Чтение онлайн

Она говорила что-то еще… что-то про помощь. Про последнюю часть проклятия, о которой не могла рассказать и которая каким-то образом должна мне помочь… Единственной подсказкой служанки был совет… вслушиваться. Вслушиваться в то, что услышу… словно я уже знала все необходимое.

Я опять повернулась к Тамлину. Замелькали воспоминания — водопад красок и слов. Тамлин был верховным правителем Двора весны. Чем это мне помогло? Чем помог Великий Ритуал? Ничем.

Тамлин врал мне обо всем. О причине, по которой я оказалась в его поместье. О том, что происходило на его землях. Проклятие не позволяло ему говорить правду, но он и не делал вид, будто все прекрасно. Нет. Тамлин врал, объясняя настолько, насколько мог, а мне с каждым днем и каждым событием становилось все яснее: на земли Двора весны надвигается что-то страшное и неотвратимое.

Аттор в саду. Благодаря Тамлину ни я, ни чудовище не увидели друг друга. Но Тамлин подвел Аттора к месту, где меня спрятал, чтобы я услышала их разговор.

И когда они с Ласэном говорили о проклятии, Тамлин не просто так оставил открытыми двери столовой. Тогда я этого не понимала. Тамлин нарочно выбирал места, где я могла подслушать. Он хотел, чтобы я подслушала.

Он хотел, чтобы я знала… вслушивалась, поскольку эти знания… Я лихорадочно вспоминала все разговоры, ворочая слова, будто камни. Я искала ту часть проклятия, о которой фэйри не могли рассказать мне сами, но Тамлину требовалось, чтобы я догадалась…

«Госпожа не заключает сделок, которые ей невыгодны».

Она никогда не допустит гибели того, кого так страстно жаждет, а Тамлина Амаранта жаждала не меньше, чем я. Но если я его убью… Либо она знала, что я этого не сделаю, либо вела какую-то очень опасную игру.

Моя память перетряхивала разговоры, пока не всплыли слова Ласэна. Все вокруг замерло. Я узнала то, что требовалось!

Затаив дыхание, я вспоминала разговор Тамлина и Ласэна в столовой. Мысленно я видела двери, открытые чуть ли не настежь. Подходи и слушай. В первую очередь ты, глупая Фейра.

Я вспомнила слова Ласэна, произнесенные с горькой усмешкой: «Мне больно видеть, как ты спотыкаешься на каждом шагу. Где твое каменное сердце? Не стало ли оно мягким, как воск?»

Стоило мне взглянуть на Тамлина, и память подкинула другое воспоминание. Аттор, пробравшийся в сад поместья. Его отвратительный смех. И слова: «У тебя каменное сердце, Тамлин. Но и внутри каменного сердца бывает достаточно страха».

Амаранта не позволит мне убить Тамлина по-настоящему. Она знала, что я не смогу его убить.

Его сердце невозможно пронзить этим кинжалом. Сейчас оно превратилось в камень.

Я всматривалась в лицо Тамлина, пытаясь уловить хоть крупицу правды, но видела все тот же бунтарский взгляд, и больше ничего.

Возможно, я ошибалась, и услышанное мною было лишь особенностью фэйрийской речи. Иносказанием. Но сколько я ни обнимала Тамлина… никогда не слышала биения его сердца. Я была слепа ко всему, ко всем подсказкам судьбы. Хватит! Теперь я прозрела.

Так вот каким образом Амаранта управляла Тамлином и его магией! И не только им — всеми верховными правителями. Она помыкала ими, держала на поводке точно так же, как держала душу Юриана прикованной к глазу и фаланге пальца.

Асилла советовала не доверять никому. Но я доверяла Тамлину. Более того, я доверяла себе. Я верила, что все услышала правильно и что Тамлин смышленее и находчивее Амаранты. Все жертвы, принесенные мною, не напрасны. В это я тоже верила.

В зале снова стало тихо, однако для меня сейчас существовал только Тамлин. Открытия, сделанные мною за эти минуты, ясно читались на моем лице. Дыхание Тамлина участилось. Он приподнял голову.

Я сделала шаг к нему. Потом второй. Я все правильно поняла. Иначе и быть не должно.

Шумно вдохнув, я потянулась за кинжалом. Но вдруг я ошибалась? Вдруг сейчас совершу трагическую, непоправимую ошибку?

Я встала над Тамлином, зажав в руке деревянный кинжал. На его губах мелькнула едва заметная улыбка.

Напрасно я раньше не верила в судьбу. Она существовала. Это она заставила меня подслушать разговор Тамлина и Ласэна. Судьба шепнула Тамлину, что холодная, своевольная девчонка, которую он притащил к себе в дом, сумеет сломать наложенное на него проклятие. Судьба сохраняла мне жизнь вплоть до этой секунды, поскольку хотела удостовериться, что я правильно поняла ее знаки.

Передо мной на коленях стоял мой верховный правитель, мой любимый.

— Я люблю тебя, — сказала я и ударила кинжалом в сердце.

Мой кинжал пробил Тамлину грудь, сломав кость. Тамлин вскрикнул. Мне на руку хлынула его кровь, и я с ужасом подумала, что случилось непоправимое, что кинжал пронзил его насквозь.

Затем послышался глухой стук. Руку обожгло отдачей, словно кинжал натолкнулся на что-то твердое и неподатливое. Тамлин наклонился. Его лицо побледнело. Я торопливо вытащила кинжал. Едва с блестящего лезвия стекла кровь, я поднесла кинжал к глазам.

На конце лезвия осталась зазубрина. Более того, лезвие заметно погнулось.

Тамлин держался за грудь и тяжело дышал. Его рана уже затягивалась. Ризанд, стоявший у подножия помоста, улыбался во весь рот. Амаранта вскочила на ноги. Зрители перешептывались. Я отшвырнула кинжал, и он запрыгал по красному мрамору.

«Убей ее немедленно!» — хотелось мне крикнуть Тамлину. Но он стоял не шевелясь и прижимал руку к ране. Из-под пальцев капала кровь. Но почему исцеление такое медленное? И почему маска не упала с его лица? «Убей ее немедленно!»

— Девчонка выиграла, — сказал кто-то в толпе.

— Освободи их, — подхватил другой.

Амаранта с бледным, перекошенным лицом смотрела на своих подданных. Сейчас она, больше чем когда-либо, была похожа на змею.

— Я освобожу их, когда сочту нужным. Фейра ведь не спросила, когда я это сделаю. Ей было важно услышать от меня про освобождение. А когда? Быть может, Фейра, когда окончится твоя короткая человеческая жизнь.

Амаранта отвратительно улыбалась.

— Видно, ты плохо слушала. Мгновенное освобождение я обещала только в том случае, если разгадаешь загадку. Никак ты решила, что это относится и к моим заданиям? Какая же ты дура! Впрочем, чего еще ждать от людей?

Она стала спускаться. Я попятилась. Пальцы Амаранты превратились в когти. Глаз Юриана, заточенный в камень, бешено вращался. Его зрачок занимал почти все пространство глаза.

— Думала меня переиграть? — прошипела Амаранта, и ее зубы хищно сверкнули. — У меня для победителей и побежденных одна награда — смерть.

Мне что-то кричали, но я не могла шевельнуться. Я даже не пыталась убраться с ее дороги. Меня ударило невидимой молнией. Тело отозвалось всплеском жуткой боли, и я рухнула на пол.