Чтение онлайн

– Мы не сделали ничего плохого, понимаешь?..

– Нет. Не понимаю, - Кеннет попятился. Мысли паниковали, сбивали друг друга с ног и не давали до конца осмыслить ситуацию. «Мы»?..

– У нас была мама, у нас был папа, - монотонно продолжал Шарль. Может, всё же ошибка? Другие интонации, другой взгляд. Может…

– Мама хотела девочку, папа хотел сына. Папы долго не было с нами, он ждал в мастерской. Мама иногда приводила туда меня. Сестру не приводила. Сестра была нужна ей, не папе. Сестра никогда не видела папу, он никогда не видел её. Понимаешь?.. Ты ведь понимаешь нас. Когда есть я – нет её. Мы чувствуем друг друга, иногда говорим и играем вместе, но редко. Она уходит далеко, когда прихожу я.

Вопрос вырвался сам – вопрос, на который младший Каррингтон и не думал услышать ответ:

– Ты… и есть Королева? То есть, ты и она, и он… всё сразу?!

Медленный кивок. Дрожащие бледные пальцы, похожие на птичьи лапы, потянулись к лицу, скользнули по щеке.

– Мама тоже не плохая. И мы не плохие. Я был папе хорошим сыном. Я была маме хорошей дочерью. Сестра сказала – кто-то нас ненавидит. За что? Мы плохие? Мы что-то сделали не так? Но ты хороший. Ты дружишь с сестрой. Только… не забирай её у меня, хорошо? Подружись и со мной тоже. Пожалуйста!

Кеннет быстро понял, что подразумевается под словом «подружись». Понял – и смог лишь обречённо вздохнуть. Стоит ли спорить с сумасшедшим, особенно если хочешь его спасти? Тем более второй раз должно быть легче, чем первый. Знакомое худое плечо, знакомые мокрые губы, только теперь без жирного налёта помады. Зажмурившись, младший Каррингтон быстро чмокнул Шарля в уголок рта и попытался отстраниться. Не тут-то было: тощий парень, похожий на насекомое, прижался к нему. И ему, в отличие от сестры, явно понравилось. Сестры… чёрт… сложно привыкнуть.

– Ты хороший, - шепнул сын Мастера, довольно щурясь. Сын. Единственный ребёнок. Выходит, Королева, Шарлотта – такая же «кукла», такая же часть игры. С той лишь разницей, что для Шарля эта игра длится всю его жизнь.

– Нужно поспешить, пока нас не нашли, - Кеннет огляделся в поисках другого выхода из комнаты. – Я уведу тебя… то есть, вас… отсюда. Пойдём, пойдём…

– А мы точно не можем остаться? – снова усталый, испуганный взгляд. – Нам тут нравится. Мы тут выросли. Я никогда не был снаружи, и сестра тоже не была. Там же, наверное, всё другое?..

– Здесь кто-то есть! – послышался голос Эрика со стороны дверей. В глаза ударил яркий свет множества ламп. Ничего не видя, Кеннет заслонил грудью беспомощно зажмурившегося Шарля и закричал:

– Пожалуйста, не убивайте его!

========== Глава XX: Прощание ==========

– Встать! Суд идёт.

Кеннета не покидало ощущение, что он участвует в очередной игре, только теперь правила задаёт не Королева, а взрослые люди. Взрослые, перенявшие совершенно детские привычки превращать происходящее в фарс. Суд без адвокатов, с заведомо предвзятыми присяжными. И двое судей – Эрик и Клодия, на шее которой поблескивало ожерелье из ключей.

– Думаю, господа, приговор и без того ясен каждому из вас, - Клодия торжествующе улыбалась, глядя на съёжившегося в центре зала Шарля, зябко обнимающего самого себя руками. Может, он просто мёрз, а может, видел, как рядом с ним так же дрожит, крепко обхватывая его тонкими руками, сестра-близнец. Девочка, которую все так ненавидели, и которой попросту не было.

– Итак, жестокий тиран, столь долго терзавший нашу страну, заслуживает самой мучительной смерти, какую только можно придумать. Мы отдадим его Мастерам.

Счастливый, торжествующий взгляд – и десятки таких же взглядов со всех сторон. Гораздо более жестокие, чем какие бы то ни было игры «Королевы».

– Они нас не обидят, - жалким голосом пролепетал Шарль. – Они нас любят.

– Любят?! – Эрик рассмеялся, скрестив руки на груди. – Как может кого-то любить кучка пружин и шестерёнок?

– Они любят нас, - упрямо повторил единственный сын Мастера. Кеннет сжал руки в кулаки. Эти идиоты что, не понимают, что судят больного ребёнка? Его нужно вылечить, а не отдавать жутковатым многоножкам.

Подданные, вопреки всем ожиданиям, не избавились от кукольных одёжек. Может, из-за того, что не имели других одежд. А может, просто уже привыкли.

– Разумеется, мы не забываем тех, кто помогал нам, - первая фрейлина перевела взгляд на склонившего голову Кеннета, старавшегося держаться в стороне. – Пусть ты и наломал дров, но всё же ты, в каком-то роде, помог нам узнать правду и задержать виновника. Ты можешь попросить награду – любую. Клянусь, я выполню твою просьбу, как новая королева этой страны.

В её лице проскальзывала скука, может, даже лёгкое презрение. Мол, что там может попросить «глупый мальчишка»! Конечно же, много денег. Или ещё какую-нибудь ерунду, скажем, все местные запасы шоколада. Или, на худой конец, хотя бы просто нормальный ужин: голод становился нестерпимым. Одними шоколадками и песком сыт точно не будешь. Но младший Каррингтон давно принял для себя решение. Он ждал этого вопроса, и многократно повторённый в мыслях ответ вырвался на удивление легко:

– Разрешите мне уйти отсюда… и забрать Шарля с собой.

Толпа ахнула. Перешёптывания, испуганные взгляды в спину… Кеннет понимал, сколь абсурдной выглядит его просьба. Понимал, но отступать не собирался:

– Я уйду вместе с ним, и больше никогда никто из нас не вернётся сюда. Пусть я не король, но я найду, чем поклясться.

Клодия молчала, не сводя с него глаз, и лишь задумчиво шевелила губами. С них сыпались без единого звука тысячи причин отказать, и ещё больше доводов в пользу того, что не следует защищать такое существо, как единственный ребёнок Мастера.

– Ты уверен? Ты можешь попросить всё, что угодно. Даже весь этот дворец. Даже ключи от кукол – при условии, что не станешь поднимать их на войну против нас.

Нервные интонации в голосе первой фрейлины, нынешней королевы, заставляли сердце петь. Наверное, так чувствовали себя невинно обвинённые в колдовстве, поднимаясь на костёр. С той лишь разницей, что он жертвует чем-то меньшим, чем собственная жизнь. Ну и что? Кто сказал, что герой обязательно должен жертвовать только лишь жизнью? Так и хотелось заорать: «Ну, и кто здесь глупый мальчишка, а?!»