Чтение онлайн

— Простите, ваше величество, я, когда пугаюсь, всякую дрянь начинаю думать.

— Это в каком месте дрянь: где ты меня с отрицательным героем ваших сказок идентифицируешь или где думаешь, всех ли придворных дам я перепробовал? Или ещё где? — мягко уточнил владыка, но глазами сверкнул.

— Это просто поток сознания, не обращайте внимания, сейчас пройдёт.

Чорт, играет, как со щенком. И чего мне не спалось сегодня…

— Не злись, богиня, — владыка спустился и рукой поманил к себе лозу, — я просто хотел показать. Лоза растёт тут, чтобы ловить незадачливых гостей, оступившихся на переходах и упавших. Знаешь, незапланированный труп может сильно осложнить политику)

«О, то есть может быть и запланированный?»

— Ну конечно может, ну что ты, Блодьювидд, как маленькая. Она и тогда пригодится: подножку подставить, придушить… — на меня уже смотрела не феечка, а пятитысячелетний социопат.

«Да, действительно, разгон от феи до дракона за секунду. Чудесное существо».

— Так вот, смотри: для тебя они безопасны. Ты можешь прыгнуть вниз — они поймают. Хочешь попробовать?

Я посмотрела вниз:

— Пока воздержусь.

— Ну ничего, потом как-нибудь попробуешь. Ими можно управлять, достаточно позвать и указать направление перемещения. Попробуй.

Я посмотрела на лозу и попыталась потянуть её к себе мысленно. Лоза, немного помедлив, придвинулась и обвила меня. Представила себе точку в паре метров вверху — и тут же оказалась болтающейся там. И точно так же была доставлена вниз. Снова присела: стоять было тяжело, голова кружилась.

— Для первого раза хорошо. Потом освоишься и перестанешь ходить ногами)

— А почему вы так не передвигаетесь? — я уже представила себе королевскую свиту, подобно бандерлогам скачущую по лианам, и ухмыльнулась. В ответ услышала сухое:

— Вот поэтому.

Ну точно Кощей!

Оказалось, что время уже к пяти, и мы, без помощи лиан, цивилизованно дошли до пиршественного зала. Во время завтрака владыка впечатлил меня, предложив попробовать муравьиные яйца, и чтобы непременно закусывать их какими-то маринованными корешками. Ужасаясь про себя, попробовала — дивное сочетание. Однако, вегетарианство эльфов на насекомых не распространяется — вот хоть и жучков, которых они валят в сидр, вспомнить.

Лестно высказавшись в том плане, что нечасто встретишь такое раскованное и готовое к экспериментам с едой существо, как я (и ведь от чистого сердца хвалит! владыка-то гурман!), Трандуил выразил сожаление, что та часть мозга, которая отвечает за магическое восприятие языков, оказалась не такой восприимчивой, и я вынуждена буду учить квенья сама; после завтрака он покажет мне библиотеку и познакомит с учительницей, которая будет обучать меня. Кстати, ей двенадцать тысяч лет, и она самого владыку учила, когда он был в возрасте ловли шмелей.

— В каком возрасте?

— А, любимое детское развлечение: охота на шмелей.

— И что с ними делают?

— Как что? Едят. Они интересные: пушистые и сладкие, внутри-то нектар. И жгучие, конечно. Если укусить успеют.

И я представила Трандуила юным чертёнком, гоняющимся по лугу за шмелями — каких-то пять тысяч лет назад… И жрущим их.

Какой, однако, впечатляющий чёрт вырос… Моя беда и счастье в том, что я графоман. И буду восторженно пыриться на чудище, даже если оно очень опасно. Для таких, как я, это норма. Гуманитарии традиционно бескорыстно, с риском для жизни, склонны интересоваться чудовищами, правда, писания их частенько чудовищ не устраивают. Вон, знатный поэт Пьер делла Винья очень вдохновлялся образом императора Фридриха Гогенштауфена (Италия, 13 век) и был сначала им обласкан, а потом ослеплён и заключён в клетку на площади, и простолюдины кидали в него камнями. Заказчик не был доволен) Хотя стихи были хороши.

Мне, должно быть, интересно будет в библиотеке, да.

— Силакуи Галанодель.

Трандуил почтительно склонил голову, представляя нас друг другу.

Эльфийка ждала меня и владыку в библиотеке, огромной и светлой, с мозаичным полом. Здесь, как и в жилых помещениях, никаких стёкол не было, просто открытое пространство, но снег и ветер оставались снаружи. В центре стол неимоверных размеров с разбросанными на нём картами; в глубине, за стеллажами, виднелись столы поменьше.

Госпожа Силакуи, прижав руку к сердцу, сказала, что такого чистого и прекрасного пламени она не видела никогда, и счастлива засвидетельствовать, и так далее, и тому подобное. И что она обучит меня квенья в два счёта — и тридцати лет не пройдёт, как я заговорю) Далее, без больших обиняков, владыка был выпровожден, и я тут же услышала в голове сухой кошачий шепоток:

— Богиня, если мальчишка будет сильно донимать, бросай дворец и перебирайся ко мне. Предлагаю сегодня обойтись без занятий: я покажу тебе пущу, познакомлю с эльфами; Трандуил-то никого не подпускает, да? Ты никого и не знаешь толком, не считая, конечно, бедолаги Ганконера, — и кошка у меня в голове рассмеялась, а я поняла, что чтение мыслей не предел — старая ведьма может ещё и свои передавать.

Сон или смертный грех —

Быть как шелк, как пух, как мех,

И, не слыша стиха литого,

Процветать себе без морщин на лбу

Для столь древнего существа моя учительница удивительно легка в общении. Интересно, сколько у неё под этой маской других. Небось, как кочан зимней капусты: вдруг не облупишь. И хорошо. Вполне могу себя уподобить еврею из анекдотика, в котором ему сообщали, что в его отсутствие соседи его ругают. На что еврей благодушно отвечал, что в его отсутствие могут даже таки бить. Вот и я: поулыбайтесь мне в глаза, скажите что-нибудь хорошее, а что уж за глаза да про себя — это дело десятое. Не бьют, и на том спасибо. Мда, отчасти напоминает циничный подход владыки, позволяющего думать что хочешь, при условии, что это не озвучиваешь.

Вспомнив предупреждение Радагаста, торопливо сообщила, что в голову мне лучше не лезть, во избежание ухудшения здоровья.

— Не переживай, не буду. Мне ни к чему.

Ну конечно, то-то мне резко поплохело… Эта ослепительная красавица с белоснежной гривой и огромными голубыми глазами, так талантливо косплеила ехидную, но добродушную пожилую даму, что хотелось поверить. Но если ей двенадцать тысяч лет, а владыке только пять, то примитивный подсчёт показывает, что в ней сидит два-два с половиной Трандуила (а прикольно измерять степень коварства персонажа в трандуилах, хе-хе, если владыку принять за единицу, то стандартный человек, наверное, будет 0,001 трандуила, ихихи)

— Ладно, я немножко копнула, но больше не буду. Вижу, плохо сказывается. Но богиня, поверь, я желаю тебе только лучшего, — кошачий голосок в голове истекал медком.

— Двенадцать тысяч лет… не устаёшь ли от жизни за такое время?

— Кто устал, тот и не живёт, — мда, голос весьма жизнелюбивый.

Но всё-таки она производит впечатление очень бодрой и злокозненной бабки, и, пообщавшись буквально десять минут, начинаешь ощущать её именно такой, какой она хочет показаться. Смотришь как будто сквозь молодость и красоту, а там такое интересное существо, что красота уже всё равно, есть или нет.