Чтение онлайн

— Вик, — борясь с поглощающей его темнотой — снова отказало зрение, стал скакать слух — прошептал-прошипел Тротт. — Скажи Мартину, пусть сходит ко мне в лабораторию. Как ломать знает…, - он говорил все тише, и Виктория склонилась над ним, пытаясь расслышать. — Там, на второй полке справа … регенераторы и стимуляторы…подписано. Алексу сразу оба вколоть. Мне только регенератор. И пусть глюкозу увеличат.

— Хорошо, — обеспокоенный голос Вики вдруг стал очень громким, почти невыносимым. — А ты знаешь, — звук все тише, тише, тише, — что Богуславская у нас оказалась принцессой Рудлог?

Провал.

Марина

Как назло, во второй половине дня привезли срочный инфаркт, и Эльсен взял операцию. Так что домой я пришла после девяти, зеленая и еле держащаяся на ногах. Приняла душ, пока горничная сервировала мне поздний обед, переоделась, вышла.

Есть от застарелого голода, подкрепленного избытком кофеина и никотина не хотелось совсем, и я старательно ковырялась в салате, потом плюнула на это дело.

Заглянула к Алинке — там над коробкой шоколадных конфет сидели Пол, Каролина, и сестренка, то и дело поправляя очки, снова в деталях рассказала о произошедшем. И если Поля переживала, бегала по комнате, то Каролина смотрела на Алинку с восторгом.

— Тоже хочу приключений, — заявила она. — Почему с вами со всеми что-то интересное происходит, а я просто скучно учусь?

— А я просто скучно работаю, — я обняла ее, — и, малышня, поверь, это куда лучше, чем приключения. И безопасней.

— Когда уже я вырасту? — буркнула она со вздохом. — Когда вы прекратите меня малышней обзывать?

— Никогда, — обрадовала я ее, — ты даже в сто лет будешь самой младшей старушенцией из всей нашей семейки.

— Куда тебе расти? — фыркнула Пол. — И так уже ростом выше Али, а грудь побольше, чем у меня.

Мы с Алинкой повертели головами. И правда ведь.

— У меня есть рулетка, — предложила запасливая Алинка. Я даже не стала спрашивать, зачем. Побоялась ответа в том духе, что она вычисляет квадратные корни из отношения длины стен к высоте кровати.

Затем началось сущее баловство — все стали меряться ростом — Каролина почти сравнялась со мной, а я-то все вопринимаю ее как щекастого маленького медвежонка. Этак она Полинку догонит скоро. Посравнивали остальные параметры, обсудили всякие девочкины темы, похихикали. В который раз я поразилась причудам нашей рудложьей психики. Ночью чуть не убили Алинку, а мы тут филеем меряемся. Точно ведь, нормальных среди нас нет.

Шоколад и сестры ввели меня в совершенное расслабление, и обратно я шла уже позевывая. Но нужно было сделать одно дело, и я долго колебалась, поглядывая на телефон. Но все-таки набрала.

— Марина, — Мартин выругался на блакорийском, и стало неудобно — не хотела же отвлекать, он наверняка в лазарете с друзьями. Видела его ночью, маг был непривычно серьезным и собранным, кивнул мне издалека — мы как раз прибежали к Алинке. — Извини, я не тебе. Я тут взломом промышляю, а один рыжий полутруп с прошлого раза еще усилил защиту. Параноик долбанный. Теперь ломай, да так, чтобы разряд не схватить.

— Я перезвоню, — быстро сказала я. Точно же помешала.

— Да стой же, — голос был невнятный, будто он что-то зажал в зубах. — Рассказывай.

— Я просто хотела сказать, чтобы ты отдыхал завтра, — Боги, какая все это глупость! — Я по поводу бала. Не нужно меня сопровождать.

— Что, — пропыхтел он, словно протискиваясь куда-то, — поменяла меня на какого-нибудь придворного хлыща? Ты разбила мне сердце, жестокая. Демоны не смогли, а ты смогла.

