Чтение онлайн

Буквально через минуту после ухода Тараба вернулся Кирив, приведя с собой Габриэля Вари. Этот высокий брюнет, одетый в белоснежную рубашку и узкие черные брюки, несколько странно смотрелся на кухне. Казалось, что это именно он хозяин дома, а не Миррисав, сидящий за простым деревянным столом в помятой с дороги одежде. Все движения Габриэля были пропитаны какой-то неосознанной ленивостью. Создавалось такое ощущение, что он постоянно не высыпался или только что встал с постели. Семья Вари занималась писарским делом и до недавнего времени была вполне успешна, однако потом потеряла расположение главного рода. В результате они практически разорились и были вынуждены позволить своим отпрыскам искать работу не по специальности. Так, три года назад Габриэль оказался в помощниках господина Дерси по рекомендации одного старого друга семьи. И надо признать, что сотрудничество это было вполне успешным. Будучи большим любимцем женщин, Вари, однако, не отличался чересчур трепетным отношением к ним и не испытывал никаких угрызений совести, передавая информацию от проболтавшихся прекрасных дам своему нанимателю. К вопросам смешения личных отношений и работы он подходил практично и даже где-то цинично.

— А где Монти? — спросил Кирив.

— Отправился в дом главного казначея, — ответил ему Миррисав, наблюдая, как Марта расставляет перед ним поздний ужин.

Лерок на секунду задумался, а потом задумчиво проговорил:

— Пойду, пожалуй, за ним. Осмотрюсь там, а потом вернусь.

Миррисав кивнул, давая свое разрешение.

— Куда? — всполошилась кухарка. — А поесть?

— Пока обойдусь этим, — засмеялся Кирив, подхватывая с тарелки еще один бутерброд, в точности как Монти ранее, и выскальзывая из кухни.

Марта только неодобрительно покачала головой и перевела сердитый взгляд на господина Дерси:

— Ну, вы-то хоть останетесь поесть?

— Конечно, — клятвенно заверил ее Сав, демонстративно придвигая к себе тарелку с холодным мясом. — Тем более что теперь мне больше достанется.

Он перевел взгляд на стоящего в дверях с полусонным видом Габриэля и выудил из-за пазухи расписку Митади.

— Вот, это должно выглядеть лет на десять старее. Сможешь?

Мало кто при дворе знал, что помощник королевского секретаря имел довольно странное для своего положения увлечение алхимией. Вари тратил почти все заработанные деньги на соответствующие книги и даже, с позволения господина Дерси, оборудовал себе небольшую лабораторию на чердаке. Пообещав предварительно ничего не взрывать. Выуживая в очередной раз оттуда Габриэла после нескольких дней практически безвылазного добровольно затворничества, Миррисав внутренне посмеивался, представляя, как удивились бы столичные дамы, увидев предмет своей страсти вот таким вот. С нечесаными волосами, в не первой свежести одежде с пятнами неизвестного происхождения и с полубезумным взглядом твердящего что-то о неидущей реакции.

Габриэль взял протянутый лист и без разговоров направился прочь, притормозив, правда, у самой двери:

— Ммм…с возвращением, кстати, — протянул он и вышел.

Сав остался на кухне, заканчивать ужин, и под тихое ворчание Марты невольно расслабился. Уютно освещенное помещение с потрескивающим огнем в печи навевало какое-то умиротворение и совершенно не хотелось никуда спешить. Однако все когда-нибудь заканчивается, и примерно через полчаса вернулся Габриэль, протянув Миррисаву расписку, которую теперь было почти не узнать. Бумага порядком пожелтела и даже кое-где поистрепалась по краям, а замины в тех местах, где лист складывали, стали более заметными и почти прозрачными.

— Великолепно, — одобрительно заметил Миррисав, принимая расписку.

Правда, ему явственно почудилась тень неодобрения в глазах Вари. Однако, как на это реагировать, он придумать не успел, так как Габриэль, резко обернувшись, пожелал всем спокойной ночи и покинул помещение.

В тишине прошло еще несколько минут. Марта вернулась к тесту для пирога, а господин Дерси задумчиво вертел в руках нож, размышляя над странным поведением помощника. От раздумий его отвлек возвратившийся Кирив.

