Чтение онлайн

И несмотря на мой вчерашний фейспалм, сегодня было грустно от его отъезда.

— Не вешай нос, — приобнял он меня почти по-дружески. — Закрепим рефлекс: я — источник еды твоему дому.

— Зачем?

— Ты привыкнешь и перестанешь со мной спорить, — невозмутимо ответил ледничий, поправляя рукава свитера. — А то взяла моду пререкаться с мужчинами.

— Я всего лишь сказала, что нет аппетита. Не обязательно было впихивать в меня половину стола, да еще и на глазах детей.

— Когда женщина не ест вкусные булочки и не радуется каше с фруктами, она хиреет, злобится и начинает пререкаться со старшими, — непоколебимо упрямился вредный леший.

Нет, с его противным характером определенно надо что-то решать. Иначе я его покусаю за повышенную конфликтность и склонность делать всё по-своему. Криво улыбнувшись на прощание, я, не оборачиваясь, вернулась в дом. «Тяжеляк», как сказал бы сын. Интересно, как он там?

Вернувшись на кухню, моё величество застало на редкость праздничную картину: двое осужденных тоскливо ковыряли полные тарелки клейкой овсянки на воде.

— Команда жрать, пока не лопнешь! — гаркнула Николь по-военному, для острастки бахнув поварешкой по столу.

Бедолаги-шутники аж зубами пристукнули от рвения и заработали ложками со скоростью отбойного молотка. Остальные постарались улизнуть из поля зрения, а дежурные остервенело принялись тереть и без того чистую посуду. Порядок в части.

В качестве каторги избрали принцип бумеранга: на весь день Крис и Зик будут носиться электровениками вокруг больного учителя, помогая ему передвигаться, есть, менять бинты и даже соблюдать гигиену. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Дети взвыли. Сэр Николас благодарно заморгал.

— А это правда, что к нам приедет проверка? — болтала Аннет, раздобыв где-то на чердаке сухую глину и старательно размачивая ее водой.

С подсказки Эдгара самые позитивные и легкие на подъем подростки решили поднатаскать малышей. Егерь припомнил забавное упражнение: лепить из специального песка разные фигурки, развивая способность созидать, столь важную для мирных ледяных и земельных магов. Спецпеска у нас не нашлось, зато обнаружилась глина.

— Очень надеюсь. Но скорость принятия решений канцелярией, безусловно, не радует. Как бы они не явились через пару месяцев расследовать по остывшим следам да еще и с состряпанным обвинением.

— По арктическим следам, покрытым ледяной коркой, — хихикнул Зик, незаметно опуская ложку с кашей под стол.

— Разговорчики! Отправлю в штрафбат штопать фартуки ёлочными иголками, — безрадостно пригрозила командирша, сама морщась от новостей.

Мне оставалось лишь сохранять лицо-маску, скрывая под ней натуральный ужас и дергающийся глаз. Час от часу голова гудела все сильнее, не в силах принять решение и сбросить ярмо психологического давления. Выбор без выбора.

Стоит мне сейчас позвонить и намекнуть сотруднику СВБ, что я готова сотрудничать во имя интересов аристократии, как меня наверняка запишут в свидетельницы. Для ускорения процесса можно привлечь и самого пострадавшего, мягко намекнув, что самое время диктовать заявление о нападении. И та-дам, мы спешно покидаем Катхем, а я провожу ритуал и возвращаюсь к семье. А Эдгар… Уезжает за решетку.

Мерзко. Отвратительно. Подло и гадко. Цена билета домой — человеческая свобода, а то и жизнь.

С другой стороны, не просто билета, а почти телепорта. ВИП-кресло в бизнес-классе элитной авиалинии, если хотите. Домчит за максимально короткий срок без вложений и переплат, регистрации и СМС. И не нужно ничем рисковать: духов в столице нет, король наверняка не станет мстить за измену, и даже найдутся симпатизирующие Её величеству младшие аристократы. А перед уходом можно добиться перевода детей в столичную академию и пересмотра проекта катхемского образовательного учреждения. Уж аргументы у меня найдутся. Почти все проблемы, еще месяц назад греющие голову, решатся по щелчку пальцев.

