Чтение онлайн

Младший Каррингтон, ухвативший уже за горлышко стоявшую на этажерке вазу и собиравшийся швырнуть её об стену, замер, пытаясь переварить услышанное.

– Солдаты?.. Вы о куклах, что ли?..

Клодия не ответила; на пару мгновений отвернувшись, она направилась к стулу у стены. Только сейчас Кеннет заметил: там лежало криво сшитое тёмно-красное платье со странными узорами. Впрочем, нет, это не узоры, а всего лишь отдающие характерным запахом следы машинного масла. На рукаве, в районе локтя, темнело едва заметное бурое пятно. Ранку вновь кольнуло, словно Швея опять вонзила в то же самое место булавку.

– Надень это.

– Я что, девчонка, чтобы напяливать платья?! – попытался возмутиться младший Каррингтон. Но сам собою взгляд устремился к женщине с зашитым ртом, к с трудом различимому «огрызку» языка, виднеющемуся между губ… По спине побежали мурашки. Вслед за страхом пришло осознание: бежать некуда. Там, в лесу, эти жуткие многоножки, которые наверняка схватят его, и… как там сказала Клодия? «Переделают»? Лишь сейчас взгляд отмечал тщательно скрываемые набелёнными дамами уродства. Особенно выделялась одна из них, ранее прятавшая лицо в ладонях. На узком, ярко раскрашенном лице не было глаз, лишь темнели пустые, давно заросшие глазницы. Словно почувствовав чужой взгляд, она прошелестела:

– Королеве не нравится серый. Он слишком простой, слишком блеклый. Она сказала – красный будет лучше. Она любит красный цвет…

Безысходность, тоска, боль… В каждом слове их было слишком много. Клодия молитвенно сложила руки на груди:

– Поверь… Поверь, все мы хотим освободиться. И выход есть, мы нашли его. Но… но ты нам нужен. Без твоей помощи нам не справиться, не сбежать. Прошу, делай, как велит Королева: после мы ещё поговорим. Я бы и сейчас всё рассказала, всё, но она приказала начинать Игру. Пожалуйста, надень платье, поспеши, пока не поздно, пока она не обозлилась или ей не наскучило ждать…

Из всех слов первой фрейлины Кеннет услышал лишь одно: выход есть. И потому торопливо потянулся к платью. Пальцы коснулись ткани – мокрой, липкой и отчего-то чрезмерно скользкой…

========== Глава X: Танцуй! ==========

От узкого, неприятно липнущего к телу платья пахло маслом. И кровью. Даже не ясно, что пахло сильнее и был ли запах крови на самом деле. Кеннет уговаривал себя: это лишь воображение, на деле от ткани несёт дешёвой, не успевшей высохнуть краской. Сворачивающейся, темнеющей и заставляющей ткань хрустеть от каждого движения краской.

Настоящие невесты, насколько мог судить младший Каррингтон, до начала церемонии передвигаются в облаке восторженно верещащих подружек. Это потом уже отец невесты под торжественную музычку передаёт дочурку жениху, и далее по тексту. И сейчас толпу подружек усиленно изображали фрейлины – особенно те из них, что могли говорить. Громче всех восторгалась Клодия: кажется, она несла какую-то девчачью чушь о красивом платье, о том, как повезло «прелестной невесте» с будущим супругом… Слова сливались в бесконечную струю, давящую на уши. Противно. Нервно дёргаются губы, дрожат руки. Толчок в плечо. Еле слышный шёпот:

– Улыбайся. Невеста должна быть счастливой, иначе её накажут.

Они-то все улыбались, даже фрейлина с зашитым ртом уродливо кривила губы. Все они изображали радость глупо, неестественно, как дешёвые пластиковые куклы, из тех, что продаются в блестящих розовых коробочках за пару-тройку баксов. Может, как раз из-за неискренности нарисованных улыбок дорогие куклы почти никогда не улыбаются?.. Но делать нечего. Приходилось растягивать дёргающиеся губы.

