Чтение онлайн

– Симочка, милая, принцесса моя, как я соскучилась! – бросилась Маша к дочке.

Но та спряталась за Милу и истошно завопила:

– Папа! Папа! Спаси меня! Убери этого сумасшедшего робота!

Осознание, что дочка ее боится, принимая за бездушное существо, пронзило Машу болью. Крик Симочки ударил в грудь, точно взрывная волна. Маша резко остановилась, оцепенела, будто кто-то и вправду вырубил дистанционно, нажав кнопку на пульте, или как будто у нее неожиданно закончился разряд.

Виктор поспешил к испуганному ребенку, присел перед Симой на корточки, начал что-то шептать, гладить по голове. Когда он встал, Сима успокоилась, но, видимо, не до конца. Она робко шагнула к Маше и спросила:

– А ты точно не робот?

– Точно, конечно, точно – я твоя мама. Разве ты меня не узнала? – Маша двинулась навстречу Симе.

– Мама! Мамочка! – наконец-то, завопила девочка и бросилась к Маше, с разбега впечаталась в нее, чуть не свалив с ног. Маша подняла ее на руки, прижала к себе. Так и держала, пока не разболелась спина. Но и тогда опустила Симу не без сожаления, не отпускала от себя, гладила, целовала, шептала, что любит. И в это время Маша чувствовала себя почти счастливой. Ложку дегтя подбросила ей Мила, постоянно тершаяся возле Королева и цепляющая его за локоть, словно свою собственность.

Глава 27. Единственный вариант

Случайная встреча с мужем и дочкой выбила Машу из колеи. Она впервые остро ощутило, как ей не хватает Симы и как Симе не хватает ее, мамы. Разумеется, она и раньше скучала по дочке, тосковала, но раньше она хотя бы утешала себя тем, что разлука с Симочкой временная, максимум – на месяц, а так – недели на две-три. Она даже предположить не могла, что две недели могут кардинально изменить не только образ ее жизни, но и отношения с близкими, что этого небольшого срока может хватить даже на то, чтобы полностью разрушить ее семью.

Когда на открытии офиса «Маркетэры» Маша сжала Симу в объятьях, в сердце разлилось тепло. Не хотелось ни на секунду выпускать дочку. В подошедшем к ним после мероприятия муже Маша теперь видела врага – монстра, который хочет лишить ее самого дорогого и настраивает ее кровиночку против нее.

– Нам пора, – сказал Виктор, потянув Симу за руку. На Машу он даже не взглянул, будто ее здесь вообще не было.

– Не хочу! – пискнула Сима, вцепившись в рукав маминой ветровки. – Пусть мама пойдет с нами!

Маша крепче прижала дочку к себе.

«Не отдам, не отдам!» – кричало сердце.

«Ты не можешь взять ее с собой, ты не дома живешь, дома Симе лучше», – убеждал его разум.

– Маша, прекрати! Ты же взрослый человек! – раздраженно бросил Виктор. И он был прав: в отличие от Симы, Маша должна была понимать, что не может забрать дочку. И поехать вместе с ней и Виктором тоже не может – она же была на работе!

Руки расцепились. Маша встала и выпустила Симу из объятий, позволила Виктору увести ее. Девочка плакала и смотрела на маму, но отцу не сопротивлялась. Наконец, Виктор с Симой скрылись за углом, где оставили автомобиль.

Следом за ними шла Мила. Перед тем как свернуть за угол, она бросила победный взгляд на соперницу и показала ей язык. Выглядело это некрасиво. И было обидно.

– Идем! – прозвучал сверху голос Петровского, и его теплая рука легла на талию, подталкивая Машу к автомобилю.

– Это, конечно, не мое дело, – неожиданно произнес Владимир, когда они стояли на светофоре, – но должен тебе сказать, что роль жилетки мне удается как никакая другая. И если хочешь, можешь в любое время использовать меня в этом качестве.

– Спасибо за предложение, но у меня уже есть жилетка, – отказалась Маша, гадая: действительно ли шеф ей сочувствует или просто нашел удобный повод совершить новый подкат.

– Тем не менее, на мою поддержку тоже можешь рассчитывать, – не стал настаивать на исповеди Владимир. – И про испытательный срок забудь. Вижу, тебе очень нужна эта работа. Я не зверь – работай, независимо от того, что решишь относительно наших отношений. Но мои желания остались неизменными, и я все еще надеюсь услышать из твоих прекрасных уст: «Я согласна».

– Спасибо за понимание! – искренне поблагодарила Маша.

Теперь, казалось бы, ей можно было вздохнуть с облегчением. Но легко не дышалось. Решена была лишь одна проблема – с работой. Но теперь она уже не казалась Маше главной. Главная теперь касалась сохранения семьи.

«Только вот нужно ли сохранять такую семью?» – спрашивала себя Маша. Ей необходимо было срочно посоветоваться с Ренатой. Еле дождалась окончания рабочего дня.

– Коньяк? – спросила Рената, когда Маша сказала что ей срочно нужно поплакаться и посоветоваться.

– Нет, тема серьезная – нам нужна ясная голова, – отказалась Маша.

– Тогда чай, – согласилась подруга, ставя чайник.

– Я сегодня видела Симу, и она меня не узнала, назвала бездушным роботом, – сообщала Маша главную новость.

– Так не узнала или обозвала? – уточнила Рената.

– Подумала, что я робот, похожий на ее маму, вроде, – пояснила Маша. – Но потом, когда узнала, не хотела уходить. Ей меня не хватает, Ренат!

– Может, тебе тогда домой вернуться? – предложила Рената. – Поговори с Виктором, объясни. Мне кажется, что на этот раз он будет сговорчивей. Сам теперь, наверное, умаялся исполнять отцовские обязанности. И по сексу, наверное, скучает.

– Вот это вряд ли, – вздохнула Маша. – Я ж тебе рассказывала: он со своей секретаршей спит, а теперь даже не на работе, а дома, на нашей, блин, кровати. – Маша сжала кулаки и скрипнула зубами. Ее переполняли гнев и обида.

– Думала я над этим. А не могла Мила тебе соврать, что любовница Виктора? А сережку нарочно подбросить? Ты ж говорила, что он сделал вид, что не понимает, о какой сережке ты говоришь. А если на самом деле не понимал? – Рената хотела дать подруге надежду, но только подлила масла в огонь.

– Блин, Ренат, он и сегодня с ней был! И Сима за ней от меня пряталась! А потом эта тварь мне язык показала, представляешь?! – Маша даже вскочила в ярости.

– Ну и что, что показала язык? Она ребенок! – попыталась успокоить подругу Рената.

– Ничего себе ребенок! – возбужденно воскликнула Маша. – Да, она моложе меня лет на пять, ну, и что?! Я моложе была, когда Симу родила. И ребенком себя, между прочим, не считала!

– Так это тебе Мила, что ли, язык показала? – удивилась Рената.