Чтение онлайн

— …потом сидел задумчивый и портвейн хлестал. А затем Янка первая и упала. Потом Ленка, Славик, Мишка…потом Наташка как закричит «Эдик, не надо!». А у него уже глаза зеленым светятся…начал стазисом швыряться, попытались обезвредить — ну, дальше ты видела сама.

Они перешли через площадь, зашли в маленькое, любимое туристами кафе, стилизованное под средневековье. Заказали себе кучу еды, наелись от пуза. Охранники скучали в уголке.

Болтали о разном. Матвей спрашивал, вернется ли она в общагу, Алина уверенно отвечала, что да. Она тихо, чтобы не привлекать внимания, рассказывала о своей семье, о том, почему не хотела говорить о себе, спрашивала, будут ли они так же дружить дальше, и Ситников уверенно кивал головой. И только в глазах его была печаль. Он думал о том, какая же она все-таки маленькая, и о том, почему его так тянет к ней, так хочется заботиться, опекать, оберегать. Почему он всегда чувствует, в какой стороне она находится, и вот сегодня — понял, что именно Алина открыла дверь и вышла на крыльцо, почему его, тяжело сходящемуся с людьми и имеющему одного лучшего и близкого друга, с первого же взгляда расположило к ней. Если это любовь, то где физическое притяжение? Он же взрослый мужик, и отсутствие известных желаний по меньшей мере странно. Да, хотелось трогать, тискать, гладить, держать в руках, целовать, но мыслей о чем-то большем не появлялось, как не могло бы их появиться при общении с ребенком. Может, все будет, когда она подрастет?

Маленькая принцесса, счастливая оттого, что друг не отдалился и все решилось, болтала без умолку, уминала мороженое, строила гипотезы относительно демонов и была очень хорошенькой и уморительной со своими косичками и серьезными рассуждениями. Он любовался ею и расслаблялся. И правда, ну и что, что принцесса. Разве от этого она перестала быть его малявочкой?

— Завтра увидимся? — спросил Матвей уже у ворот дворцового парка, приобнял Алинку на прощание.

Она мотнула головой, кивнула на разукрашенную, готовую к празднику площадь Победоносца, на которой реяли на сильном ветру флаги, шуршали и пытались улететь разноцветные гирлянды из воздушных шаров, уже играла музыка и работала ярмарка.

— Нет, завтра же у сестры день рождения. С семьей днем будем праздновать, а вечером бал. Но я на него не пойду, не хочу пока светиться. И так уже…, - принцесса вздохнула. — А в воскресенье буду уговаривать отпустить меня в общагу. Теперь там безопасно, но, боюсь, после случившегося придется повоевать. Василина очень переживает…

— Я тоже думаю, что во дворце тебе безопаснее, — сказал Матвей, хотя ему очень хотелось, чтобы Алина вернулась в общежитие.

— Нет, Матвей, — серьезно ответила Алина, — убить могут и там.

Королева Василина нервничала и ждала результатов расследования. Впереди был совершенно не нужный ей в этой ситуации бал в честь дня рождения, хотя больше всего она желала бы провести субботу в кругу семьи. Она просто заставила себя выехать на запланированные посещения детских домов — ей все теперь казалось, что с сестрами что-то может случиться. На этот раз она взяла с собой сыновей. Мариан не возражал. Он тоже считал, что нахождение в окружении сирот будет полезно для его мальчишек — для понимания, что в мире бывает всякое, и что они в будущем будут ответственны за то, чтобы бед было поменьше.

Он вообще был гораздо спокойнее, чем до этого. И пусть супруга думала, что дело в поимке демонов, его безусловно радовал тот факт, что заговор раскрыт, глава уничтожен, основные участники задержаны. А, значит, можно немного расслабиться и отвлечься. Проверив и перепроверив систему охраны на балу, конечно.

Машина уже двигалась обратно во дворец, когда зазвонил телефон.

— Слушаю, — коротко ответил Байдек.

