Чтение онлайн

— Остановитесь! Неужто вам невдомек, что одно неверное движение любого из вас сулит нам всем погибель?! Надо ж ведь, тысяча проклятий, прежде разобщаться, какой из низших демонов принес на нашу голову этого старика и его головорезов!

Седовласый воин скосил глаза в его сторону и осторожно спросил у принца:

— Ты по-прежнему уверен, что это не он капитан отряда?

— Он капитан моего корабля.

— Корабля? Скажите на милость! Так у тебя и корабль есть?

Николас, оставив его вопрос без ответа, церемонно произнес:

— А теперь соблаговолите объяснить причину вашего здесь появления. Я не привык, чтобы всякий, кому вздумается, угрожал мне и моим людям расправой. В чем же дело, почтеннейший?

Рукой, затянутой в кожаную перчатку, старик медленно отвел клинок Николаса от своего горла.

— Я сюда пришел, чтобы узнать, кто убил моих сыновей. Не ты ли повинен в их смерти?

Николас только теперь внимательно оглядел странного незнакомца с головы до ног. Тот был очень высок — ростом с герцога Мартина, если не выше, и столь же широк в плечах. Свои густые с заметной проседью волосы он, как и подобало именитому воину, стянул на затылке в тугой пучок. Шрамы, избороздившие смуглое лицо старика, красноречивее всяких слов говорили о многочисленных битвах, в которых ему довелось участвовать. О том же свидетельствовал и его меч — старый, в потертых медных украшенных чеканкой ножнах, с тщательно отполированной рукоятью.

— Почтенный старец, — тщательно взвешивая каждое слово, обратился к нему Николас, — я хорошо помню каждого, кто пал от моей руки. Поверь, их немного наберется. Скажи, кем были твои сыновья и почему ты подозреваешь, что именно я их убийца?

— Меня зовут Васлав Накойен, — представился седовласый. — Я — предводитель Львиного клана. Имена моих сыновей — Пайтур и Анатоль. Я уверен, что тебе хорошо ведомо, от чьей руки они погибли, потому что один из моих людей видел тебя и твоих воинов сперва у причала, а потом у дверей этого трактира. С большой поклажей и с пятью девушками из Килбара.

Николас спрятал меч в ножны и кивком подозвал к себе Гуду и Амоса.

— Здесь не место для таких разговоров. — Он указал старику на столики, расположенные у самого входа, за которыми собрались посторонние.

Васлав согласно кивнул:

— Придется нам продолжать беседу во дворе. Все вместе они направились к выходу. Когда дверь трактира за ними закрылась, Николас с беспокойством спросил у старика:

— Ты не мог бы приказать своим людям никого оттуда не выпускать, пока мы не закончим разговор?

Васлав вернулся в трактир и отдал соответствующее распоряжение своим лучникам. Во дворе его ожидали дюжина вооруженных всадников и столько же пеших воинов. Когда он степенно приблизился к Николасу, тот кивнул в сторону этого бравого войска.

— Похоже, ты, почтенный Накойен, заранее готов был к любому моему ответу.

Старик с самым невозмутимым видом пожал плечами. Это, по всей видимости, должно было означать, что в Городе Змеиной реки никто не поступает иначе. Во всяком случае, принц истолковал его жест именно так.

— Здесь нас никто не сможет подслушать, — сказал Васлав. — Говори, что тебе известно о моих сыновьях, об их гибели?

— Если это они напали на воинский отряд в «Пристани Шингази», то я мало что могу тебе рассказать, потому что сам в той битве не участвовал. Когда мы туда пришли, все было уже кончено, и трактир ;пылал, как факел, а двор был усеян телами погибших.

— Значит, мои сыны мертвы? — упавшим голосом спросил старик.

— Боюсь, что да.

— Но убил их не ты?

Николас покачал головой:

— Мы сражались только с юнцами из Волчьего и Медвежьего кланов. Они остались охранять караван Русолави. С ними было еще несколько наемников, таких глупых и неопытных, что они не позаботились даже выставить часовых у лагеря. — Николас подробно и обстоятельно рассказал Накойену о своих приключениях в степи, начиная со встречи с Тукой и заканчивая обнаружением груды трупов у горевшей «Пристани Шингази».

— А ты и твои люди, что же, просто случайно туда забрели? — недоверчиво спросил его старик.

— Вот именно, — кивнул Николас. — По чистой случайности. Просто проходили мимо.

Васлав с сомнением покачал головой.

— Почему это я должен тебе верить?

— Но что заставляет тебя усомниться в моих словах? Какой резон мне был нападать на караван и уж тем более — убивать твоих сыновей и их спутников? Я с ними и знаком-то не был.

— Золото, — быстро сказал старик.

Николас огорченно вздохнул. Убедить Накойена, что сыну принца Крондорского не пристало вести себя подобно грабителю с большой дороги, казалось ему делом нелегким, почти неосуществимым. Ведь в таком случае ему пришлось бы раскрыть свое инкогнито, а это никак не входило в его планы.

— Поверь, — сказал он после некоторого замешательства, — что для меня существуют вещи поважнее золота. Я нахожусь здесь вовсе не ради наживы. Но не спрашивай меня, во имя каких целей я привел сюда своих людей. Этого я не вправе тебе открыть.

— Послушай-ка, почтеннейший, — поддержал принца Амос, — ты помнишь, как парнишка сказал, что я — капитан его корабля? Так вот, это чистая правда. У его папаши, к твоему сведению, есть собственный флот. Ясно?

— А кто твой родитель? — с любопытством спросил Васлав.

— Он правит большим и очень богатым городом, — сказал Гуда. — О котором ты, конечно же, не слыхивал, потому как тот очень уж отсюда далеко. А этот юноша — его третий сын.

— Понимаю, — слабо улыбнувшись, кивнул старик. — Мальчику надобно испытать себя в походе и сражениях. — Он сопроводил свои слова протяжным и горестным вздохом, по-видимому, вспомнив о своих убитых детях, которых он также надеялся воспитать мужественными, бесстрашными, закаленными воинами.

— Что-то вроде этого, — согласился Николас. — Не прими мои слова за дерзость, почтенный Накойен, но не правильнее ли было бы начать поиски убийц твоих сыновей с ответа на вопрос, кому могла быть на руку их гибель? Кому они мешали?

— Никому! — с уверенностью отвечал Васлав. — В том-то все и дело! Я уж сколько раз все это обдумал, но мне пришлось-таки в своих розысках ухватиться за ту единственную нить, что привела нас к тебе. А теперь вот и она тоже оборвалась. Это нападение — просто глупая выходка моих мальчиков и еще нескольких горячих голов из других кланов. Им, видишь ли, захотелось позлить первоправителя. — Он снова удрученно вздохнул, и в глазах его блеснули слезы. — Уверяю тебя, капитан, смерти всех этих несчастных юнцов никто не искал, и от того, что они теперь мертвы, пользы нет никому. Даже и самому первоправителю.