Чтение онлайн

Погруженный в свои мысли, Кассиан не заметил, как кузнец выложил на наковальню большой меч. Но его внимание тут же вернулось к Несте, когда она быстро и точно ударила по лезвию.

Удар за ударом. Казалось, весь мир замер и смотрел, как Неста постигает новое ремесло с тем же усердием, с каким она обучалась воинскому искусству.

Кузнец ей улыбнулся. Кассиан впервые видел, чтобы этот фэец кому-то так улыбался.

Неста вскинула руку с зажатым молотом. Это был танец; каждое движение перекликалось со звонким ударом молота по лезвию. Она ударяла по мечу, подчиняясь ритму мелодии, которую больше никто не слышал.

Кассиан ее не торопил. Дождь и ветер хлестали по соломенной крыше, вплетаясь в общую музыку ударов. «Что же получится из этого жара и теней?» – думал Кассиан.

Учиться владеть мечом – занятие не из легких. Оно требовало повторений, мышечной памяти и терпения. Но казалось, что Неста, Эмери и Гвин занимались играючи.

Только казалось. Кассиан смотрел, как все три возвращали мечи на стойку, не обращая внимания на ледяной дождь. Нет, они не играли. Они упражнялись с какой-то новой сосредоточенностью. Особенно Неста. Поставив меч, она взяла тряпку и принялась вытирать руки, одновременно вращая шеей.

Выйдя вчера из кузницы, они не говорили, но, вернувшись в Дом ветра, Неста сдержанно поблагодарила Кассиана. Ее лицо и тогда оставалось сосредоточенным, а взгляд – устремленным на какую-то невидимую цель. Вечером Кассиан не решился к ней зайти, хотя все тело этого требовало. Но он решил дать ей время. Пусть начнет сама, когда будет готова… если ей снова захочется близости с ним.

Кассиан прогнал мысль и подставил голову под холодные струи дождя, охлаждая свое желание и трепет.

На площадке имелось приспособление для отработки кулачных ударов – опрокинутый ствол дерева, обернутый плотными одеялами. Неста молча подошла к нему, глядя на ствол как на противника.

Она обернулась через плечо и вопросительно посмотрела на Кассиана.

– Если хочешь поупражняться в оставшееся время, давай, – сказал он.

Большего ей не требовалось. Довольный Кассиан больше не сказал ни слова, а лишь смотрел, как Неста встала в боевую стойку и начала молотить по стволу.

От первого удара у нее заболели костяшки пальцев. Но она ударяла туда, куда следует, и ее большой палец оставался там, где она научилась его держать. На возвратном движении руки боль превратилась в песню. Она нанесла второй удар. Ствол откликнулся глухим звуком, столь приятным для ее ушей.

Хорошо. Ей нравились эти ощущения. Нравилось перенаправлять свою силу.

Ее дыхание было резким и обжигающим, но это не помешало ей нанести боковой удар левой, затем два прямых удара правой.

Неста не чувствовала ни дождя, ни холода.

Каждый удар уносил из тела страхи, гнев и ненависть, вбивая их в обернутое одеялами дерево.

Целых три дня в ее крови полыхал огонь. Целых три дня ей снились мечи, сражения и лестница. Ей было не остановиться. Вечером она падала в кровать и засыпала, не успев даже почитать. Никакой близости с Кассианом. Ни одного страстного взгляда, брошенного на него за столом.

Ей помогало присутствие Азриеля. Он занимался с новенькими. Спокойный, мягкий, но неотступный в своих требованиях. Она понимала, что это всего лишь ее воображение, но порою ей казалось, будто Рослина и Илана вздыхают всякий раз, когда Азриель проходит мимо. Может, не только они.

В глубине ее души таилась радость (не совсем чистая), что жрицы не вздыхают по Кассиану. Эту мысль она тоже прогнала – дурацкую, своекорыстную мысль.

Такую же, как ее нутро: дурацкое, своекорыстное и полное ненависти.

Один-два, два-один-один. Неста наносила удар за ударом, вгоняя в дерево все, что ей мешало.

– Котел меня побери, – послышался знакомый мужской голос.

Кассиан обернулся: у выхода на площадку стоял Ласэн. Жрицы и Азриель ушли десять минут назад. Неста этого даже не заметила.

– Фейра мне сказала, что ее сестра упражняется. Я и представить не мог, что Неста… действительно упражняется.

Кассиан молча ему кивнул, продолжая следить за Нестой. Та неутомимо дубасила несчастный кусок дерева вот уже двадцать пять минут подряд. Она находилась в хорошо знакомом Кассиану состоянии, где мысли и тело становятся одним целым и где окружающий мир обращается в ничто. Сейчас Неста опустошала глубины своей личности.

– А ты думал, она тут ноготки чистит? – насмешливо спросил Кассиан.

Искусственный глаз Ласэна щелкнул. Увидев очередной удар левой, он напрягся. Древесный ствол содрогнулся от удара.

– Наверное, есть силы, которые лучше не будить, – пробормотал Ласэн.

Кассиан сердито посмотрел на него:

– Занимайся своими делами, огненный птенец.

Ласэн продолжал смотреть на Несту, и его золотистая кожа побледнела.

– Почему ты здесь? – не совладав с резкостью в голосе, спросил Кассиан. – Где Элайна?

– Я не всегда появляюсь в Веларисе ради встречи с моей парой. – Два последних слова Ласэн произнес с явным недовольством. – А здесь я по совету Фейры. Мне нужно повидаться с нею и Ризом. Вот она и предложила скоротать время, посмотрев, как Неста упражняется.

– Тут тебе не представление, – процедил сквозь зубы Кассиан.

– А я и не развлекаться пришел. – Рыжие волосы Ласэна поблескивали в сумраке дождливого дня. – Мне думается, Фейре хотелось узнать об успехах Несты от того, кто давно ее сестру не видел.

– И что? – отрывисто спросил Кассиан.

Ласэн наградил его уничтожающим взглядом:

– Ты же знаешь, я тебе не враг. Прекрати на меня набрасываться.

Кассиан улыбнулся, но одними губами.

– Кто тебе сказал, что я набрасываюсь?

– Ладно, будет тебе, – протяжно вздохнул Ласэн.

Неста еще несколько раз врезала по стволу. Кассиан знал, что она приближается в завершающему удару. Два прямых левой и боковой правой. Не выдержав, дерево треснуло.

Неста остановилась, уперев кулак в промокшее одеяло.

Она шумно дышала, выпуская изо рта клубы пара. Их тут же пробивали струи ледяного дождя.

Потом она выпрямилась, опустила руку и повернулась, по-прежнему дыша через рот. Кассиан поймал в ее глазах отблеск серебряного пламени. Оно тут же исчезло. Ласэн замер.

Неста пошла туда, где стояли Кассиан с Ласэном. Равнодушно взглянув на последнего, не поздоровавшись, она прошла к лестнице и стала спускаться. Казалось, ей не до разговоров. И лишь когда стихли ее шаги, Ласэн произнес:

– Да хранит Матерь вас всех.