Раздался стук, затем возглас «Ну где же вы, изделия великого ума?»

— Нет, — я невольно улыбнулась, — просто я так понимаю, ты не спал всю ночь. И весь день. Я не настолько жестока, чтобы наблюдать, как ты зеваешь рядом со мной.

— Марина, — сказал он серьезно, судя по звуку, куда-то шагая, — я сейчас выпадаю из разговора. Позже договорим.

Отключился и я растерянно посмотрела на трубку. Снова появилось чувство, что я отвлекаю человека, который гораздо старше меня, у которого есть своя, непонятная и непостижимая мне жизнь, и который сейчас занят очень серьезным делом, всякими глупостями.

Мартин появился через полчаса, плюхнулся в кресло у накрытого стола, вздохнул, посмотрел на меня.

— Прикольная пижама, Высочество. Я бы назвал ее «образумь маньяка».

Ну да, картинки, изображавшие жующих меланхоличных коров разных цветов убивали весь эротизм на корню. Я специально купила для дней, когда надо поднять себе настроение.

Подошла, погладила его по голове, и блакориец закрыл глаза, откинул голову на спинку кресла.

— Я счас тут у тебя усну, — пробормотал он. — И есть хочу, сил нет. И спать. И помыться. А то ты меня по запаху от своего жеребца не отличишь.

— Тебя отнести в ванную? — спросила я со смешком, продолжая наглаживать ему волосы. Затем помяла плечи, шею, он картинно стонал «еще». Вот же…вымотан, видно, ужасно, а все равно шутит. — И перед тобой целый ужин стоит. Наслаждайся, я все равно объелась шоколадом.

— Я все-таки на тебе женюсь, — оживился он, двигая к себе тарелку. — Так что ты там придумала насчет бала? — он уже ел, быстро, почти жадно, с удовольствием. — Ты понимаешь, что если я не появлюсь с тобой, начнут судачить. Оно тебе надо? Уж пару часов я поприсутствовать смогу.

— О тебе ж забочусь, — пожала я плечами. Налила ему чаю, открыла блюдо с сладким пудингом. Мой ужин исчез быстро, и блакориец, блаженно сожмурившись, пил чай, и, кажется, засыпал.

— Высочество, — сказал он жалобно, покрутил плечами, тряхнул своими черными волосами, — а, может, ты не выгонишь меня на ночь? Я в таком состоянии, что боюсь, открою Зеркало в лучшем случае куда-нибудь в чужую спальню. Поделишься кроватью?

— Конечно, — сказала я, с умилением глядя на него, — только сначала под душ. А то выгоню ночевать в конюшню. И надо не забыть закрыть дверь, а то горничная с утра получит впечатлений на целый год.

Мартин долго плескался в ванной, а я прислушивалась и беспокоилась — вдруг уснул там? Но вышел, сонный, распаренный, буркнул «теперь я пахну, как девчонка». Лег на кровать и мгновенно вырубился.

Первый раз я видела, как человек засыпает еще до того, как голова соприкасается с подушкой.

— Спокойной ночи, — сказала я вслух и укрыла его одеялом.

В этот вечер еще у одной принцессы Рудлог в спальне находился неучтенный мужчина. Демьян пришел раньше, чем обычно. За окнами, закрытыми полупрозрачными занавесками, было темно, видны были фонари, освещающие дорожки в парке. В комнате горел ночник, на расстеленной постели лежала книга «Обычаи и традиции берманской культуры». Тихо играла аудиосистема — какие-то современные резкие танцевальные ритмы, и бодрый радиоведущий болтал глупости про зажигательную ночь и клубную жизнь. Из душа доносился звук льющейся воды, и он посидел немного в кресле, полистал, усмехаясь, книгу. Подошел к зеркалу, поднес к носу флакон с туалетной водой — свежей, как морской ветер в мандариновой роще. Такой же, как сама Полина.