Чтение онлайн

Печаль застилала ее взор.

– Ничто не могло отвратить твою смерть, муж мой, но я вернулась, чтобы поведать тебе правду. Твой сын Ульвиан не должен занять трон Солнца. Он открыл душу власти зла, чтобы удовлетворить свое тщеславие, и, если его не остановить, он принесет смерть и несчастья тысячам людей.

Кит-Канан равнодушно взглянул через плечо жены на безмятежный лес, ничего не ответив на ее ужасные слова. Он не чувствовал, что ему нанесли тяжкий удар; напротив, он ощущал себя молодым и сильным, как в тот день, когда впервые встретил Анайю. Он осторожно взял ее за руку. Ладонь была загорелой и теплой, а кончики пальцев – слегка тронуты зеленым.

– Как это возможно, любовь моя? Как я смог оказаться здесь, с тобой?

Она подняла другую руку и погладила его по щеке.

– Боги, которым ты поклоняешься, не вмешиваются в приливы и отливы жизни. Они далеки от этого, они позволяют жизни идти своим чередом. Но это место, как и мое существование, не принадлежит ни жизни, ни смерти. Здесь правит сила, находящаяся в вечном равновесии с Хаосом. И теперь, в качестве дара мне, сила позволила мне увидеться с тобой и рассказать тебе правду.

– Что же это за сила? – спросил он, прижимая к губам ее руку.

– У нее нет имени, как у цветка или зверя. Это свойство всех вещей – порядок, противоположность Хаосу. Вот все, что я могу сказать.

Ветер шуршал в листве густорастущих дубов. Кит-Канан взял Анайю за руку и мягко спросил:

– Пройдешься со мной?

Она с улыбкой согласилась.

Они побрели по тропе, и он вслух удивился:

– Я всегда буду с тобой?

Шаги их заглушал зеленый мох, и порывы ветра шевелили длинные волосы Кит-Канана.

– Пока ты помнишь меня, я всегда буду с тобой, – ответила она. – Но тебе нельзя долго оставаться здесь. Сейчас, когда мы разговариваем, твое смертное тело холодеет. Ты должен вернуться и рассказать тем, кого ты любишь и кому доверяешь, правду о своей смерти.

– О своей смерти?

Кит-Канан задумался об этом событии, обычно таком пугающем.

– Я много раз видел, как умирают, по разным причинам. Это горько – умирать?

Анайя пожала плечами и ответила со своей обычной резкостью:

– Откуда мне знать? Я-то никогда не умирала.

Он обнаружил, что улыбается.

– Конечно же нет. Однако я не боюсь. Может быть, я встречу тех, кто ушел до меня. Моего отца Ситэла, мою мать, Макели, Сюзину…

Посреди тропы возник огромный валун, полностью перегораживающий ее. Кит-Канан прикоснулся к камню, наблюдая, как крошечные черные муравьи колонной взбираются вверх, словно солдаты, штурмующие горную вершину.

– Это конец, верно? – спросил он, оборачиваясь к ней.

– Конец твоего пребывания здесь, – торжественно объявила она, – Ты грустишь, Кит?

– Нет, – улыбнулся он. – Я навсегда расстался с тобою много лет назад. Эта встреча – чудесный дар. Было бы неблагодарностью грустить сейчас.

Кит-Канан склонился и нежно поцеловал Анайю. Она ответила на поцелуй, но образ ее уже начинал таять. Не решаясь отпустить ее, он прошептал:

– Прощай, любимая. Прощай…

Лес превратился в темные деревянные стены и лучи света. Тело его захлестнула боль, и он шумно втянул в себя воздух. Он почувствовал чье-то прикосновение на своей щеке. Открыв глаза, Кит-Канан понял, что это дочь целует его лицо. Она отпрянула.

– Во имя Астры! – вскрикнула Верханна. – Ты очнулся!

– Да.

Боги милосердные, в горле саднило.

– Воды, – прохрипел он.

На лице Верханны было написано страдание.

– Воды? Может, нектара?

Рядом с ней стояла бутылка, из которой она, по-видимому, пила. Кит-Канан кивнул, и она осторожно поднесла горлышко к его пересохшим губам.

– Ах, дочь моя, позови сюда кого-нибудь. Свидетелей. Тама, гвардейцев… кого угодно. Как можно скорее.

Верханна позвала на помощь, и в дверь ворвались воины.

– Бегите и приведите Таманьера Амброделя! – приказала она. – Остальные, подойдите сюда. Пророк хочет что-то сказать, и вы должны засвидетельствовать его слова!

Семеро воинов столпились в скромной спальне. Верханна приподняла отца и подложила ему под спину подушку, чтобы он мог видеть окружающих. Затем она дала ему отхлебнуть еще нектара.

– Мои добрые воины, – хрипло начал Кит-Канан. Из-под широкой белой повязки, скрывавшей ужасную рану у него на лбу, видны были его налитые кровью глаза. – Это мои последние приказания.

Эльфы наклонились ближе, чтобы не упустить ни звука.

– Мой сын, – слабо произнес Пророк, – невиновен. Сильверан… не в ответе… за мою смерть.

Гвардейцы обменялись изумленными взглядами. Верханна, не обращая внимания на слезы, снова хлынувшие у нее из глаз, поддержала его:

– Продолжай, отец.

– Его околдовали… с помощью ониксового амулета. Злодейский талисман вступил в заговор с… Ульвианом.

Изумление постепенно сменилось гневом. Бормоча что-то, воины схватились за рукояти мечей.

– Ульвиан поплатится за это жизнью, отец, клянусь тебе! – воскликнула Верханна. Гвардейцы повторили ее клятву.

– Нет! – твердо возразил Кит-Канан. – Я запрещаю это! Мало найдется… смертных… кто в состоянии сопротивляться соблазнительным речам… Хиддукеля. Ульвиан… – Он сильно закашлялся, и из-под повязки по лицу его потекла струйка крови. – Не причиняйте ему… зла. Пожалуйста!

Верханна спрятала лицо на груди отца.

– Не умирай, отец! – молила она.

– Я… не боюсь смерти. С Сильвераном… все в порядке?

Она подняла залитое слезами лицо:

– Да, да! Он потерял свой волшебный дар, но снова стал сам собой. Безумие покинуло его!

– Я хочу… видеть его.

Верханна приказала одному из гвардейцев привести Сильверана. Он отсутствовал довольно долго, и она отправила еще двоих. Когда и те не вернулись, а веки Кит-Канана уже начали судорожно подергиваться, она вскочила и бросилась прочь из комнаты. В коридоре, у двери Сильверана, Верханна обнаружила троих гвардейцев, посланных ею, и троих других, охранявших принца. Половина воинов с рычанием требовали крови Ульвиана, а другие защищали его.