Тем временем распахнулись очередные двери. Заиграла та самая торжественная музыка – впрочем, звучала она хрипло и надтреснуто, как если бы её воспроизводил задыхающийся от дряхлости граммофон. Кажется, эта зала должна была изображать из себя церковь. Повсюду золото, скамьи, свечи… Присутствовал и алтарь, и священник за кафедрой, и хористы, облачённые в бело-золотое. Вот только вместо икон виднелись портреты Королевы, и куда ни глянь, нельзя было увидеть ни единого креста.

– Пойдём, - Клодия, чуть наклонившись, взяла под руку «счастливую невесту». – Королева придумала так: у тебя нет отца, есть только мать – я. А значит, мне и вести тебя к алтарю.

Кеннет промолчал: его единственным желанием сейчас было закончить всё это побыстрее. Хористы покачивались в такт музыке из стороны в сторону, и не сразу он заметил: это не люди, а деревянные манекены. Их рты открывались и закрывались, но звук доносился не с той стороны: похоже, этих жутких существ поставили исключительно ради соответствующего «праздничного» антуража. Всё меньше происходящее походило на настоящую свадьбу: скорее уж, так себе представляет свадебное торжество тот, в чьей жизни его ни разу не было.

После хористов вполне ожидаемо было бы увидеть и у «священника» гладкое деревянное лицо с нарисованными чертами, но нет – тот неожиданно оказался самым настоящим человеком, разве что, быть может, слишком молодым для среднестатистического священнослужителя. А Королева… Королева, наряженная в очередное пышное платьице, сидела на одной из скамей, широко раздвинув колени и откинувшись назад. Музыка становилась всё громче: ещё немного, и из ушей пойдёт кровь. И платье станет ещё ярче, а то уже, кажется, начало темнеть… Нет. Это краска. Просто краска.

Взгляд упал на лицо «жениха» - и из груди вырвался нервный смех. У алтаря, изо всех сил пытаясь улыбаться, маячил долговязый убийца с усталыми глазами. Кеннет озадаченно моргнул: кажется ему, или в лице странного парня действительно мелькнула слабая тень настоящей радости и теплоты? Впрочем, последнее легко было понять: смотрел он не на «невесту», а на стоящую рядом Клодию.

– Иди к нему, - шепнула та. Младший Каррингтон уже не думал ни о чём, просто повиновался – и потому сделал шаг вперёд. Кажется, его взяли за руку. Омерзительно. Окажись здесь Кристин, она бы точно принялась на пару с Королевой пускать слюни: одно время двоюродная сестрица увлекалась почти порнографическими пописульками с похожим сюжетом. Свадьба между двумя парнями… полный бред. Хотя, говорят, во Франции обычное дело.

Страх постепенно отступал. Когда происходящее настолько похоже на фарс – уже не страшно. Да и потом, это всё игра. Спектакль для одной наглой, слабоумной и испорченной, но оттого не менее придирчивой зрительницы.

– … Согласны ли вы взять этого мужчину в законные мужья, и быть с ним в горе и в радости, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

Горло сдавил спазм. Кажется, «тошнит от омерзения» - не просто речевая фигура. Не получилось сказать – и Кеннет кивнул, торопясь отделаться.

– А теперь, жених, можете поцеловать невесту…

– О, скоро будет моя любимая часть! – захихикала из зала Королева. Глупая девчонка. Сейчас пригодилась бы тяжёлая артиллерия в лице миссис Галбрейт – она, кажется, одно время работала учителем в школе для трудных подростков. Она бы точно не стала церемониться с дурой, будь та хоть сто раз Королевой – отшлёпала бы хорошенько и поставила в ближайший угол. Интересно, дальше что? Его трахаться заставят со свежеиспечённым «супругом»?!

Поцелуй всё же последовал – одной имитацией отделаться не удалось. Мокро, противно, да и женишок явно забыл сделать одну важную вещь: почистить зубы. И всё же отпихивать его было бы опасно: Королева же хочет свою поганую «свадьбу».