Чтение онлайн

Но сами серебряне не ценили этой красоты.

— Что толку от неё, когда никто не разделяет моего восторга, — вздыхал Страшила. — И поиграть некогда, да и не с кем!

В Стране Оз никого не удивляло, что правительница Озма прыгает через верёвочку с Дороти или Бетти Боббин или играет в крокет с дворцовой кухаркой. А вот здесь, к сожалению, всё было по-другому. Стоило Страшиле перекинуться мячом с сынишкой садовника, как придворные подняли страшный шум. Сначала Страшиле хотелось всем угодить, но оказалось, что придворные никогда не бывают довольны. И тогда он решил поступать так, как нравится ему самому.

— Пусть я сто раз император, я буду разговаривать, с кем хочу! — воскликнул он на второй вечер и, показав кулак бронзовой статуе, бросил Книгу Церемоний в фонтан. На следующее утро он сел на трон, полный решимости. Придворные немедленно упали на животы, и лёгкие руки и ноги Страшилы взметнулись в вверх.

— Встаньте немедленно! — воскликнул Страшила, когда восстановил равновесие. — Вы мне на нервы действуете. Чав, будьте любезны издать указ, запрещающий падать передо мной на живот. Каждый, кто осмелится это сделать, будет лишен… — Придворные встревоженно насторожились. — …Косы! — закончил Страшила. — А теперь, Чав, садитесь, пожалуйста, на моё место. А я пойду прогуляюсь с Типунчиком Вики.

Великий Чав-Чав разинул рот от изумления, но, видя, что Страшила настроен решительно, возражать ему не стал. Он достал из рукава длинный свиток красного пергамента и торопливо начал что-то на нём писать. Император взял под руку дрожащего Везунчика Токо, и под удивлёнными взглядами придворных они неторопливо вышли в сад. Очень скоро Токо, видя, что ничего страшного не происходит, успокоился, достал из футляра длинную серебряную флейту и заиграл прелестную мелодию.

— Вот так, Типунчик, приходится брать все дела в свои руки, — заметил Страшила, с удовольствием слушая музыку. — А слова у этой песни есть?

— Да, великий и победоносный повелитель!

И Токо с самым серьёзным видом стал на голову.

— Когда-то вашему величештву очень нравилашь эта пешенка, — прошамкал Везунчик. (Говорить разборчиво очень трудно, когда стоишь на голове. Если не верите, попробуйте сами!)

— Вот как! — Страшила немного повеселел. — Типун-чик, расскажи мне немного обо мне и моей родне.

— Слушаюсь, только я Везунчик, если ваше величество не возражает, — поправил коротышка-серебрянин и одним прыжком стал на ноги.

— Немножко возражаю, — заметил Страшила. — «Типунчик» похоже на «ты пончик», а ты мне и вправду чем-то напоминаешь пончик. Можно, я тебя так буду называть?

Страшила сел на серебряную парковую скамейку и знаком велел императорскому забавнику сесть рядом. Типунчик-Везунчик сел, хотя сначала осторожно оглянулся по сторонам и убедился, что никто их не видит.

— С разрешения вашего пресветлого великолепия, такие вещи недопустимы, — робко сказал он.

— Ничего, моё великолепие их допускает, — усмехнулся Страшила. — Рассказывай скорее о моём пресветлом прошлом.

— Ах! — вздохнул Типунчик, закатывая глаза. — Вы были великолепнейшим и великодушнейшим из монархов!

— Да неужели? — Страшила и удивился, и обрадовался.

— Бедняков вы одаряли рисом, а богачей советами. Кроме того, вы изволили победить во многих прославленных битвах, — продолжал коротышка. — Я даже сочинил о ваших подвигах песенку. Хотите послушать?

Страшила кивнул, и Типунчик, откинув голову, затянул с чувством:

— В Стране Оз я, между прочим, как-то посворачивал шеи целой стае диких ворон, — заметил Страшила, когда Типунчик допел. — Это, конечно, было, когда я ещё не обзавёлся своими знаменитыми мозгами. Что говорить, я прирождённый воин, тут не поспоришь. Но расскажи мне, где я познакомился со своей женой.

— В воде! — хихикнул Типунчик, хитро скашивая глаза.

— Быть того не может! — Страшила поглядел на виднеющийся из-за парковой ограды океан, а потом на свою соломенную фигуру.

— Ваше величество забывает, что тогда вы были таким же, как прочие люди, а не набиты соломой, как сейчас, — смущённо объяснил Типунчик. — Наша будущая императрица изволила рыбачить с лодки. Ей на удочку попалась большая серебряная рыба. Когда она осторожно стала её вытаскивать, рыба дёрнула леску и сбросила будущую государыню в воду. Вы же, ваше доблестное величество, видели это с берега. Вы изволили храбро броситься в воду, освободили рыбу, спасли девицу, а в должное время и женились на ней. Я и об этом сочинил песенку.

— Что ж, послушаем, — сказал Страшила.

И Везунчик запел:

— Неужели так и было? — удивился Страшила, которому песня очень понравилась.

— В точности так, — ответил Типунчик, — и ваше величество даже изволили пригласить меня на свадьбу, хотя я был всего лишь махоньким мальчонкой.

— А Чав-Чав куда смотрел? — удивился Страшила. Ему трудно было поверить, что чопорный придворный допустил брак императора с дочерью простого рыбака.

Типунчик рассмеялся.

— Он-то для вас уже давно принцессу присмотрел, — весело сказал он.

Страшила так расхохотался, что свалился со скамейки.

— Это самая замечательная история, которую я слышал с тех пор, как попал на Серебряный Остров! Типунчик, дорогой, мы с тобой очень подружимся! Но давай пока забудем о прошлом и подумаем о настоящем. — И Страшила от души обнял императорского забавника. — Давай как-нибудь позабавимся, — предложил он.

— Не желает ли ваше величество запустить воздушного змея? Это у нас любимая забава.

— Еще как желаю! Только погоди, я, пожалуй, переоденусь.