Чтение онлайн

— Предположительно, леди умерла, так и не сумев пробиться сквозь время и расстояние к новому телу. Полагаем, душу ведьмы расщепило и отправило в посмертие как только подселенку притянула пентаграмма. Или же она ушла раньше, но заплутала в энергетических слоях, а вас вышвырнуло в её тело. Удивительно, что вы живы.

— Удивительно, — покивали остальные маги.

Пожалуй, и впрямь необычно, что они считают меня живой. Потому что прямо сейчас мир рушится на части, погребая меня под осколками надежд и чаяний. Сердце быстро-быстро застучало, к горлу подкатила противная тошнота, которую пришлось пару раз сглотнуть.

За что? Почему именно я попала в эту заварушку, лишившись возможности вернуться домой и хотя бы попрощаться с близкими? Ведь моя семья не знает, что их мать не замерзла в снегах Териберки, а играла королеву на далекой неизвестной сцене. Заботилась о чужих детях, которые теперь почти свои и которых тоже больно оставлять. Сражалась за естественное право есть и жить в тепле, защищала детские права на образование и качественный досуг. И даже успела влю… Нет-нет, сейчас не об этом.

— И что же мне теперь делать? — собственный голос показался глухим и безжизненным.

С плеча исчезла теплая медвежья лапа.

— Это не в нашей зоне ответственности, — развели руками маги. — Мы закончили доклад, Ваше величество. Разрешите откланяться?

Мановением ресниц король велел магам собираться на выход. Я перевела растерянный взгляд на Стефана и встретилась с холодным, изучающим взором монарха, растерявшего любезность и нежность к настоящей обладательнице королевского туловища. И ко мне.

Вперед выступил канцлер — тяжело вздыхающий дедушка, прошедший к трибуне с толстой пачкой исписанных листов в руках.

— Разрешите обнародовать волю монарха Парелики, — откашлялся канцлер, поправляя пенсне и вглядываясь в строчки. — Милостью своей Его величество снимает обвинение в незаконном колдовстве с леди Любви… Любови?… С леди Любови, проживающей в теле леди Макмиллан. Учитывая невозможность безопасно разделить тело гражданки Парелики и душу гражданки Земли, волей Его величества леди Любовь отныне имеет законное право владеть занятой физической оболочкой.

Вот спасибо, гражданин король, за дарственную на воздух. От моего красноречивого взгляда Стефан сделал абсолютно безучастный вид и уставился в окно так, будто там проходил интереснейший гладиаторский бой.

— Однако во избежание путаницы и нелегитимного использования фамилии нового тела, леди Любовь лишается незаконно приобретенных привилегий.

— Чего лишаюсь? — окосела я.

Что ещё за привилегии, о которых я ни сном ни духом? Не могут же они назвать двадцать голодных ртов привилегией, как и заплесневелый замок на Крайнем севере. Они же не настолько сумасшедшие.

— Отныне и впредь вы не можете зваться леди Авророй Макмиллан. Родственники леди подали иск об исключении вас из рода Макмиллан, но с сохранением имени, если будет угодно, — огорошил меня канцлер.

Ага, не настолько. Куда хуже.

— Почему?

— Чтобы вы не могли претендовать на наследство Макмилланов. Также вам придется вернуть семейные драгоценности и иное имущество дочери рода. Кроме того, — старичок перевернул страницу длинного королевского указа. — Не являясь бывшей или действующей супругой Его величества короля Стефана Четвертого, вы лишаетесь дарованного вам поместья в Катхеме, равно как и дворянской должности куратора образовательного учреждения.

— Меня что… уволили? — я решительно отказывалась верить в происходящее.

Иномирянку просто вышвырнут на улицу и отберут всё, что есть? Бред какой-то.

Его величество глядел на моё изумление с вежливым сожалением. Мол, жизнь такая, ничем не могу помочь. Уставшие ждать маги начали потихоньку собирать инвентарь, осторожно упаковывая стеклянный шар, звездную карту и неизвестные маяки.

— Отныне вы числитесь свободной горожанкой и имеете право принять подданство Его величества или переехать в любую страну, предварительно подписав магическое соглашение о неразглашении произошедшего, — проигнорировал вопрос канцлер. — Несмотря на то, что новость о вашем происхождении уже взбудоражила общественность, правительству страны не хотелось бы, чтобы о случившемся стало известно за пределами государства. По крайней мере, не так скоро. Компрометирует правящий дом, знаете ли.

— Ну-ну-ну, — возбухтел Стефан. — Это стандартная практика для любой информации о монаршем дворе. Просто не распространяйтесь о себе настоящей и живите спокойно. Даже имя Авроры можете оставить, если оно вам приглянулось, меньше вопросов услышите. Рано или поздно вас оставят в покое, позабыв сию некрасивую историю, а то и вовсе посчитают выдумкой.

— Информационная утка, — с пониманием покивала я, стараясь истерически не рассмеяться в лицо монарху.

Как любезно с его стороны позаботиться о моей усталости от вопросов, но при этом отобрать дом, должность и деньги на существование. «Живите спокойно» — а на что жить, если даже фамилии у меня отныне нет? Ведь фамилия для женщины при монархии — это адресат претензий и притязаний. Как ни крути, до суфражисткой революции женщина без семьи за спиной — легкая добыча для «владетелей мира», желающих поразвлечься.

И на работу меня вряд ли возьмут с такой-то репутацией.

— Не отчаивайтесь, — мягко посоветовал король. — Мы выделим вам неплохую сумму на жизнь в первое время. Скажем, двести астров. Немалые деньги для женщины неблагородного происхождения.

«Вы должно быть шутите?», — к счастью, успела прикусить язык, съязвив лишь мысленно. Вместо этого задала не менее важный вопрос:

— А как же дети?

— Юную леди Ховард передадут родственникам, — сморщился государь, припоминая каких-то там детей. — Пусть ищут ей персонального учителя. Остальные вернутся в Катхем, поместье мы временно передадим под школу, пока не построят основное здание. Учитель там уже есть, — быстрый взгляд метнулся к Эдгару. — После вводного курса и экзамена в столице будем решать их дальнейшую судьбу.

Славно. Медведь обязательно присмотрит за шалопаями и не даст им натворить глупостей. А я пойду по миру с палочкой на плече и узелочком, как ёжик в мультике. Вот тебе и счастливый конец сказки!

— Ах да, и еще, — спохватился канцлер. — Вам запрещается пользоваться древним колдовством и любыми ритуалами. Блокнот у вас уже изъяли, однако стереть память никто не в праве, это насилие над личностью и используется только в отношении серьезных государственных преступников. Поэтому воздержитесь от архаичной магии.

Аудиенция кончилась так же внезапно, как и началась. Меня просто выперли из помпезного зала, вежливо проводив гусарами на выход. Дикое чувство одиночества и растерянности навалилось с ужасающей силой. И всё? Меня вот так просто вышвырнут из дворца, кинут под ноги горсть монет и катись колбаской по Малой Спасской?

— А, леди Макмиллан, — обрадовалась какая-то барышня, поджидающая меня в коридоре. — А я только сегодня сумела к вам вырваться. Девочки из секретариата сказали, что у вас заседание, но вы быстро освободитесь. Я Агнета, помощница министра образования, вы меня помните?