— Капитан, — говорил главный по охране мальчишек, — нашли тех, кто следил. Сейчас с ними работают ребята Тандаджи, поют наши соловушки. Как раз слушаем из-за стекла.

Мариан глянул на супругу — та задумчиво смотрела в окно и гладила по голове заснувшего у нее на руках четырехлетнего Андрея. Старший, Василь, сидел тихо, непривычно молчаливый, серьезный. Устали.

— И кто? — спросил он. Василина повернула голову, посмотрела на него вопросительно, и барон улыбнулся, показывая, что все в порядке.

— Заказчик сидит в соседней камере, с ним Стрелковский общается. Но там туго идет, менталист нужен неслабый. А эти простые исполнители. Говорят, задача была по возможности отрезать от охраны и похитить. Зачем — информации пока нет. Наняли недавно, у них от заказчика были планы работы детского сада с выездами. Кто-то из наших сдал, капитан. Ищем. Ребята мои все готовы ментальное сканирование пройти. Пойдем по списку, кто имел доступ к расписанию детей.

— Ищите, — чуть резче, чем нужно, произнес Мариан, и супруга снова обеспокоенно глянула на него. — Еще кто-то был?

Охранник не сразу понял вопрос, а как тут задашь прямо, если на расстоянии протянутой руки сидит Василина? Но сообразил.

— Всего четверо, по показаниям. Взяли всех.

— Хорошо сработано, сержант, — сдержанно похвалил служивого Байдек. — Вечером доложите повторно.

— Так точно, — отрапортовал охранник и отключился.

Василина смотрела на него своими тревожными голубыми глазами, ожидая, пока он договорит.

— Что-то случилось? — спросила она, когда Мариан положил телефон на место.

— Текучка, — легко ответил он. — Ничего серьезного.

Теплые тонкие пальцы легко касались висков профессора Тротта, и он, в очередной раз вылетая из забытья, успел с недоумением подумать, что, видимо, вернулась Богуславская. И что что-то много она себе позволяет.

Но тут включился нюх, и ноздри уловили привычный сладковатый аромат духов Виктории, а затем моментом появилось и ощущение льющейся из ее рук силы.

— Вики, — проговорил он сипло, — не надо…все равно сейчас не могу воспринять. Резерв скачет, не разгоняй колебания еще больше. Я сам себя потихоньку восстанавливаю.

— Извини, — тихо сказала Вики, убрала руки, и он рискнул приоткрыть глаза. В палате было темно, на улице уже тоже. Виктория сидела у кровати, и даже в полумраке видно было, что она смертельно устала.

— Какой сегодня день? — голос опять еле хрипел, и отдавался в голове звоном.

— Все еще пятница, — грустно ответила она. — Полдесятого вечера.

Потерла глаза руками, собрала распущенные черные волосы в хвост, завязала их узлом. Вздохнула.

— Алекс пришел в себя, там Март сейчас, сканирует его. Докачали источники, как смогли. Теперь ждем. Воспримет или нет.

Голос у нее был безжизненный и для обостренного слуха Тротта казался шелестом иссохших страниц старой книги. И запах духов вдруг стал слишком сладким, болезненным для мозга. Он снова прикрыл глаза — опять начинала кружиться голова, как перед прошлыми потерями сознания.

— Выплеснулся почти весь, — тихо рассказывала Вика. — Сначала щит взломал, который этот Эдуард над собой и подружкой держал. Затем крикнул Мартину кастовать обратный щит, поставил над ним свой — там же концентрация, сам знаешь, какая нужна, помог, чтобы Март не отвлекался на защиту. На тебя второй щит кинул…чтобы не задело, пока Темный не обезврежен. Одновременно отбивал стихийные атаки, запустил стазис, потом Ловушку и держал, пока Март этого демоненка обратным щитом не накрыл…Не хотел убивать…Мог бы шмякнуть сразу Тараном, но не стал. Мартин так ругался, жуть…говорил сам бы удержал легко, но нет, Данилыч решил сразу всех спасать…