Чтение онлайн

– Он лишь хотел добиться расположение к своей стране.

Александр неожиданно прокричал:

– А к моей стране кто-то располагает? – затем он стих, и, взглянув на испуганного Горчакова, произнес. – Прости, Саша.

– Александр Николаевич. – Продолжил Горчаков. – Бисмарк готов оказать поддержку России, но Вам необязательно слать на гибель своих солдат, ведь можно обойтись без крови.

Император о чем-то подумал, и буквально поняв мысли министра, сказал:

– Я назначу аудиенцию с Гофманом на утро.

– Я смелюсь напомнить, что в Петербург приехал Лапоухов. Я думаю, стоит ему напомнить про обещанный визит.

– С Иваном у меня будет очень важная беседа. Отправь ему письмо с просьбой явиться завтра, ближе к обеду.

– Я могу идти?

– Иди.

Александр остался наедине с собой, он не до конца знал, что делать. С одной стороны Гофман мог действительно помочь в польском вопросе, с другой Россия не хотела портить отношение с Данией. Решение принять было крайне сложно, но правильную мысль подсказал Горчаков. Император знал его блестящим дипломатом, любящим Россию и заботящимся о ней, как о самом себе. Александр верил, что министру под силу найти выход даже из столь сложной ситуации. Император лег в постель и попытался уснуть, но этого у него не получилось. До самого утра он не смыкал глаз.

***

Еще не исполнилось шести часов, как монарх отправил посыльного к Кристиану, для срочной аудиенции. Он не мог ждать, внутри все будоражилось. Вернувшись обратно, гонец просил передать, что Гофман готов явиться во дворец к одиннадцати часам. Александр так сильно нервничал, что это время казалось для него вечностью. Минуты тянулись неимоверно долго, Александр ничего не ел с ужина. Наступило одиннадцать дня, но Кристиан не появлялся, император совсем разомлел, как открылись двери зала и туда вошел глава императорской охраны.

– Ваше Величество, к вам прусак, и Иван Лапоухов, говорят, Вы их ждете, пускать?

– Конечно, пускать, и поскорее.

Про себя он подумал:

Это даже лучше, что они вместе.

На Александра вновь напало волнение, от которого на лице проявились капли пота. Но как только Кристиан и Иван вошли в зал, император не подал ни единой эмоции.

Гофман поклонившись начал говорить первым:

– Вы хотели меня видеть.

Император утвердительно кивнул:

– Да. Я буду откровенен с тобой, Кристиан, мне нужна помощь в польском вопросе.

– Да, но как же наша сторона?

– Я обещаю, если вы и датчане начнете воевать, Россия не будет вмешиваться в войну, даже если об этом будет просить вся Европа, тебе же это нужно?

Гофман удивленно произнес:

– С чего Вы взяли?

– Пруссия слишком сильна, чтобы бояться Данию. Прошлую войну вы проиграли, потому что в нее вмешался мой отец, а так же англы и францы. Вашей стране не нужна военная поддержка, вам нужен наш нейтралитет, ведь я прав?

Кристиан склонил голову, и о чем-то подумав, тихо произнес:

– Правы.

– Так твой король может помочь?

– Я сегодня же поеду в Берлин, там встречусь с Отто фон Бисмарком и передам ему Ваши слова. Уверен, он заинтересуется.

– Не теряй времени, езжай.

– Ваше Величество, можно вопрос?

– Да.

– Почему Вы так дорожите Польшей? Почему боитесь ее полного отделения?

– И у меня это спрашиваешь ты? Почему вы дрожите, когда понимаете, что не можете объединить свою Германию? Почему всеми зубами вцепились в Шлезвиг и Гольштейн? Почему вы так яро отрицали решение Венского конгресса? Вашу страну разбили, а собрать ее уже не так легко, я не прав?

– Правы. Я понял Вас.

– Польша уже не один десяток лет является частью России, а вместе с ней Украина и Белоруссия, иди, Кристиан, сейчас я надеюсь на тебя как иногда.

– Я хочу задать еще один вопрос.

– Да, пожалуйста.

– Что хотела та девушка, что вчера была вечером во дворце?

– Ты хочешь знать слишком много.

– Это очень важно для меня, если это не является государственной тайной, прошу, скажите.

– Тайной это не является, она пришла с просьбой о помощи. Если бы не Александр Михайлович ее бы не пустили во дворец, но он настоял и я выслушал ее.

– И что же?

– Ее отец похищен поляками во Франции, она просила помощи.

– И Вы обещали помочь?

– Я не обещал, но я хочу ей помочь, правда, не знаю каким образом.

– Разрешите мне помочь ей?

– Какая тебе от этого выгода?

– Я знаю эту девушку, и просто желаю помочь.

– Поезжай в Берлин, а после я сам помогу тебе, чем смогу.

– Прошу Вас, узнайте, где он, а я сделаю в Берлине все, чтобы вопрос Польши прошел гладко.

Кристиан поклонился, вышел из зала. Иван подошел ближе к императору. Александр задал ему вопрос:

– Что скажешь?

– Имел удовольствие общаться с ним вечор в гостинице.

– И как же твое мнение, стоит ли ему доверять?

– Определенно. Но Вы звали меня для чего-то важного?

Император посмотрел ему в глаза, и, помедлив с секунду, произнес:

– Иван, Кавказ продолжает сопротивляться.

– Но ведь Шамиль сдался нам.

– Да, но падение имамата не полностью решило проблему, кавказцы продолжают воевать.

– Вы хотите, чтобы я поехал туда?

– Да, я хочу, чтобы ты возглавил полк Полибина.

– А как же Василий Игнатьевич?

– Он убит на прошлой неделе, закрыл солдата от польского карабина.

– Как же?

– Ты примешь мою просьбу?

– Я готов ехать прямо сейчас.

– К вечеру я пришлю сопровождение, будь готов, – император подошел к Лапоухову. – Ваня, не хочу я посылать тебя туда, но как император не могу и оградить от войны. Ты лучший тактик из тех, кто еще не на Кавказе, ты достоин полка Полибина.

– Разрешите идти?

– Идти разрешаю, и приказываю живым вернуться назад.

Лапоухов вдруг перешел на военный тон:

– Есть.

Александр окрикнул его:

– Постой. Возьми это, – он протянул ему часы. – Моему отцу подарил их Паскевич, а я дарю тебе.

– Благодарю, – поклонился Иван и вышел из зала.

Император перекрестил уходящего и тихо произнес:

– Вернись живым, Ваня.

Иван этого не видел, по пришествию в гостиницу, он собрал свои вещи. В семь вечера за ним заехала царская карета. Его путь безвозвратно лежал на дикий Кавказ. Александр очень дорожил Лапоуховым, и не просто так: