Чтение онлайн

Похоже, горожане заранее готовились к завтрашнему торжеству. Фэйцы и фэйри торопились домой с большими букетами ярких полевых цветов, такими же яркими лентами и угощением. Улицы не только тщательно подметались, но затем и мылись с мылом. Быстрые, умелые руки обновляли и украшали витрины.

— А после военного лагеря, после встречи с королевами мы вернемся сюда? — спросила я.

— Не сразу. Через некоторое время, — ответила Амрена, снова утыкаясь в Книгу.

У меня в душе что-то оборвалось. Для бессмертных это «некоторое время» вполне могло означать очень долгий срок.

Я решила, что Амрена деликатно выпроваживает меня, и направилась к двери. И вдруг услышала:

— Когда Риз вернулся сюда после Амаранты, он был сущим призраком. Пусть он и хорохорился перед нами, но мы-то видели. Это ты снова вдохнула в него жизнь.

Слова застряли у меня в горле. Я даже не хотела задумываться об услышанном. Все хорошее, что я сделала… что мы сделали друг для друга, могли уничтожить мои вчерашние слова.

— Ризу повезло, что все вы есть у него, — нашлась я.

— Нет, — тихо возразила Амрена, такой нежности в ее голосе я еще не слышала. — Нет, Фейра. Это нам повезло, что у нас есть он. Я повидала достаточно верховных правителей. Были среди них жестокие. Были хитрые и коварные. Были сильные и слабые. Но никто из них не умел мечтать. Мечтать, как Риз.

— Мечтать о чем? — спросила я.

— О мире. О свободе. О процветающей жизни объединенных государств. О лучшей жизни для каждого из нас.

— А Риз думает, что его запомнят злодеем из страшной сказки.

Амрена хмыкнула.

— Хотела добавить, — сказала я, бесшумно открывая дверь. — В сказках злодей обычно запирает какую-нибудь деву и выбрасывает ключ.

Амрена снова хмыкнула.

— А Риз, наоборот, выпустил меня из заточения.

Вернувшись от Амрены, я взяла чистый лист и написала: «Если тебе понадобилось отлучиться, мог хотя бы оставить ключи от дома. Уходя, я вынуждена бросать дверь незапертой. У воришек, шныряющих неподалеку, может появиться искушение заглянуть внутрь».

Ответа не было. Письмо даже не исчезло.

На следующий день, после завтрака, я написала еще одно: «Кассиан говорит, что ты отсиживаешься в Доме ветра, угрюмый-преугрюмый. Это уж совсем не похоже на верховного правителя. А как же наши занятия?»

И опять никакого ответа.

Мое чувство вины — или как бы там это ни называлось — слабело. После полуденной трапезы я написала третье письмо, едва удерживаясь, чтобы не порвать лист в клочья. «Это что, наказание? Или если кто-то из твоего внутреннего круга тебя разозлит, им не дается шанса на восстановление отношений? Ты трус, снедаемый ненавистью».

Город продолжал готовиться к Звездопаду. Я неспешно, с наслаждением вымылась. Выйдя из купальни, я мельком взглянула на стол, где оставила послание.

Лист исчез.

Пришли Нуала с Серридвеной, чтобы помочь мне одеться. Пока они занимались этим, я старалась не смотреть на стол. Каждое мгновение мне казалось, что сейчас появится ответ.

Ответ не появился.

Молчание Риза, прервавшее наши отношения, хорошего настроения не добавляло. И все же когда через час я посмотрела в зеркало, то не сразу поверила собственному отражению.

Все последние недели я настолько уставала, что проваливалась в сон без всяких сновидений. Я радовалась этому, забыв поблагодарить напряженные занятия. А ведь из-за того, что они меня выматывали, мне не снились кошмары, и все обеды благополучно переваривались.

Мое лицо округлилось, тело перестало напоминать живую вешалку. Человеческому организму на такое восстановление понадобились бы долгие недели, у меня же все прошло гораздо быстрее за счет чуда, сотворенного бессмертной кровью. А платье, в которое меня нарядили…

Таких платьев я еще никогда не надевала и сомневалась, что снова надену нечто подобное.

Оно было не сшито, а соткано из крошечных голубых самоцветов — совсем светлых, отчего платье казалось почти белым. Платье плотно облегало мое тело, сзади струился шлейф. Настоящая река звездного света. Длинные рукава тоже были облегающими и оканчивались манжетами из чистых бриллиантов. Вырез был достаточно скромным — не ниже ключиц, однако скромность покроя компенсировалась тем, что платье облегало, подчеркивая фигуру в местах, которые женщине хотелось бы подчеркнуть. Волосы удерживались двумя серебряными, с бриллиантовой отделкой гребнями. Они перехватывали пряди, убирая их со лба, но позволяя свободно ниспадать на плечи. Стоя одна перед зеркалом, в тишине своей комнаты, я казалась себе павшей звездой.

Присутствие Ризанда в доме не ощущалось. Тогда, набравшись храбрости, я поднялась на крышу. Мое платье шелестело и позвякивало, пока я шла по темному дому. Большинство светильников погасили, остальные еле теплились.

Весь город притушил огни.

Увидев на крыше мускулистую, крылатую фигуру, я остановилась. У меня зашлось сердце.

Потом он повернулся. Я уловила запах и сникла.

— Напрасно я не попросил Нуалу и Серридвену одеть и меня, — усмехнулся Кассиан и тихо присвистнул.

Я не знала, улыбаться мне или хмуриться.

— Ты и без их помощи неплохо выглядишь, — сказала я.

И это не было пустыми словами. Вместо боевого одеяния и доспехов Кассиан облачился в черный камзол, подчеркивающий всю мощь его тела воина. Черные волосы были тщательно расчесаны. Даже крылья стали чище.

Кассиан протянул ко мне руки. Из привычного облачения у него остались лишь сифоны, спрятанные под рукавами камзола.

Два последних дня мы с ним, как всегда, упражнялись по утрам. Пока Кассиан показывал новые приемы обращения с иллирианским мечом — в основном направленные на вспарывание живота у противника, — мы обсуждали все подряд. Одинаково тяжелое детство, охоту, еду… Все, кроме Ризанда.

Кассиан лишь вскользь упомянул, что Риз отсиживается в Доме ветра. Думаю, выражение моего лица было достаточно красноречивым, и он понял: я ничего не хочу об этом знать. Сейчас, снова оглядывая мой странный наряд, он усмехнулся и сказал:

— Все эти милые бусинки и нашлепки здорово тебя утяжеляют. Надеюсь, ты уже научилась совершать переброс. А то мало ли, вдруг я тебя случайно уроню.

— Очень смешно, — огрызнулась я.

Кассиан подхватил меня на руки, и мы взмыли в небо. Переброс мне по-прежнему не давался, но сейчас я вдруг поняла, что тоже хочу крылья. Большие, сильные крылья, позволяющие летать, как иллирианцы. Я представила себя летающей по миру. Наверняка там было что посмотреть.