Чтение онлайн

Все вокруг было черным, теплым и густым. Потом черные края подернулись золотом. Я барахталась, силясь вырваться на поверхность, где меня ждали Тамлин и возвращенная жизнь. Выше, еще выше. Мне отчаянно не хватало воздуха. Золотистый свет нарастал, а темнота приобретала цвет искрящегося вина. Плыть становилось все легче. Вокруг меня шипели пузырьки — и…

Я шумно вздохнула. В мое горло хлынул воздух.

Я лежала на холодном полу, не испытывая ни малейшей боли. Не было ни крови, ни переломанных костей. Я заморгала. Надо мной висела люстра. Раньше я и не замечала прихотливой огранки ее хрустальных подвесок. Люстра странным образом отражала гул голосов. Стало быть, я вернулась в тронный зал… живая. Стало быть, совсем недавно я убила двоих… Значит… Окружающее пространство опять поплыло.

Я уперлась руками в пол, готовая встать, и чуть не вскрикнула от неожиданности. Кожа на моих руках светилась, а пальцы удлинились. Я пружинисто вскочила на ноги. Я стала сильнее, быстрее и изящнее. И моя кожа настолько гладкая — прежде я видела такую лишь у фэйцев. Значит…

Я стала одной из них. Фэйской женщиной.

Я замерла, почувствовав рядом с собой Тамлина. От него пахло дождем и весенним лугом. Пахло намного сильнее и острее, но я не могла повернуться и взглянуть на него. У меня словно онемела шея. Я — бессмертная фэйская женщина. Что они сделали со мной?

Я слышала, как Тамлин задержал дыхание, потом выдохнул. Я слышала множество других звуков. Кто-то шумно дышал, кто-то всхлипывал. Собравшиеся перешептывались, не решаясь громко радоваться случившемуся. Они смотрели на нас. На меня. Кто-то возносил хвалу блистательной магической силе верховных правителей.

— Это был единственный способ вернуть тебя к жизни, — тихо сказал Тамлин.

Я посмотрела на стену и невольно схватилась за горло, напрочь забыв про ошеломленную толпу.

На полу, под разложившимся телом несчастной Клеры, лежала Амаранта. Ее рот был открыт, во лбу торчал вонзенный меч. Из разорванного, вывернутого наизнанку горла продолжала капать кровь, сливаясь с цветом платья.

Амаранта мертва. Все ее рабы свободны. Я свободна. Тамлин…

Амаранта мертва. Но до ее гибели я убила двоих фэйцев. Я…

Наконец мне удалось встряхнуть головой.

— А ты… — начала я, поражаясь, насколько громче стал мой голос.

Усилием воли я оттолкнула черную стену, угрожающую меня поглотить. Амаранта мертва.

— Посмотри сама, — ответил Тамлин, поняв мой вопрос.

Я повернулась. На красном мраморном полу лежала золотая маска и глядела на меня пустыми отверстиями для глаз.

— Фейра, — прошептал Тамлин, осторожно поворачивая мое лицо к себе.

Вначале я увидела знакомый подбородок, потом знакомый рот, а потом…

Лицо Тамлина было в точности таким, каким я его себе представляла. Он улыбнулся. На его лице светилась тихая радость, которую я успела полюбить. Тамлин снова откинул мои непослушные волосы. Я наслаждалась теплом его пальцев, гладящих мои щеки. Потом сама погладила его, проведя пальцами по высоким скулам, его прекрасному прямому носу, широкому лбу, изогнутым бровям, что так изумительно окаймляли его зеленые глаза.

Но прежде чем встать, привыкая к новому телу и новой жизни, я… И снова я напрягла волю, отталкивая темные мысли. Потом, через минуту, через час или через день, я задумаюсь об этом, окажусь лицом к лицу с тем, что сделала.

Я приложила руку к груди Тамлина. Ладонь ощущала ровное биение его сердца, и удивительный звук отзывался внутри меня.

Я сидела на краешке кровати. Мне казалось, что в нынешнем, бессмертном состоянии я буду гораздо легче переносить боль, а исцеление станет почти мгновенным. Увы! Я не раз вздрагивала, пока Тамлин осматривал оставшиеся раны и исцелял их. Вплоть до этой минуты нам почти не удавалось побыть наедине.