Всего лишь толкнуть Его ледничество в объятия правосудия.

Зар-р-р-раза! Я об этом тысячу раз пожалею.

— Зик, ни при каких обстоятельствах не подпускай преподавателя к магофону, — решительно велела я, повязывая мягкий ободок на манер пиратской банданы. — Даже если будет умолять или подкупать, стой до конца.

— Есть. Только мыть я его не буду.

— Куда ты денешься? Лайла, бумагу, чернила и карандаши в мой кабинет.

Раз уж ты, Люба, слишком брезглива, чтобы идти по головам, придется трюхать к дому на старенькой кляче честности. Самое время предложить королевскому аппарату такое, ради чего меня охотно дернут в столицу и внимательно выслушают.

Что больше всего любит монарший двор?

«Деньги», — закономерно ответила леди Макмиллан. «И власть».

Супер. Вот и предоставим им проект прибыльного и весьма интересного бизнеса в Катхеме, который можно обменять на несколько дней в столичном дворце. Разумеется, не буквально, для короля это просто подарок. А для меня — шанс переместиться на Землю по окончании презентации коммерческого предложения.

И до самого вечера я тщательно прописывала каждый пункт своих алчно-меркантильных фантазий: гостиные дома, подъемники, общепит, прокаты инвентаря, инструкторские артели, спецодежда, патрульные отряды. Всё, что может заинтересовать беспринципных дельцов, прячущихся за родовыми гербами. Даже если Его величество Стефан по-прежнему скучает по жене, приближенные не позволят ему совершить глупость и вернуть Аврору ко двору. И мне придется заплатить выгодной идеей ради шанса вернуться обратно. Надеюсь, всё пойдет по плану, а не как обычно — комом через попец.

Когда на Катхем опустились сумерки и замковое крыльцо расцвело искусственным светом фонарей, на горизонте показался обоз. Дети прыгали по дому, как сумасшедшие, увеличивая коэффициент разрушений в пять раз. Тут и там что-то падало, билось, стучало, бренчало, скандалило и безудержно смеялось. Взбудораженные воспитанники наперебой обсуждали будущий график кухонных дежурств, стремясь выгадать себе место поближе к вкусняшкам, строили друг другу козни и вели себя как самые настоящие сорванцы. Даже Роза с Лавинией тихонько поскреблись ко мне в кабинет с просьбой одолжить им артефакт для накрутки локонов — к ужину всем хотелось принарядиться.

— Ну, красотки, — восхищенно хвалила я дворянские наряды. — Как там болезненный?

— Уже ходит, — скупо ответила Лави, булавками крепя прозрачный шлейф к подолу. — Только подозрительно молчит. Как бы пакость какую-нибудь не задумал.

И недалеко ушла от истины.

— Заберите меня отсюда! — со слезами на глазах умолял сэр Николас, валяясь в ногах обалдевших курьеров.

Напрочь обалдевших. Рыжебородый викинг со стеклянным взглядом взирал на причитания благородного лорда и на всякий случай незаметно отступал. И чем шире становился шаг опытного доставщика, тем активнее полз учитель, цепляясь за полы чужого ватника.

Что ни вечер, то дурдом.

Мы с лордом Брауном стояли у длинных крытых саней со скорбными выражениями лиц и философски пожимали плечами. Ничего не знаю, нам этого чудака подкинули.

— Они меня избили! Издевались надо мной! — мужской рот скривился в жалобной гримасе.

— Ну что же вы, ваше благородие, — сумбурно бормотал Бернар, прячась за уставшими лошадьми. — Встаньте, не гневите богов.

— Я не чувствую ног! — возопил несчастный. — Мне перешибли позвоночник! Эти звереныши, этот дикарь…