Чтение онлайн

Люк, завязывая галстук, хмыкнул. Папанька внезапно стал настоящим патриотом и чуть ли не большим монархистом, чем Минкен. Всегда умел держать нос по ветру. Но ему эти проповеди сейчас лишь мешали сосредоточиться. Он весь был уже настроен на предстоящую вечеринку, мысленно прокручивал в голове основные моменты, которые нужно учесть. Тело дрожало в предвкушении, так, будто он стоял у обрыва над бушующим морем и собирался прыгнуть вниз. И только от личной удачи зависело, выживет он после или нет.

Он не мог жить без этого ощущения. Собственно, ради того, чтобы испытывать его снова и снова, он и работал на Тандаджи. Потому что все долги он уже выплатил ему сполна.

Если ему поверят, то пятницу он сможет прожить спокойно. А если нет… то тогда у него есть план, который даже невозмутимый Тандаджи назвал нездоровым и слишком опиравшимся на случайности. Хотя, по мнению Люка, он как раз опирался на знание человеческой природы, точнее, природы одного человека. Да и на вопрос — как иначе быстро втереться в доверие и доказать свою неприязнь к короне — не ответил. Просто сказал, что Кембритч сумасшедший, и что и в случае успеха, и в случае неудачи они будут сидеть в соседних камерах. И что это будет, безусловно, познавательно — встать на место тех, кого он, Тандаджи, в эти камеры сажал ранее.

— Луки, — протянула Крис, скользнув украшенными камнями пальчиками с остреньким маникюром по его бедру, — а ты правда возьмешь меня завтра во дворец?

— Конечно, детка, — ответил он лениво, — покажешь им всем класс. Будешь самой красивой женщиной при дворе.

Конечно, он возьмет ее. Ему же нужен тот, кто расскажет остальным. А если не понадобится — так хоть порадуется.

Дом был огромен, изящен и роскошен. Вечеринка была в самом разгаре. Алкоголь лился рекой, за карточными столами уже сидели игроки, рядом с которыми стояли соперничающие блеском их спутницы. Кто-то танцевал, старшие мужчины общались в тесных кружках, бесшумные и незаметные официанты обносили гостей закусками и напитками. Ни одного случайного человека. Магнаты, владельцы заводов, высокие чиновники, несколько аристократов, их «золотые» дети, которых «вводили» в нужное общество. Все, попавшие сюда, обладали реальной властью и большинство из них пользовались ею отнюдь не для чистых дел.

И возвращение семьи Рудлог на трон сильно ударило по этому большинству.

Люк сразу опрокинул два стакана коньяка, закурил на одном из диванчиков. Крис упорхнула к знакомым дамам — хвастаться и сплетничать. К нему же уже спешили Иван Лапицкий и Нежан Форбжек, чей разговор он подслушал в лаунже ресторана «Тайтана».

— Кембритч! — Лапицкий был каким-то дерганым, глаза его блестели. — Мы уж думали, ты не придешь. Что будешь отлеживаться после вчерашнего.

— Чтоб я да пропустил эту вечеринку? — лениво ответил Люк. — Берите стаканы, или насухую будем разговаривать?

— У меня кое-что получше есть, — Форбжек залез в карман, протянул ему таблетку. — Бери, вставляет до полного кайфа.

Понятно, они сами под наркотой.

Люк забросил синтетику в рот, плеснул туда же остатки коньяка.

— Самое оно. Папаня сегодня грозился оставить без наследства, так что хоть расслаблюсь. Завтра во дворец тащиться, опять смотреть на этих сморчков и на сияющее Ее Величество.

— Круто, — протянул Лапицкий, бухаясь рядом с ним. — А у нас сейчас партия начнется, присоединишься?

— Когда это я отказывался от игры? — ухмыльнулся Люк.

— Это хорошо, — раздался голос из-за его спины. Люк задрал голову, глянул на человека, подошедшего к ним. А вот и вы. Здравствуйте, Роман Дмитриевич.

Он встал, манеры еще никто не отменял.

— Я не встретил вас, — спокойно говорил Соболевский, — рад знакомству, виконт Кембритч. Наслышан.

— Вы хозяин дома? — поинтересовался Люк, пожимая протянутую руку. Рукопожатие было крепким, и он намеренно сделал кисть вялой.

— Совершенно верно, — улыбнулся мужчина. — Я хозяин этого поместья. Соболевский, Роман Дмитриевич.

— Давно хотел попасть к вам, — вполне искренне сообщил Люк, оглядываясь в поисках официанта. Двигаться приходилось чуть нервно, чтобы имитировать действие наркотика.

— Что же, счастлив, что наши желания совпали, — приятно ответил Соболевский. Он вообще был приятным. Ухоженным, спортивным, высоким — чуть ниже Люка, с чисто выбритым лицом, хорошо поставленным голосом и теплыми карими глазами. Одет хорошо, но без пафоса, в поло и аккуратно выглаженные брюки. Такому человеку хотелось доверять и деньги, и секреты.

— Присоединитесь к моему столу? — пригласил он.

Играли восьмерками, за круглыми столами, накрытыми темно-синим сукном. За одним столом с Люком оказался не только хозяин дома, но отцы его дружков, в том числе и родитель Крис и Бориса Валенских, и пара аристократов, с которыми он был шапочно знаком. Сопровождающие дамы были явно слишком молоды для того, чтобы быть матерями и женами. Скорее всего, эскорт или любовницы.

Игра была простой — на выбывание. Каждый делал ставки, а оставшийся получал куш. Раздали карты, и игра началась. Как и разговоры — ведь приходили не поиграть — решить дела.

Говорили о политике, экономике, о новой королеве, все вежливо, но с явным негативным подтекстом. Люк активно участвовал в разговоре, чувствуя, как наблюдают за его реакцией на малейшую критику в адрес монархии, и разговор этот становился все смелее. Крис дышала ему в затылок, периодически приносила коньяк, сверкала драгоценностями и декольте. Ее отец поглядывал на дочь вполне одобрительно. Ну да, как бы ни был богат Кембритч, всегда есть вероятность поймать еще более выгодную добычу. Тем более, что потенциальный зять, заливающийся алкоголем и немного бессвязно разговаривающий, вряд ли мог стать подспорьем в бизнесе.

— Я вообще считаю, что монархия — устаревшая форма правления, — говорил он все громче. Править должны аристократы и первые люди страны, выбираемые достойным — он отсалютовал бокалом в сторону собеседников — сообществом. А королевы, короли…да что говорить, все мы повязаны теперь с вассалитетом и слова лишнего сказать не можем…

— Вы высказываете очень смелые мысли, — заметил хозяин дома и поднял на Люка глаза. И если б виконт не был к этому готов, его бы пробили. Он ожидал «чтения», но не такой мощи.

— Если бы вы знали, насколько смелые у меня мысли, — рассмеялся он пьяно, услужливо пуская менталиста в сознание и показывая ему только то, что нужно было показать. Его общение с отцом по поводу «выгодной женитьбы» и «политически правильного геройского поступка» во время коронации, лицо королевы, переспрашивающей простые вещи, свои намеренные размышления по поводу, раздражение, неприязнь к принцу-консорту, страх перед Тандаджи…

Он старательно пялился на декольте спутницы Лапицкого-старшего и представлял себя и ее где-нибудь в темном углу.