Чтение онлайн

– Дозволяю! Только поторопись.

Сделал Кузьма всего несколько шагов и остановился, как вкопанный.

– Что с тобой? – испугалась Марьянка.

– Мне показалось, что кто-то на помощь зовет, – проговорил Кузьма.

– Глупости, – рассердилась Марьянка. – Вечно тебе что-то кажется и чудится. Скажи лучше, что не любишь меня, что передумал к царю идти.

– Да нет же, милая, не передумал. Просто я слышал…

– По-мо-ги-те! – раздался истошный вопль.

– Ну, что я говорил? – обрадовался Кузьма. – Точно кричит кто-то и на помощь зовет.

– А ты и обрадовался, что можно на мой приказ рукой махнуть, – надулась Марьянка.

– По-мо-ги-те, то-оо-нуу! – снова раздался крик.

– Марьянка, я должен помочь утопающему. Побегу, – разволновался Кузьма.

– Ничего ты утопающим не должен, – топнула красавица ножкой. – Ты должен мои приказы выполнять. Я тебе запрещаю делать добрые дела. За-пре-ща-ю!

– Да ты что, белены объелась, милая? Добрые дела надо всегда делать. Я не могу оставить того, кто попал в беду.

– Можешь, потому что у тебя есть дела поважнее. Тебе надо для меня деньги зарабатывать.

– Да успею я, милая. Сначала человека спасу, а потом в город пойду.

– А, может, это вовсе не человек, а нечисть лесная на помощь зовет, неужели ты не бросишь ее в болоте тонуть?

– Не брошу.

Марьянка преградила кузнецу путь и, зло сверкнув глазами, прокричала:

– Тогда выбирай: или я, или нечисть лесная!

– И выбирать не буду, милая, – улыбнулся Кузьма, – поспешу к тому, кто на помощь зовет. А уж человек это или нечисть лесная, потом разберемся.

Отстранил Кузьма Марьянку и спасать утопающего побежал.

– Ах, так, – рассвирепела красавица. – Беги, беги, только помни, что меня ты навеки потерял. И не смей никогда меня больше милой называть!

Кузьма подбежал к болоту в тот момент, когда силы оставили утопающего. Изловчился кузнец, схватился за край одежды и вытащил на берег старушку. Сделал ей Кузьма искусственное дыхание, снял с лица тину и увидел, что старушка-то не простая, а самая настоящая Баба Яга-костяная нога.

– Ой, – застонала Баба Яга. – Какой дурной сон мне привиделся, словно я тону, тону, а утонуть не могу. Не желает меня Водяной в свое царство-государство принимать, за свои сокровища опасается. А среди сокровищ у него сундучок… А ты кто такой?

– Я – кузнец Кузьма.

– Зачем надо мной склонился? – Баба Яга схватила кузнеца за горло своими крючковатыми пальцами так, что у него искры из глаз посыпались. – Секреты наши лесные выведать захотел?

– Не-е-ет, – прохрипел Кузьма, пытаясь ослабить железную хватку. – Я тебя из боо-лота выы-та-щил, когда ты то-оо-нула и на по-оо-мощь звала.

– Ишь ты, – всплеснула руками Баба Яга. – Значит, я чуть спасителя не удушила? Не сердись, сердешный. Лучше мне подняться помоги, и до дома проводи.

Оперлась она на руку Кузьмы и к своей избушке пошла, а по дороге свою историю рассказала, что не всегда она лесной ведьмой была, в прежние времена была она Василисой Прекрасной – царской дочерью, затмевающей своей красотою свет луны и звезд.

Но хотелось красавице Василисе еще и солнце затмить. Решила она тогда помощи у Кощея попросить. Согласился Кощей помочь, но потребовал, чтобы его в царском дворце поселили и почестями окружили. Сказано – сделано.

В назначенный день принарядилась Василиса, ждет, когда же солнечное затмение случится. А вместо затмения на пороге дворца Кощей появился. Трижды он в ладоши хлопнул и замер. Стены дворца задрожали, как осиновый лист во время грозы, молнии засверкали, гром загремел, свет померк, а Василиса упала замертво к ногам Кощея.

Заплакали, запричитали тут царь с царицей, стали у Кощея помощи просить.

– Я готов помочь вашему горю, если вы мне свое царство добровольно отдадите, а сами мне служить станете.

На все условия согласились бедные родители, только бы дочку Василисушку спасти. Принародно отреклись они от царства-государства, отдали свои короны и ключи от сундуков Кощею Бессмертному.

Сел Кощей на трон, взял скипетр и державу и громким голосом проговорил:

В тот же миг превратилась царица в Кикимору, царь – в Лешего, а Василиса – в Бабу Ягу. Кощей велел им в лесу жить, людей пугать, гадости делать, да следы путать. Триста лет ждут они избавления, да все напрасно. Никто не может разрушить заклятие.

– Вот и решила я утопиться, – закончила свой рассказ Баба Яга.

– Топиться ты зря надумала, – пожурил ее Кузьма. – Надежда и через триста лет умирать не должна. Ты ближе к печки садись, да погрейся…

И тут только заметил Кузьма, что печка совсем остыла. Положил он в печку дрова, и опилки бросил, чтобы быстрей разгорелся огонь. Чиркнул спичкой раз, другой, третий. Заплясал огонь на сухих дровах. Обрадовался Кузьма, а Баба Яга как закричит:

– Ой, Кузьма, что же ты наделал? Зачем ты из бочки взрывчатую смесь взял, да в печку бросил? Сейчас… – слов ее Кузьма не расслышал. Раздался такой сильный взрыв, что он в дальний угол избы отлетел и больно ударился головой о стену.

– Ну и взрывы ты устраиваешь, бабуля, – проговорил Кузьма, растирая шишку на затылке.

– Это не я, а ты взрывы устраиваешь, – пожурила его Баба Яга, прикладывая к ушибленному месту холодный лист мать-и-мачехи.

– А кто взрывчатую смесь приготовил? – строго спросил Кузьма.

– Я приготовила, – улыбнулась Яга.

– То-то. Значит, ты и есть главный пиротехник.

– Не пиротехник, а пиротехничка, я же женского роду-племени, касатик, – пояснила Баба Яга, помогая Кузьме подняться.

– Знаешь что, бабуля, – решительно проговорил Кузьма. – Я решил к Кощею пойти и потребовать, чтобы он тебя снова Василисой сделал.

– Ишь ты, какой прыткий выискался, – засмеялась Баба Яга. – Да Кощей тебя и слушать не станет. Куда тебе с такой шишкой на затылке. Сиди на печи, да жуй калачи.

– Нет, бабуля, сидеть мне некогда, я должен в город идти, – пояснил кузнец.

– Зачем это тебе в город надо? – поинтересовалась Баба Яга.

– Пойду наниматься к царю в кузнецы.

– К царю! – воскликнула Баба Яга, пожевала сою большую отвисшую губу, а потом, махнув рукой, проговорила:

– Вот что, Кузьма. Прежде чем ты во дворец пойдешь, открою я тебе одну тайну, только поклянись, что никому ты о ней не расскажешь.

– Клянусь, – прошептал Кузьма.

– Триста лет назад Кощей свою смерть так спрятал, что никак найти не может. Вот ты ему и скажи, что если он нас расколдует, ты ему смерть вернешь.