руки тряслись, пресс от напряжения опасно ныл, но отжималась. И это была даже не личная тренировка, а полноценное занятие во вторник. Пот с меня тек рекой, несмотря на собранные волосы и спортивную одежду, перед глазами мелькали мошки.

 - Дигги и Фав, встали напротив Ризер и отрабатываете два на одного, - скомандовал Ранзес.

Эти два бугая против меня одной?!

 - Да ты издеваешься!
– не удержалась я.

 - Привыкай!
– рявкнул в ответ.

Во мне горела злость, и не просто злость, а настоящее бешенство. Если раньше я переживала о том, кто меня любит, а кто нет, то сейчас личная жизнь отошла на второй план. Переживать времени банально не осталось. Зато я познакомилась (наконец-то!) с одноклассниками, и могу сказать, что тут есть и пара адекватных. Но Дигги и Фав не из их числа... далеко не из их...

Заметив мой взгляд, куратор жестко усмехнулся. Мне стало не по себе. Когда я встала против него впервые, наивная дура, думала, он меня не рискнет ударить. Но нет. Ошибалась.

 - Я передумал, - он поджал губы, а потом попросил всех встать в круг вокруг нас.
– Внимание! Сейчас я покажу вам главную ошибку новичков. Нападай, Ризер!

Долго просить не пришлось. Встав в стойку, я попробовала ударить правой, но он спокойно уклонился, попытался нанести ответный удар и, начиная паниковать, увильнула уже я. Поддаюсь вперед всем корпусом, бью снова правой, но на этот раз куратор просто захватывает мой кулак одной рукой. Черт! Замахиваюсь левой, но он уходит вниз, а затем торс пронизывает боль. Все еще не могу поверить, что Ранзес меня ударил! Злость заставляет игнорировать ощущение перемешанных внутренностей и сломанных ребер, и я резко даю ему под дых, помогая себе даром, чувствуя жесткое сплетение мышц под кулаком.

Раздался отвратительный писк на весь спортзал. Что за?...

 - Это боевая подготовка, а не комбат. Сразу после занятия останешься на отработку. Дальше!

Тут что, есть чертова сигнализация?!

Снова замахиваюсь, но мужчина перехватывает руку и ударяет точно в солнечное сплетение. Вскрикнув, автоматически подношу руку к месту удара, как будто это может успокоить парализующую боль, а потом получаю толчок ногой в живот.

 - ... .....!
– отчаянно ругаюсь, отлетая на добрых два метра и валясь прямо на землю. Черт подери! Перед глазами уже звездочки летают и дыхание сперло.

Он, вроде, меньше Ризера, но сплошная боевая машина! Падая, еще и больно царапаю локоть и колени. Дура! Думая о картах, я прикидывала, что серый шут - Ранзес, но как же я ошибалась!

Из горла вырывается рык. Ударив по мату, стремительно поднимаюсь и, увиливая от очередной попытки ударить в торс, на который припадает где-то шестьдесят процентов ударов, подпрыгиваю и люто даю куратору в морду. Костяшки горят, пока тот потирает челюсть, и я с радостью (удивительно) отмечаю кровь на его лице. Чудесно! Но хочется еще!

Следующая попытка с криком заканчивается перехватом руки и броском через плечо, после которого Ранзес застывает надо мной с занесенной рукой. Пока у меня плавают звезды перед глазами и дико тошнит от кружащегося потолка, я всего на миг заглядываю в его глаза, замечая легкую улыбку и нотки одобрения. Проклятие! Да это же издевательство! Хочу домой!

Отпустив меня, он поднимается на ноги, пока я пытаюсь осилить хотя бы четвереньки. А ведь впереди еще отработка... чертова отработка... у меня наверняка сломаны ребра... дьявол...

 - Кто скажет мне, в чем она ошиблась?

А я в чем-то ошиблась? Кроме того, что нарисовала на двери знак и решила изменить свою жизнь раз и навсегда?

 - Слишком медленно?
– предположил кто-то.

 - Нет. Я бы даже сказал, что по скорости с ней не сравнится никто из вас, лентяи. Ну? Еще предположения?

 - У неё маленькая сила удара?
– выступил Чачи, очередной азиат, раньше казавшийся мне адекватным.

 - Хочешь опробовать?
– рыкнула, все еще валяясь на полу и пытаясь отплеваться от крови.

 - Тихо!
– прервал Ранзес. Я скрипнула зубами. Сил совсем нет.
– Так что, никто не догадывается?

Все молчали, а я сопела. То ли от злости, то ли от начинающего опухать носа.

 - Ну что ж... она была хороша и местами побеждала, однако! Во-первых, слишком агрессивна. Да, это усиливает удары и скорость, особенно за счет адреналина. Но из-за чрезмерных эмоций вы можете упустить важные детали и тем более спровоцировать вашего соперника на точно такую же эмоциональность. Поверьте мне, агрессивный противник станет вашей прерогативой только в том случае, если вы сами будете держать контроль. А во-вторых... я даже не знаю, что думать... что это еще за боевой клич? Ясное дело, если противник смотрит вам в глаза и точно видит ваше местонахождение, но кто, черт подери, кричит, нападая со спины?

Мне кажется, ему срочно нужна типичная баба-прессак, которая кричит в уши двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

По толпе прокатились смешки.

Круто. Меня вроде как и похвалили, а я все равно проклятое посмешище.

Ваур мне обрадовался, как родной (нет), когда я ввалилась в лазарет, вся побитая и злая. Прежде чем взяться меня хоть для галочки осматривать и обрабатывать раны, он уколол обезболивающее и дал таблеточку успокоительного. Сразу оттуда устало поползла в библиотеку, где меня, с пакетом еды, нашел Алисс, молча заставил отодвинуться, вклинился между мной и спинкой стула, обнял и положил голову мне на плечо.

Почему-то хотелось плакать.

Я сидела, рассматривая карты, которые мне дала гадалка уже как месяц назад. У серого клоуна на циферблате часов все еще было без двадцати. Стрелка так и не сдвинулась, хотя я думала, что она означает дни. Карты пришлось взять, потому что в последнее время, стоило начать засыпать, мне казалось, что музыкальная шкатулка в руке у красного Джокера начинает играть какую-то скрипучую мелодию, проникающую мне в голову. Он страшно улыбался, щурил черные глаза, а из рукава все так же торчал нож.

Полночь.

Раньше они ассоциировались с Алиссом и Ранзесом. Теперь я уже совсем не понимала, кто есть кто и зачем вообще мне эти волшебные бумажки, но выбросить их рука все равно не поднималась.

Время шло, а ничего толком не менялось, за исключением моего нового режима. Я правда только училась и тренировалась, даже умудрилась получить пособие. Ректор не высовывался, Ранзес контролировал, с Цэрлиной и Дамиром мы стали чуть не одной семьей, но Алисс... пока он ничего не требовал и просто постоянно находился рядом, как только выдавалась возможность оказаться одной. Об этом я никому не говорила. Было совершенно ясно, что никто не в восторге от него, но никак не могла понять: почему?