Чтение онлайн

— Ваше величество, — в коридоре меня поймал долговязый Ксандр, выступив из темноты.

— Тьфу, напугал! — я машинально схватилась за сердце, пугаясь инфаркта в мои-то годы. — Ты чего тут как Большой брат следишь за мной?

— Н-нет, — чуть стеснительно склонил голову он. — Миледи, я по поводу вентилятора…

— Говори, голубчик, говори, — охотно поощрила его и подхватила под локоток.

— Вы не переживайте, я его починю, — выпалил парнишка, зардевшись, как маков цвет. — Просто мне очень нужен магонакопитель старого поколения, а их только в допотопных изделиях можно найти. Ну и так вышло… Ваш вентилятор отличного качества!

— Наш ботаник хочет сказать, — с другой стороны коридора вынырнул юркий Зик, — что вашему вентилятору не повезло попасться ему на глаза. Так что лучше спрятать особо ценную маготехнику или привязать умника к кровати за ногу. А лучше за руку, чтобы не лапал чужие приборы.

— Я боялся, что здесь все накопители окислились под воздействием времени и магии духов, — продолжал бормотать в левое ухо Ксандр. — Но в вашей технике, по всей видимости, использовалась никелевая лента и особо очищенный литум, предотвращающий агрессивное влияние внешней магии.

— И еду ему носите только два раза в день, чтобы работал охотнее, — в правое ухо лилась инструкция по эксплуатации Ксандра от его младшего брата.

— Ша! — я затрясла головой, отбирая свои локти у пацанов. — Команда «Траур», господа, объявляю минуту молчания. Ксандр, ты вытащил батарейку из вентилятора?

Тот согласно моргнул.

— Черт с ней, раз она тебе позарез нужна, — зачем мне вообще на севере вентилятор? — Это не поломка, а временная нетрудоспособность. Зик, ты вернулся за родственником или у тебя что-то срочное?

— Девчонки с кухни велели передать, что самую мелкую мелочь надо покормить, а она дрыхнет. Ну, которая ногу сломала.

— Не сломала, а вывихнула, — я озадаченно почесала макушку. — Ладно, вводные приняла. А теперь слушайте мою команду, бойцы. Прямо сейчас идете в служебный коридор, где на входе висит пейзаж с водопадом, и ищете там дверь, подпертую шваброй. Тихо по-пластунски подползаете к окошку, заглядываете в него и, если внутри все живы — говорите, что я жду в тронном зале. После чего убираете швабру и уносите ноги, понятно?

— А если там никого в живых? — благоговейно выдохнул Зик, пребывая в восторге от спецзадания.

— Да не может быть, — меня на секунду поразила эта мысль. — Нет, точно живая. Главное, успейте сбежать, пока вас вместе с дверью не вышибло. Выполните все с честью и в награду получите ягоды.

Все равно я малину не люблю, а детям… детям нужны витамины. Особенно таким маленьким непоседам, как Элли, которую мне срочно захотелось проведать и немножко потискать за щечки, пока этого никто не увидел.

— Отец служит штык-юнкером на границе с кочевниками уже около двадцати лет, — прихлебывала чай Николь, щурясь на огонек свечи. — А мама умерла от брюшного тифа, когда мне было пять.

Штык-юнкер — это, если мне правильно помнится, подобие прапорщика в артиллерии.

Николь Паркер, дочь заядлого вояки, королевская поданная и свободная гражданка, проснулась ни свет ни заря, чтобы почистить замоченный на всю ночь миндаль, пообещав Ханне показать волшебство — миндальную рикотту. Старушка прятала скептицизм и живо интересовалась особенностями степной кухни. Вернее, к степнякам этот ореховый сыр не имел никакого отношения, а вот к пограничной заставе, где половину детства прожила сама Николь, очень даже. Орехи поставлялись на границу каждый месяц в огромных количествах, заменяя нерегулярные бандероли с мясом и овощами, а потому каждый житель крепости знал десяток ореховых рецептов.

— Как только бывший король разрешил простолюдинам получать военные чины по выслуге лет или подвигам, отец сразу же подался в добровольные рекруты.

— Это как?

— Граф нашей земли был стар, делами крестьян и земледельцев не интересовался, за роскошью не гнался, а потому людей в рекруты продавал неохотно. Не по причине великодушия, просто возни с бумагами много, — пожала плечами она. — Вот отец и подкупил пару людишек из графских слуг, чтобы его имя в рекруты внесли при новом сборе. Тогда много желающих было, особенно из холостых, а у него уже жена брюхатая. Куда ему без обмана?

— Погоди, — я слегка оторопела. — Сколько же тебе лет?

— Семнадцать, — охотно поделилась девушка. — То первая жена была, из купеческих. Она за ним идти хотела, так можно, только ее родители воспротивились. Мол, наследничек капиталам нужен, а где ж его потом ловить, если он в мамкином пузе на границу укатит? Не бывать такому.

— И что?

— А ничего, — пожала плечами Николь. — Бабенка та потом сама отказалась за мужем ехать, послушалась своего отца. Моему батюшке отворот дала, да бумагу разводную в мэрию понесла, дескать, не хочу более быть супругой рекрута, хочу свободы от брачных уз. Мэр носом покрутил, да и подписал документ — ему купец кошель с астрами посулил.

— А твой папа женился второй раз?

— Точно. Он любит хвалиться, что старая жена была хороша, а новая — еще лучше, из благородных.

— Так ты тоже дворянка?

— Не-а. Это маменька моя из обедневшего дворянства, но разорено их баронство было задолго до ее рождения. А я по папиной фамилии записана, и родство по отцу считают, не по матери. Так что нет у меня никакого титула, да оно мне и не нужно.

— Понятно, — я со вкусом потянулась и налила себе еще кофе. — А почему так рано встала?

— Подъем в пять-ноль-ноль, Ваше величество. Отбой в двадцать три часа ровно, ни минутой позже. На заставе с этим строго, иначе выпорют или водой студеной обольют, если проспишь.

Девушка ловко толкла миндаль, скидывая его в местный аналог миксера — узкую колбу с крышкой, встающую в специальные пазы. Магическая энергия бежала из подставки в пазы и текла в колбу, устраивая водоворот лучше любого мотора, что привело меня в восторг. Как и магомясорубка: потоки энергии кромсали мясо в фарш за несколько секунд, превращая пять килограммов свинины и говядины в котлеты.

— Ты отлично справляешься с детьми. Есть опыт?

К утреннему кофе моему величеству подали ванильные кексы с белковым кремом и шоколадной крошкой. Я обрадовалась и успела слопать несколько штук до того, как сообразила узнать, а с чего такой праздник живота? Выяснилось, что королевам полагается за производственную вредность. И не только королевам: на одной из тарелок скромно лежали несколько кусочков сладкого бисквита, накрытые полотенцем. Кому? Лавинии и Розе, нашим аристократкам. А остальным выпечка не по рту, они титулом не вышли.