Чтение онлайн

— Муэрто, — охнула Найзирия, — они же специализированные и социальные монстры. Да что она о себе вообразила!

Здесь королева спохватилась и подала знак рукой графу. Его можно было трактовать и как «проваливай» и «пока-пока», но зная Найзирию, можно было не сомневаться, что секунды промедления над попыткой расценить это как милость или наказание еще больнее отразятся на бюджете графа.

Уже уходя граф расслышал удивительное «Джерк Хилл определенно хорош, Аиша бы одна не справилась. В стае Муэрто от трехсот до пятисот особей с вожаком».

***

— Вроде неплохо, — почесал внушительное пузо Исхирос, — вот мне, с непривычки, такие буквы, трудно было отливать, зеркальный шрифт, понимаешь.

Раскрасневшийся Марий Паликан со священным трепетом внимал самурскому гению, окунув брусок с литерой в специальный раствор.

— А почему брусок с буквой такой длинный? — робко спросил он, — это же лишний расход материала.

— Потому, — сказал Исхирос, — что все эти буквы мы в специальную раму заложим. Ты же не думал, что мы литеры, вот так на обычном столе выложим, краской проведем, бумажулечку сверху шлепнем и готова страница?

Он посмотрел на Мария. Марий жалобно посмотрел в ответ.

— Так-то да, — признал Исхирос, — когда наместник пришел ко мне, рассказал, что и как надо делать, показал план, составы брусков, краски — да что там, даже специального приспособления для размазывания краски, что валиком печатным называется, схему станка, ящичков для шрифтов, наборную раму, тисочки для наборной рамы. Я тоже, в этот момент, вообще ничего не понял, кроме того, что их милость больно ударился головой. Потом посидел, подумал, прикинул — да он феномен! Это сработает! Книги можно будет печатать тысячами экземпляров, продавать в сто раз дешевле и всё равно озолотится. Потом Джерк сказал, что первая книга будет про Аишу, тут уж я все сомнения отбросил — Самур для принцессы всё сделает!

Исхирос потряс мускулистыми руками, как бы показывая, тот кто не всё сделает — познакомится с его ручищами в теплой и мегапаскальной атмосфере, как пошутил однажды наместник.

— А про что книга будет, — наивно спросил Марий, — про любовь, романтику у принцессы и наместника?

— Ха, — выразил свое отношение к сказанном Исхирос, — это будет суровый боевик, полный ужасов и трагедии, залитый до краёв болью монстров и наполненный кровищею. Но про любовь принцесса тоже выразится, — довольно признал он, — её высочество признается как обожает Самур и всех его жителей.

— Так что арбайтен, нубы! — использовал Исхирос заимствованное у наместника выражение, обращаясь к старательно греющим уши живописцу и часовщику. Последний рылся в механизме и прилаживал стрелки, а Адри Соред с кистью малевал циферблат.

— Как книга начинается, мастер, — умоляюще попросил Марий, — ну хоть самое начало, расскажи!

На его беду в мастерскую так не вовремя вошел подмастерье и доложил, что от лесорубов пришли две бочки сока пихты. Потому следующий час Исхирос работал вне мастерской, а пришибленные, открывшимся знаниями и рассказами гения о величайшей работе в мире, той самой, над которой они между прочим тоже трудятся, трое будущих великих мастеров Неста провели в тишине и усердной деятельности.

От вернувшегося через час Исхироса несло эфирным маслом и дымом.

— Краску печатную мастерил, — признался он в ответ на умоляющие и ждущие глаза, — вот вы думаете, узнали, что по вершкам, то сами смогёте книгу сделать? Да печатный станок — это фигня, любой кузнец смастерит, вот краску печатную из вас кто осилит? Там состав охренительно сложный, а без краски — этот станок, тьфу! Масло, канифоль, сажа нужная, а не просто печная, растеньице одно важное. Краска должна легко смываться с валика, — впал в поучительный раж Исхирос, — и, на минуточку, сам валик печатный по секретной технологии сделан! Это сколько открытий наместник сделал, пока придумывал всё!