— Ну что там? — спросил Миррисав.

— Все в норме, Монти передал кому-то в доме, что вы собираетесь нанести им визит.

— Вас не видели?

— Нет, — покачал головой Лерок. — Ночь уже на дворе, а это респектабельный район. Все давно спят.

— Хорошо, — Миррисав поднялся из-за стола. — Марта, спасибо большое. А ты, Кирив, останься и поужинай, наконец.

— Я бы хотел пойти с тобой, — нахмурился тот.

— Зачем? — поинтересовался господин Дерси. — Сам же сказал, что это респектабельный район.

— И все же, — добавил настойчивости в голосе Кирив.

— Как знаешь, — устало вздохнул королевский секретарь.

В доме главного казначея их уже ждали. Вход с внутреннего двора был открыт, и слуга с тяжелым подсвечником на три свечи гостеприимно распахнул двери перед поздними гостями. Кирив остался в холле, а господина Дерси проводили в гостиную, где нетерпеливо ходил взад-вперед перед камином сам хозяин дома, Жакин Олани.

— Прошу прощения за столь поздний визит, — отвесил легкий вежливый поклон Миррисав.

— Ничего, я еще не ложился, — так же вежливо, но немного настороженно ответил господин Олани.

Усадив гостя в удобное кресло и предложив выпить, главный казначей выполнил свою обязанность хозяина дома и выжидающе посмотрел на Миррисава. Этот высокий мужчина не отличался красивыми чертами лица, но, увидев его раз, забыть было сложновато. Во многом благодаря непропорционально большому, с горбинкой носу, являющемуся самой примечательной деталью его внешности. Он поразительно напоминал хищную птицу, с чем соглашались многие главы семей, вспоминая, как господин Олани буквально налетал на них, если начинал подозревать тех в нерациональных тратах казенных денег.

Господин Дерси немного помедлил, понимая, что ступает на тонкий лед, но как обычно доверился интуиции, которая подсказывала, что главный казначей не откажет в просьбе. Дело в том, что этот почтенный господин был обязан Миррисаву. Несколько лет назад королевскому секретарю стало известно о новом увлечении так называемой золотой молодежи. Несколько сыновей глав семей возомнили себя великими заговорщиками и основали некое тайное общество с громким названием "За равноправие в Лигории". По правде говоря, на что-нибудь серьезное они так и не решились, довольствовавшись туманными лозунгами о необходимости предоставить большие права неглавным семьям ветви. К счастью, Саву удалось решить дело мирным путем, не привлекая к нему короля, однако, поставив в известность родителей заигравшихся заговорщиков. Те, прекрасно представляя реакцию Его Величества на такие забавы, крепко взялись за своих отпрысков, и многих из них потом долгое время не было видно в столице. Наследник семьи Олани оказался в их числе. Главный казначей был готов пообещать господину Дерси все, что угодно, лишь бы не предавать дело огласке, но тогда Миррисаву ничего было не нужно. Теперь же он собирался вернуть часть долга.

— Помнится, — начал, наконец, королевский секретарь, — что вы обещали когда-то выполнить любую мою просьбу.

— Сколько лет прошло, — задумчиво проговорил Жакин. — Признаться, думал, что вы уже об этом не вспомните.

— Никогда не знаешь, как повернется жизнь, — ответил Миррисав.

— И то верно, — пробормотал главный казначей, как будто вспомнив что-то свое, а потом, посерьезнев, спросил, — так чем я могу вам помочь?

— Подпишите это, — господин Дерси протянул ему расписку Митади.

Олани бегло пробежал ее глазами, а потом перевел задумчивый взгляд на спокойное лицо королевского секретаря. Помолчав немного, он заговорил:

— Знаете, будь сейчас на вашем месте кто-нибудь другой, у меня возник бы большой соблазн воспользоваться этим, — он потряс распиской в руке. — Согласитесь, неприятно осознавать, что у постороннего человека есть компромат на тебя, и желание обезопасить себя любыми способами — естественно.

Ни единый мускул не дрогнул на лице Миррисава, он лишь все так же бесстрастно продолжал смотреть на собеседника.