Чтение онлайн

Рамит Экар, досточтимый поверенный в делах, аккуратно посмотрел на улицу через щель в ставнях, но, открывать их, разумеется, не стал. Сел за столик, зажег свечу и принялся писать:

"Поместье Севаль,

Барону Севалю,

лично в руки

Осмеливаясь кланяться Вашей Милости управляющий столичными имениями, недостойный счастия служить Вашей Милости, Тьери Мулер, пишет сие письмо.

Во исполнение Вашей Милости повеления, с превеликим усердием слуги Ваши недостойные изыскали в столице Вам и Ее Милости все вещи, кои сочли Вы нужными в имении своем представить."

Он поднял голову, расправил плечи и критически осмотрел написанное. Вытащил утонувшую в плошке с чернилами муху. Поправил фитиль у свечи, что-то прикинул, шевеля губами, в уме, подумал и продолжил:

"На милость Альдоная уповая, мечтаем мы, слуги ваши верные, доставить Вам драгоценный груз в течении двух десятинок, до полного ледостава, буде на то Воля Его.

Остаюсь готовым к услугам,

Вашей Милости управляющий,

Тьери Мулер

Писано собственной рукой

в постоялом дворе "Пегая Кобыла", Лавери

седьмого ноября"

Пойдя ужинать, он прихватил с собой бювар и плотно свернутое письмо. Там и передал его хозяину для доставки.

На ночь раздеваться совсем он не стал, снял только башмаки, чулки и верхний камзол. Долил в миски под ножками кровати воды (хоть и чистенько тут — а вот нечего расслабляться). Снова посмотрел в щелочку, не перекрывая ее — стоят ли? Стоят — это хорошо, это они молодцы. Аккуратно уложил в кровать стилет под правую руку и старый побитый баклер под левую. Задул свечу и, сев поудобнее, заснул.

Стобед, с точки зрения Ройса, был каким-то не совсем правильным боевым конем. На сегодняшнем марше именно он вел его в поводу и был готов уже просто умереть со скуки.

Туп-туп-туп-туп, туп-туп-туп-туп… ровно-ровно, в одном и том же темпе, Стобед трусил себе вперед и даже не ржал. Ройсу страшно хотелось хоть пробежаться что-ли, и он даже пытался как-то потянуть коня вперед. Получилось — никак. Ради мух конь хоть ушами шевелил, а на его попытку даже и не подумал дергаться — покосился только. И дальше — туп-туп-туп-туп. Хоть и земля иногда трясется от его копыт — а все равно, скучища.

Ричард и Джеррисон тихонько переговаривались, змея полка ползла вперед. Фрайгерсон скучал, как и его брат, и думал, что как-то поход представлялся ему по-другому. Два таких вельможи, а лошадок себе выбрали совсем и не геройских…

Вернулся дозор, который высылали вперед и сержант дозора тихонько что-то объяснял капитану второй роты, а тот переспрашивал его с каким-то глубоким недоумением. Несмотря на то, что голос никто из них не повысил, опытное ухо Джесса уловило некую неправильность. Он переглянулся с Риком, и Его Величество моментально сделал вид, что временно не нуждается в своем командире.

Джеррисон отстал, поравнялся с дозором, и спросил:

— Ну?

— Дык, вот… Ваше Сиятельство, как это — обстреляли нас, значит.

Вид у сержанта был удивленный. Джесс тоже удивился:

— И чего?! Ты не знал, что делать?!

— Так ведь… вот… баба какая-то, с мечом. И десяток инвалидов каких-то. Ну не могу я, Ваше Сиятельство! И стоят-то, глупее не придумаешь! Не попали ни в кого.

— Чего-чего?!

— Да, действительно. Сержант, а расскажи-ка все с начала? — обыкновение Ричарда "вдруг" оказываться в самом центре разговора снова проявило себя во всей красе.

— Слушаюсь, Ваше Королевское Величество! — гаркнул сержант.

— Не кричи, — поморщился король. — Просто расскажи и все.

Выслушав, Ричард некоторое время подумал, глянул на солнце, на местность и спросил:

— Привал можно сделать?

— Почему ж нет? Вообще, пора. — Джесс привстал в стременах и гаркнул — Привал!!!

Полк начал останавливаться, а король, не дожидаясь конца процедуры, сказал:

— Прокатимся, друг Джек… Гвардия, на месте! — и послал лошадку на отходящую от тракта дорогу.

— КУДА?! — Джесс ругаясь (про себя) на чем свет стоит зарысил за ним.

Фрайги и Ройс не сговариваясь заторопились за ним. Мерзавец-Стобед, как оказалось, вполне в состоянии был бодренько рысить. Ежели за хозяином.

Рик по заметной тропке объехал лесок и не спеша зарысил к стоявшим в отдалении фигурам. Догнавший его Джесс только и успел еще раз свистящим шепотом спросить:

— КУДА?!

— Не глупи, Джесс. Опасности никакой, но надо ж глянуть.

— Как никакой опасности?! А если это ловушка?!

— Не может быть. Поехали, поехали. Вот, у нас и охрана есть, и даже боевой конь…

— Вы тут чего делаете?! — обернулся Джеррисон.

— Дак мы, вот это,

— Ну вы же вот…

— Хрр-ру… — переступил на месте конь.

Троица сделала вид, что они и подумать не могли, что надо как-то по другому. У Стобеда получилось лучше всех.

— А если в тебя они попадут?!

— Ну, мы же не дураки — мы их объедем сзади, туда они не целятся! Так что — поехали. Не злись. Не стоит все время драться, право.

Бригитта Суассен снова обреченно сжала рукоять проклятого меча. Холодная железяка, с трудом снятая слугами со стены, где она мирно висела сколько она себя помнила, была совершенно неподъемной. Присутствия духа ей меч совершенно не прибавил. Было страшно, ее потряхивало. Она мечтала уже только о том, чтобы все кончилось. И ничего уже не будет… Она тайком смахнула слезы. Ее дружине ничуть не легче. Не подобает баронессе показывать слугам слабость.

Топота разъяренной конницы и железного марша копейщиков со стороны тракта она так и не дождалась. Вместо этого неторопливая рысца нескольких лошадей послышалась сзади, со стороны поместья. Из-за лесного поворота вынырнула небольшая группа, в которой Бригитта насчитала четырех человек. Трех верховых, а четвертый юноша вел в поводу огромного черного коня в попоне. Рыцарь?! Нет, два рыцаря.

Рыцари подъехали к ее торопливо собирающемуся войску, спешились и подошли поклониться.

— Граф Мор Авестерский, второй сын Имоджин Авестерской, герцогини Нимейер. К вашим услугам, сударыня.

— Шевалье Джек Спарроу, сударыня. Рад знакомству, готов к услугам.

— Бригитта, баронесса Суассен. Рада знакомству — Бригитта надеялась, что они не заметят, как дрожит ее голос.

— Ваша Милость, будет ли дозволено нам узнать, по какой причине вы тут с мечом и дружиной? Мы были бы счастливы предложить наши мечи прекрасной даме, если только будет на то ее соизволение.