Чтение онлайн

… Бом… Ку-ку…

Постепенно затихают жуткие звуки, но не перестаёт звенеть в ушах. Не сразу ясно: в пугающей какофонии исчезла, растворилась одна её составляющая. Щелчки.

Кеннет поднял глаза, силясь разглядеть уродливую куклу, но та больше не шевелилась, неловко замерев неподвижной громадой. Не двигались больше механические усики, и главное – мощные челюсти. Попавшийся в «паутину» бедолага облегчённо вздохнул: если его и сожрут, то, по крайней мере, не сегодня.

Щёлк!

Впервые в жизни Кеннет заорал в голос, кидаясь вперёд. Ткань отчего-то поддалась, и он оказался на полу. Норовя оказаться как можно дальше от куклы, он торопливо пополз наугад, стараясь пореже вдыхать: он никогда не причислял себя к токсикоманам, и «аромат» клея и краски вызывал лишь желание глотнуть хоть немного свежего воздуха. В колени впивались мелкие комки пыли, царапающие до крови, но он упорно полз. До тех пор, пока не услышал радостное восклицание Королевы:

– Ха-ха! Ты похож на большую-большую гусеницу!

Высунув голову из-под серо-белого полотна, Кеннет увидел слабый лучик света. Королева стояла совсем рядом. В одной руке она держала масляную лампу, в другой – огромные портняжные ножницы, которыми до того отхватила кусок ткани, высвобождая его из «плена». Младший Каррингтон торопливо вскочил, отряхнулся и бросился к беспечно смеющейся девчонке:

– Хорошо, что я тебя нашёл! Понимаешь, тебя хотят…

– Это не ты меня нашёл, а я тебя! А ты бы никого-никого не нашёл, сидел бы тут, как мошка, - надула накрашенные губки Королева. Кеннет тряхнул головой:

– Ладно, ладно, ты меня нашла, извини. Так вот, тебя хотят…

Шарлотта, беспечно зашвырнув куда-то ножницы, приложила палец к губам, после чего принялась отдирать от незадачливого героя куски белой материи. По ощущениям – как будто ты весь обклеился пластырями, а теперь надумал разом все снять.

– Моему брату грустно. Знаешь, почему? Потому что я нашла того, кто будет со мной дружить, а он тоже хочет с кем-нибудь подружиться. Чтобы играть вместе, всегда-всегда. А теперь, когда куклы встали, ему совсем грустно.

– Ты не понимаешь! – Кеннет схватил Королеву за плечи. – Они хотят тебя убить! Хотят, чтобы ты умерла, понимаешь?! И твой брат тоже умер.

Удивлённое хлопанье слипшихся от туши ресниц. И недоумённый вопрос:

– Умерла? А что это такое?..

Очередные слова застряли в горле. Как объяснить ребёнку, что такое «смерть»?! Особенно сейчас. Если куклы уже встали, то, скорее всего, Королеву уже разыскивают по всему дворцу. Сейчас просто нет времени.

– Ну… чтобы ты больше не смогла играть. Вообще ничего не смогла, понимаешь? Как… как куклы, если их больше никогда не заведут, – Кеннет слегка встряхнул Королеву, надеясь увидеть в младенчески-бессмысленном взгляде хотя бы проблеск разума. Та задумчиво сдвинула светлые бровки:

– Кто-то хочет, чтобы мы стояли и молчали? Но это же так скучно! Они что, нас не любят?..

Младший Каррингтон закусил губу и торопливо сделал глубокий вдох. Сейчас нужно попытаться сыграть по правилам кукольного мирка. Объяснить дурочке всё так, чтобы до неё наконец дошло.

– Мой брат плачет, - неожиданно снова заговорила Шарлотта. – Он хочет с тобой познакомиться. Он давно никого не видел из тех, с кем играла я. Потому что я люблю, когда светло, а ему нравится темнота. И так во всём. Но ты, думаю, тоже ему понравишься. Пойдём, пойдём!

