Чтение онлайн

— Но каким образом он мог… И с какой стати?

— Как знать? Его все считают… считали… видной фигурой, со средствами, со связями. — Кристина пожала плечами с чисто французским изяществом. — Могу порекомендовать тебе человека, который, как мне кажется, будет полезен в твоей ситуации. Он действует одному ему известными методами и всегда сохраняет полную конфиденциальность.

— Ты хочешь сказать, это сыщик? — Тедди в недоумении посмотрела на принцессу.

— Именно так. Его зовут Фредерик Ламарше. Он сотрудничал с нашей личной охраной и проявил себя наилучшим образом.

Тедди, прищурившись, наблюдала, как грузчики заносят в самолет ее багаж вместе с чемоданами Хьюстона, которые были аккуратно упакованы служащими Скуроса. Никос поддержал ее в трудную минуту, но она не была уверена, что ему можно полностью доверять — ведь он, скорее всего, тоже не остался в стороне от политических страстей, раздирающих Коста-дель-Мар.

— Пожалуй, я воспользуюсь услугами этого человека, — решила Тедди.

В зал ожидания вошел стюард, который должен был сопровождать Тедди в полете.

— Мой секретарь сегодня же позвонит тебе и сообщит его номер телефона. — У Кристины на глаза навернулись слезы. — Я сделаю все, что смогу, чтобы тебе помочь.

— Папа, — негромко позвала Габи, сжимая сухую руку отца.

Собравшаяся под окном толпа скандировала имя князя Генриха. Старшая принцесса с тревогой смотрела на отца, которого только что перевели в терапевтическую палату из отделения реанимации.

— Не беспокойся обо мне, милая, — глухо отозвался Генрих.

— Я отложу поездку в Даллас. Сейчас мне важнее быть рядом с тобой.

— Скоро я встану на ноги, — произнес князь. — Проследи, чтобы Тедди Уорнер оказали всестороннюю помощь. И передай нашим подданным… я все время думаю о них.

В палату торопливо вошел личный врач князя Генриха, а следом за ним доктор Джеймс Вонг, вьетнамец по происхождению, известнейший хирург-кардиолог, которого срочным порядком доставили в Коста-дель-Мар на самолете Клиффа Фергюсона. Медики попросили Габриеллу выйти в комнату для посетителей, поскольку ее отцу был необходим покой.

— Князь прекрасно держится, — добавил доктор Вонг на чистейшем французском языке. — Он очень волевой человек.

Выйдя из палаты, у дверей которой неотлучно дежурили двое охранников, Габриелла увидела Жака, нервно расхаживающего по комнате для посетителей. Он переоделся и был чисто выбрит. Вместе с ним находились главный советник князя Анатоль Бретон, пресс-секретарь Рауль Лабатт, а также брат князя, принц Георг, хмурый и озабоченный.

— Когда вам будет удобно дать пресс-конференцию, ваше высочество? — обратился Лабатт к принцу Жаку, когда Габриелла входила в комнату.

— Через час, — ответил Жак. — Сообщите об этом лечащим врачам.

— Слушаюсь, ваше высочество, — кивнул пресс-секретарь.

— Пока все, — сказал Жак, отпуская официальных лиц.

Те откланялись и исчезли. Принц Георг под каким-то предлогом тоже удалился вслед за ними, понимая, что Жаку и Габи нужно поговорить наедине. Габриелла впервые в жизни заметила, что у брата на лбу от волнения выступила испарина.

— Не верю, что отец может умереть, — вырвалось у Жака.

— Я тоже, — выдохнула Габи.

— Скорей бы он поправился.

Жак с глубоким вздохом расправил плечи.

С балкона третьего этажа Жак смотрел на собравшуюся внизу толпу. Когда он подошел к перилам, до него донеслись приветственные возгласы.

Взяв микрофон, протянутый ему пресс-секретарем, Жак обратился к собравшимся.

— Как вам известно, мой отец, его светлейшее высочество князь Генрих, перенес сердечный приступ. Могу сообщить, что ему уже лучше; кризис миновал.

Воздух огласился радостными криками, которые эхом отдавались от больничных стен.

— Хочу поблагодарить вас всех… — продолжал Жак, но его голос утонул в ликующем реве толпы.

Принц выдержал паузу, чувствуя предательское пощипывание в глазах. Когда оглушительные возгласы и аплодисменты мало-помалу смолкли, он снова поднес к губам микрофон.

— Мой отец просил передать вам, что он постоянно думает о вас, что он…

Жак больше не стыдился своих слез. Многотысячный хор голосов запел костанский государственный гимн.

По прибытии в Нью-Йорк Тедди дала пресс-конференцию в штаб-квартире компании «Уорнер».

— Все были ко мне чрезвычайно добры, в особенности мистер Скурос; я уверена, что в самом ближайшем будущем удастся найти ответы на все вопросы. — Сидя перед микрофоном, она читала заранее составленное заявление для прессы.

Когда Тедди закончила, в зале поднялся невообразимый гвалт. На нее обрушился целый шквал вопросов. Стоящий рядом с ней Реджи Луден вынужден был вмешаться и призвать собравшихся к порядку.

— Тедди! Говорят, ваш отец недавно получил сообщение из Вашингтона о том, что конкуренты собираются перекупить его компанию. Вы можете это подтвердить?

— Это не более чем домыслы, — ответила Тедди, ища поддержки у Лудена.

По правде говоря, такие попытки действительно предпринимались, но ее отец не поддался панике: в течение последнего месяца он осуществил программу «Золотой парашют».

— Мисс Уорнер, правда ли, что ваш отец в последнее время находился в депрессии из-за того, что больше не мог влиять на вашу спортивную карьеру и чувствовал себя… лишним?

Тедди холодно посмотрела на журналистку, задавшую этот вопрос.

— Где вы собираете эти слухи? Мы с отцом были очень привязаны друг к другу.

— Как вы считаете, не было ли здесь злого умысла? — прокричал из заднего ряда кто-то из репортеров. — Будет ли проведено официальное расследование?

Тедди похолодела:

— Конечно, нет.

Она ответила еще на несколько вопросов, после чего пресс-конференцию объявили закрытой. У Тедди оставалась еще масса дел. Заупокойная служба. Оглашение завещания Уорнера. А вечером она собиралась позвонить Фредерику Ламарше, частному детективу из Коста-дель-Мар.