И вот теперь, в тишине спальни… Я думала не о гибели Амаранты. Вся неприглядная правда, предшествовавшая кончине этого чудовища, стояла предо мною, наполняя мои мысли и даже дыхание.

Я убила двоих ни в чем не повинных фэйцев. Юношу и женщину. Я даже не видела, как их тела унесли из тронного зала. Не потому, что не хотела смотреть: вскоре после моего воскрешения там возник настоящий хаос. Аттор и приспешники Амаранты быстро исчезли. Как и братья Ласэна. Разумный поступок, если учесть, что Ласэн — не единственный, кто жаждал свести счеты. Исчез и Ризанд. Часть фэйри покинула Подгорье, иные праздновали освобождение. Были и те, кто стоял живыми столбами или отрешенно бродил по залу. Я видела их бледные лица и отсутствующие взгляды. Казалось, они не верили в реальность случившегося.

Вокруг Тамлина собрались фэйцы и фэйри его Двора. Они плакали и смеялись, вставали на колени, обнимали и целовали своего верховного правителя. Они благодарили Тамлина, а вместе с ним и меня. Я старалась держаться в стороне и лишь кивала в ответ на слова благодарности. Мне было нечего им ответить. Мозг долбила мысль: «Ваша свобода оплачена кровью двоих ваших соплеменников, которых я убила».

Тут же, в гудящем тронном зале, несколько верховных правителей, с которыми Тамлин был в союзнических отношениях, устроили небольшой совет, обсуждая дальнейшие шаги. Потом Тамлин совещался с Ласэном и несколькими фэйцами своего Двора, которых он представил мне как дозорных. Слова звучали непривычно громко. Я щурила глаза от слишком яркого света. Даже дыхание тех, кто меня окружал, казалось шумнее, чем прежде. Я уже не говорю о запахах. Но приспособиться к изменившимся ощущениям оказалось легче, чем приспособиться к движениям. К странному, сильному телу — моему телу. Даже самые простые жесты, вроде прикосновения к волосам, были для меня новыми и незнакомыми.

Это продолжалось несколько часов кряду, пока я не почувствовала, что готова уснуть прямо на полу. Тело устало от новизны ощущений. К счастью, Тамлин заметил мою скованность и потускневшие глаза и увел меня из тронного зала. Мы шли по лабиринту туннелей и коридоров, пока не оказались в этой комнате. Я и не предполагала, насколько обширны подземные владения Амаранты.

— Фейра, — тихо произнес Тамлин, поднимая глаза от моей ноги, которую он рассматривал на предмет возможных ран.

Я так привыкла видеть его в маске, что меня продолжало удивлять его лицо, свободное от золотого панциря.

Ради этого… ради этого тоже я убила тех фэйри. Их смерти не были напрасными, однако… Когда я очнулась воскресшей, на мне не осталось ни одного пятнышка крови, словно принесенная мной жертва давала право смыть с себя кровь.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

Мой голос звучал спокойно. И опустошенно. Я искренне старалась найти бодрые радостные интонации… ради Тамлина, ради того, что навсегда осталось в прошлом… и не могла.

Он не ответил и лишь слегка улыбнулся. По человеческим меркам на вид Тамлину можно было дать лет двадцать шесть или двадцать восемь. Но он не человек… как и я теперь.

Я не знала, радоваться мне или нет.

Сейчас меня меньше всего занимало собственное бессмертие. Я должна бы стоять на коленях и просить прощения. У Тамлина. У родных и друзей тех, кого убила. Стоять на коленях и плакать от стыда.

— Фейра, — снова произнес он, отпуская мою ногу и вставая у меня между колен. — Смогу ли я когда-нибудь отплатить тебе за то, что ты сделала?

— В этом нет необходимости, — только и могла ответить я.

Случившееся не переиграешь. Я хотела, чтобы темная, сырая камера, где я провела три месяца, навсегда изгладилась из моей памяти вместе с лицом Амаранты. Я не знала, сумею ли когда-нибудь забыть лица моих сегодняшних жертв. Даже если снова возьмусь за кисть, в оттенках цвета и игре света я все равно буду видеть их лица.