Хотя сам Исхирос умом понимал, что ничего подобного наместник и не делал. Создатель какой во сне пришел и продиктовал Джерку рецепты. И не одну ночь приходил.

— Да мы про книгу, мастер, — загудели все они разом, умоляюще, — что печатать будем, как начинается она? Страсть как интересно!

— Хм, — опешил Исхирос, — так на листе прочитаете, да вам к тому же, наместник по экземпляру подарит с росписью от принцессы, за хорошую работу, куда торопитесь?

Но единодушный стон, вырвавшийся из груди трех мастеров, растрогал бы даже бесчувственного голема. Тайна манила своей разгадкой. Как, какой-то пацан-авантюрист впечатлил гения королевства? Такое вообще бывает? В чем разгадка секрета: быть может, она таится в начале этой книги?

— Ладно, чертяки, — сдался Исхирос, — что помню, могу рассказать и мерно загудел:

«Книга о потрясающей, гениальной и изумительной принцессе, равной коей нет во всем мире и именуемой гордо Аишей Выдающейся. Подвиг первый: растворение огненных великанов и спасение Самура. Глава первая: встреча с гением королевства.

Дева с горящими лазурью очами, вскричала неистово: Ты! Не! Пройдешь! За мной мирный Самур! Со словами этими, она обрушила град волн воды на чудовище, но не поддался ей великан огненный. Достал посох огненный, да как вжарил по ней метеоритом. Но не проста была сия дева, щелкнула пальчиками, взмахнула волшебной палочкой и упал метеорит в озеро гладкое.

Такой была моя первая встреча с её удивительным высочеством. Приготовься, о мудрый читатель, вкусить эту историю великого подвига.»

К сожалению для всех присутствующих, дальше первых строчек книги Исхирос поведать не смог.

Аиша Подавляющая отбивает Нашествие Водных Муэрто на округ Самура королевства Шайн. Благое деяние повышает преданность жителей королевства.

Кузнец побледнел, покраснел, надулся, выдохнул, засверкал глазами, вскричал бешено: «Арбайтен, нубы!» и убежал в соседнюю дверь.

Мастера переглянулись, посмотрели на не прикрывшуюся до конца дверь, потом на Мария.

Марий Паликан прикусил губу. Осторожно подкрался к двери, припал к щели, посмотрел недолго, охнул, оторвался и сказал им: «объяснить я не смогу, это надо видеть.»

Часовщик и живописец сорвались на цыпочках с места и, в мгновение ока, добрались до запретной щелочки.

В большом зале, под потоком света из артефакта, друг против друга стояли двое.

Маленькая, по сравнению с огромной глыбой камня, фигурка лохматого кузнеца, с долотом в руке и кистью во второй, бесстрашно нападала на неё. Брызгала кистью, смоченной в рядом стоящем ведре, прислушивалась к чему-то, хватала молоток, приставляла долото и наносила точный удар в цель. Слышался глухой стук, летели отщепы, а из глыбы камня рождалось прекрасное, строгое лицо. Лицо их принцессы.

— У меня столько нет, — хрипло и потрясенно вымолвил он наконец, — в казне полковой всего шестьдесят восемь золотых.

Я с деланным сочувствием смотрел на Фоделя Григора. Давай уже, рожай систему бартера. Монстров по пути набили же, раз ты треть отряда где-то посеял. Должны, по статистике на тысячу человек трофеев, хотя бы, пару десятков собрать. Еще мне были интересны цифры потерь, для оценки трудности пути, осмотреть пару аркебуз, посчитать пушки, узнать навеску пороха, глянуть на их взаимодействие, выполнение команд. Но это надо профессионального шпиона к ним засылать, под видом связного, фуражира, точно не моя работа, пусть Шайред Четвертый и его службы решают.