Чтение онлайн

Едва только он произнес эти слова, как напряжение, коим был охвачен корабль, рассеялось без следа. Наемники разбрелись по палубе, негромко переговариваясь между собой. Николас жестом велел Калису спуститься с мостика и только теперь обратил взгляд к первому помощнику, стоявшему у штурвала:

— Мистер Пикенс!

— Слушаю, капитан!

— Вы что же это, больше суток простояли на вахте?

— Так точно, — последовал ответ.

— Передайте штурвал кому-нибудь из рулевых, а сами ступайте отдыхать. Я ненадолго спущусь вниз, в кают-компанию.

— Есть, сэр!

— Гарри! — позвал Николас.

— Что тебе? — сонным голосом откликнулся сквайр, успевший расположиться на отдых в тени одной из мачт.

— Поднимись на мостик и проследи, чтоб мы не сели на мель. Побудешь пока первым помощником.

Гарри криво улыбнулся и нехотя кивнул:

— Как прикажете, капитан.

— Выполняйте! — хмыкнул Николас и, поманив с собой Гуду и Маркуса, спустился по трапу вниз, туда, где помещались каюты экипажа.

Энтони осматривал тех из бывших пленников, которые более других нуждались в помощи лекаря. Остальные спали на узких койках или негромко переговаривались между собой. Эбигейл и Маргарет чем могли помогали чародею.

— Как себя чувствуют эти бедняги? — спросил Николас, входя в каюту и кивком приветствуя Энтони и девушек.

— Так ты уже проснулся! — пробормотал Энтони. Николас, взглянув на его изможденное лицо с ввалившимися глазами и запавшими щеками, вовремя удержался от резких слов, которые готовы были сорваться с его губ в ответ на это в высшей степени нелепое замечание, и участливо склонился к чародею.

— Энтони, скажи-ка, а когда ты сам спал в последний раз?

Чародей вяло пожал плечами:

— Право же, не помню. За день или за два до того, как мы выбрались из города. Уж больно много у нас недужных!

— Я ему только и твержу, чтоб он отдохнул хоть немного, — встряла Маргарет, послав возлюбленному негодующе-восхищенный взгляд, — но разве он меня послушает!

— Как дела у пленников?

— Неплохо, — улыбнулся Энтони. — Главное для большинства из них сейчас — это еда и сон. Некоторые, правда, очень уж слабы и нуждаются в лечении, но я надеюсь поставить их на ноги самое большее за неделю.

— А что с Амосом? — Николас понизил голос и оглянулся через плечо, словно опасаясь, что адмирал мог его услыхать.

— Рана тяжелая, — вздохнул Энтони.
– Я сделал для него все, что только мог. Остальное за ним. Судя по тому, сколько у него на теле шрамов, он не раз выходил живым из гораздо худших переделок. Надо надеяться, что и нынче все обойдется. Скроен-то он крепко. — Чародей обнадеживающе улыбнулся. — Если адмирал очнется в ближайшие день-два, то за жизнь его можно будет не тревожиться.

— Но коли даже он быстро придет в себя, — прибавила Маргарет, — ему будет не по силам управлять кораблем, и тебе до конца нашего плавания придется оставаться капитаном.

Николас обреченно кивнул и вновь обратился к Энтони:

— Скажи, что это за история с наемниками и гребцами? Почему вы с Калисом отказались высадить их на берег?

Энтони и Калис переглянулись. Чародей развел руками:

— Даже не знаю, с чего начать. — Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, и Николас и остальные не торопили его, а терпеливо ждали, когда он заговорит. — Мы не можем так рисковать, Николас, — после довольно долгого молчания убежденно заявил Энтони. — Иначе другой корабль уйдет слишком далеко вперед, и мы его не нагоним.

— По-твоему, его непременно надо догнать?

Чародей согласно кивнул:

— Все обстоит гораздо серьезнее, чем ты можешь предположить. Накор поведал мне кое о чем важном. — Он вопросительно взглянул на Калиса. Эльф слегка наклонил голову, и Энтони уверенно продолжил:

— Разумеется, он не посвятил меня в тайны, о которых известно лишь членам королевской семьи, но и того, что стало мне ведомо, достаточно, чтоб перепугаться до смерти и отказаться даже от малейшего риска.

— Так в чем же все-таки дело? — Николас начал терять терпение.

— Пантатианцы создали болезнь, что-то вроде чумы, хуже которой нет и никогда не было на всей Мидкемии.

— Ты в этом уверен?

— Еще бы! Она неизлечима. Чтоб ее сотворить, они прибегли к черной магии. И вот эту-то ужасную болезнь двойники наших крайдийцев должны были рассеять по Королевству.

Николас зажмурился и обхватил голову руками:

— Это… все объясняет, — простонал он, — Ведь они поклоняются смерти и почитают своим долгом истреблять жизнь на планете, чтоб таким образом осуществить свои ужасные планы.

Энтони устало и печально кивнул.

— Я не знаю, каково течение этой болезни. Мне ведь еще не приходилось с ней сталкиваться.

— Но ты уверен, что ее нельзя одолеть? — с беспокойством переспросил Николас.

— Так считает Накор, а ведь он больше моего понимает в магии. — Энтони слабо улыбнулся. — Вернее, в фокусах. Может статься, с ней справился бы Пат, или священники из монастырей Дала и Килиан, или ишапианцы. — Он развел руками. — Не знаю. А главное, у нас нет времени, чтоб это выяснять. Мы должны спешить!

— Ты… Ты уверен, что эти оборотни больны и могут перезаразить чумой всех нас? — побледнел Николас.

— Вот-вот. И «Чайка», заметь, тоже везет в Королевство эту хворь. Ее надо нагнать и уничтожить вместе со всем экипажем и пассажирами, иначе все ваши усилия по вызволению пленников пойдут насмарку, и зловещим пантатианцам удастся осуществить их черные замыслы.

— И Накор так считает?

— Разумеется, — устало вздохнул Энтони. — Он сейчас внизу, в трюме, с оборотнями. Хочет вызнать об этой болезни как можно больше.

— Но он ведь сам рискует заразиться! — встревожился Николас.

— Он-то сумеет защитить себя от воздействия пантатианских чар, — усмехнулся Энтони. — Накор еще и не такое может. А вот мы, остальные, и впрямь подвергаемся риску, пока эти создания здесь, на корабле.

— А в каком именно трюме их сейчас содержат?

— В грузовом. Туда можно попасть через этот ход, — и Энтони указал на маленькую дверцу в перегородке каюты.

Николас толкнул ее и очутился в коротком и узком коридоре, который привел его к еще одной точно такой же дверце. За ней открывался выход на предпоследнюю из палуб. Энтони двинулся следом за принцем, строго предупредив остальных, чтоб они не покидали каюты.