Передав Кеннету лампу и ухватив его обеими руками за запястье, Королева потянула за собой вверх по лестнице – не по той, с которой он спускался, а с противоположной стороны зала. Волнение передавалось и ей: с каждой секундой она ускоряла шаг. Налево, направо, снова дважды налево… От обилия поворотов и совершенно одинаковых коридоров кружилась голова. В Стеклянном Дворце и в самом деле можно затеряться так, что тебя никто никогда не найдёт, особенно в тёмной его части, лишённой прозрачных стен.

Эта часть дворца выглядела заброшенной. Повсюду пыль, грязь… и разбросанные старые игрушки. Впереди показалась дверь, совершенно не походящая на вход в королевские покои: разбитая, плохо покрашенная, зато с огромным висячим замком.

– Вот. Возьми, - Королева, отцепив от ожерелья потемневший бронзовый ключ, вложила его в руку «друга». – Открывай. Он… тебя ждёт.

Кеннет склонился над замочной скважиной, подсвечивая себе лампой и пытаясь одной рукой втиснуть в узкую щёлку не слушающийся ключ.

– Слушай, помоги мне, пожалуйста… - фраза оборвалась на полуслове. Рядом никого не было: ни Королевы, ни каких-либо других обитателей Стеклянного Дворца. Кеннет тихо выругался про себя: она опять сбежала! Нужно будет найти её, но сначала…

Ключ наконец-то поддался. Старая дверь, отчаянно скрипя, слегка приоткрылась…

========== Глава XIX: Треснувшая маска ==========

Кеннет ожидал увидеть спальню или ещё нечто в этом роде. Кеннет вообще много чего успел подумать за те мгновения, пока открывалась дверь. В душе причудливым образом перемешался страх и стремление узнать, что же скрывается там, в запертой доселе комнате.

Слабое пятно света выхватывало лишь едва колыхающиеся полупрозрачные занавески, картины в треснутых рамах… Мужчина в маске, держащий на руках маленького мальчика. Женщина в ожерелье из ключей, обнимающая радостно улыбающуюся малышку. У девочки и мальчика были совершенно одинаковые лица – то ли невероятное сходство, то ли простая погрешность художника. Младший Каррингтон с трудом оторвал взгляд от картины, впервые сообразив: где же теперь брат Королевы? Может, он затаился, не желая выходить? Нет. Что-то подсказывало: комната и в самом деле пуста. Он бы позвал таинственного обитателя запертого зала, если бы знал, как обратиться, кого именно звать к себе. Назвать его братом – смешно. Королём? Но ведь Шарлотта никогда не именовала близнеца так. По имени? Кто знает, может, он ещё честолюбивее сестры. И Кеннет ограничился тем, что закричал:

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?!

«Кто-нибудь… нибудь…» - повторило эхо. Другого ответа он и не ждал, когда неожиданно услышал за спиной спокойное, слегка насмешливое:

– «Эй» зовут свиней!

Кеннет поймал себя на мысли: он боится обернуться. Боится узнать, каков он, тот самый таинственный обитатель Стеклянного Дворца, держащий в страхе всё королевство. Стиснув зубы, он всё же повернулся – заторможено, как плохо смазанный механизм.

Напротив стоял подросток примерно его лет, такой же тощий, как его сестра, и с такими же длинными светлыми волосами, походящими на серебристую паутину. Он не улыбался, смотрел измученно и настороженно, словно больной. Из одежды на нём красовались одни только штаны – нелепые панталоны, словно сбежавшие из какого-нибудь исторического фильма. Острые сутулые плечи, впалый живот… Кеннет приподнял лампу, стараясь разглядеть лицо юноши – и, вскрикнув, едва не выронил последний источник света.

Лицо подростка покрывали разноцветные разводы. Примерно такие же были у Кристин, когда она однажды потратилась на какую-то «суперстойкую» косметику, а потом носилась по всему дому, пытаясь оттереть въевшуюся краску и пугая всех похлеще, чем какой-нибудь персонаж ужастика. Косметика. В голове – радостный, звонкий голос, перебивающийся напряжённым смехом:

… Тебе не нравится быть девочкой?..

… Как они тебя одевают, тем и получаешься…

… А потом уже можешь сам выбирать…

Взгляд отмечал всё больше схожих черт. Обгрызенные ногти, светлые брови и ресницы, родинка на щеке… Светловолосый юноша беспомощно сложил руки в знакомом умоляющем жесте: