Чтение онлайн

— Я теперь редко бываю в нашем доме, — объяснила я.

— Когда книга доплывет до вашего дома, буду рад ее получить, — беззаботно сказал он.

— Мистер Ди, а во дворец вас вызвала королева?

— Нет, Ханна. Я здесь, считай, инкогнито. Меня позвала принцесса Елизавета. Она попросила меня привезти ей несколько манускриптов. Принцесса изучает итальянский язык. Я достал ей несколько старинных венецианских манускриптов.

Прежняя моя настороженность исчезла. В его словах я не услышала ничего подозрительного.

— Хотите, я проведу вас к принцессе? — предложила я. — Так вы во дворец не попадете. А к дворцовым конюшням лучше ехать по большой дороге.

Джон Ди хотел мне ответить, но в садовой стене вдруг открылась калитка. В проеме стояла Кэт Эшли.

— Наша шутиха, — сказала она, будто звала меня в гости. — И наш маг.

— Вы неправильно назвали нас обоих, — мягко, но с достоинством ответил Ди.

Он соскочил с лошади. Из калитки, оттеснив Кэт, выскочил мальчишка-паж и взял поводья лошади Ди. Похоже, его здесь ждали, и приезд был обставлен полной тайной. Только сейчас я сообразила, что сваляла дурака. Было бы куда лучше, если бы я, не поворачивая головы, промчалась мимо.

— Возьми и ее лошадь, — велела пажу Кэт Эшли.

— Я сама доберусь до конюшен, — возразила я. — А потом займусь своими делами.

— Нет, девочка, — заявила Кэт. — Раз уж тебя угораздило оказаться здесь, ты будешь заниматься нашими делами.

— Вы не вправе приказывать мне, — напомнила я ей. — Я подчиняюсь лишь приказам королевы.

Джон Ди осторожно взял меня за руку.

— Ханна, мы действительно не вправе тебе приказывать. Но твой дар очень помог бы мне в том, чем я намерен заняться. Думаю, и твой господин одобрил бы твою помощь мне.

Пока я озиралась по сторонам и мысленно ругала себя за оплошность, Кэт потащила меня в сад.

— Нечего здесь торчать, — заявила она. — Давай, входи, а потом можешь улепетывать. Пока ты тут препираешься, нас с мистером Ди могут увидеть. Теперь сообразила? Входи, а там мы тебя не держим. Беги, если струсила.

Она угадала: я действительно струсила. Только еще не хватало, чтобы нас кто-нибудь увидел! Я отдала поводья пажу, а сама поспешила за Кэт. Та привела меня к дверце, густо увитой плющом и потому незаметной.

(До сих пор я думала, что знаю все закоулки дворца.) Мы поднялись по винтовой лестнице и вошли через другую потайную дверь, завешенную шпалерами. И о ее существовании я тоже не догадывалась. Дверь эта была напротив двери, ведущей в покои принцессы.

Кэт постучалась условным стуком, и дверь мгновенно открылась. Мы с мистером Ди быстро вошли. К счастью, нас никто не видел.

Елизавета сидела у окна, держа на коленях лютню. Итальянец — ее новый учитель музыки — расставлял на пюпитре ноты. Оба выглядели актерами, разыгрывающими невинную сценку. Настолько невинную, что у меня волосы встали дыбом.

— Ханна, и ты здесь? — с притворным удивлением спросила принцесса.

— Кэт почти силой привела меня сюда, — ответила я. — Думаю, мне лучше уйти.

— Погоди, — остановила меня Елизавета.

Уйти я так и так не могла, поскольку Кэт Эшли загородила дверь, упершись в нее своим могучим задом.

— Скажите, с помощью Ханны вам будет легче увидеть? — спросила принцесса.

— Без нее я вообще ничего не увижу, — признался Джон Ди. — Я таким даром не обладаю. Я лишь собирался составить гороскоп. Это все, что в моих силах. Я даже не знал, что Ханна сегодня окажется здесь.

— А что мы увидим, если она согласится нам помочь?

Джон Ди недоуменно пожал плечами.

— Может, всё. Или вообще ничего. Откуда мне знать заранее? Но тогда мы хотя бы попытались определить дату рождения ребенка королевы. Узнали бы, кто родится: мальчик или девочка, здоровый ли и… возможное будущее.

Елизавета подошла ко мне. Ее глаза ярко сверкали.

— Помоги нам, Ханна, — почти умоляюще прошептала она. — Мы ведь все хотим это знать, и ты — не меньше других.

Я молчала. Мне совсем не хотелось рассказывать легкомысленной Елизавете, погруженной во флирт с королем, о гнетущей обстановке душной и сумрачной родильной комнаты и о растущем отчаянии королевы.

— Мистер Ди, я боюсь. Это запретные занятия, — призналась я, поскольку мне действительно было страшно.

— А скажи мне, какие занятия нынче не являются запретными? — невозмутимо спросил он. — Люди, Ханна, делятся на две категории: одни задают вопросы и нуждаются в ответах, а другие думают, будто ответы уже даны. Принцесса склонна задавать вопросы, королева считает это грехом. Сам я принадлежу к людям, задающим вопросы. И ты тоже, и сэр Роберт. Спрашивать — все равно что дышать. Мне страшно даже представить себе жизнь без вопросов. Ты ведь сама любишь задавать вопросы и доискиваться ответов?

— Меня так воспитали, — ответила я, будто оправдываясь за грех. — Но я узнала и плату за вопросы. Я видела, как дорого платили ученые за свою любознательность.

— В моих покоях тебе ничего не угрожает, — заверила меня Елизавета. — Я нахожусь под покровительством короля и вольна делать все, что пожелаю. Теперь я в безопасности.

— Зато я никогда не чувствую себя в безопасности! — вырвалось у меня.

— Успокойся, дитя мое, — ласково, но твердо сказал Джон Ди. — Ты среди друзей. Неужели тебе не хватит смелости воспользоваться своим Божьим даром перед лицом Создателя и в обществе друзей?

— Нет, — откровенно призналась я.

Я думала о заваленной охапками хвороста городской площади Арагона, о кострах Смитфилда и о неутомимом стремлении инквизиции подозревать всех и во всем. Возможно, я была отравлена страхом, но моя боязнь родилась не на пустом месте.

— Тем не менее ты живешь в самом сердце королевского двора, — заметил мистер Ди.

— Я живу при дворе, поскольку служу королеве, которую люблю. Я не могу оставить службу без ее позволения. Особенно сейчас, когда ее величеству так тяжело. И еще я служу принцессе Елизавете, потому что… потому что я еще не встречала таких женщин, как она.

Елизавета засмеялась.

— Ты изучаешь меня, словно я — учебник, который научит тебя стать женщиной. Не возражай, я же это вижу. Ты наблюдаешь за каждым моим жестом. Скажу больше: ты пытаешься мне подражать.

— Возможно, — пробормотала я, не желая сознаваться, что принцесса попала в самую точку.

— И ты любишь мою сестру. Правда?

На этот вопрос я могла ответить без страха, глядя в глаза принцессе.

— Да. Разве можно не любить королеву Марию?

— Тогда почему же ты не хочешь помочь своей любимой королеве и сообщить ей, когда же, наконец, родится ее медлительный ребенок? Ханна, роды уже запоздали на целый месяц. Или тебе приятно, что люди смеются над королевой? Если она ошиблась с датой зачатия, неужели ты откажешься успокоить ее? Неужели не скажешь ей, что все хорошо, что младенец в ее чреве продолжает расти и появится на свет на этой неделе или на следующей?