Чтение онлайн

Новый всплеск магической силы поставил на горячую плиту чугунную сковороду с длинной ручкой. На сковороду плюхнулся и зашипел ломоть мяса.

– Ешь, Тамлин, – повторил я и исчез в потоке темного ветра.

Она солгала Фейре. Во всяком случае, утаила часть правды.

Она действительно собиралась навестить Двор зимы, но не так скоро, как говорила. Вивана знала, когда ее ожидать. Их переписка длилась месяцами, но даже супруге верховного правителя Двора зимы Мор не сообщила о промежуточной остановке между Веларисом и горным домом Виваны и Каллиаса.

Она не любила рассказывать об этом месте. И сейчас, когда Мор скакала по заснеженным холмам на любимой кобыле Эллии, наслаждаясь теплом мускулистого лошадиного тела, она снова думала о причине такой скрытности.

Утренний туман висел над холмами и ложбинами, окружавшими большое поместье. Оно называлось Атеаль. Мор купила его триста лет назад, чтобы иногда скрываться ото всех. Только она и лошади.

Эллия с неизменным изяществом взлетала на холмы, быстрая, как западный ветер.

Ездить верхом Мор научилась сама и отнюдь не в детстве. Казалось бы, зачем нужны лошади при умении мгновенно перебрасываться в нужное место?

Но переброс лишал ощущения движения. Он скрадывал расстояния, уничтожая само понятие «отправиться в путь». Мор хотелось прочувствовать, что значит ехать, скакать, нестись из одного места в другое. В седле желание осуществлялось.

Путешествуя на лошади, Мор ощущала каждый участок дороги. Чувствовала ветер, вдыхала запахи холмов и снега, смотрела, как слева разворачивается стена густого леса.

Это было живым путешествием в живом мире, и она сама, оказавшись в седле, становилась живее.

Атеаль продавался с шестеркой лошадей. Прежнему владельцу они наскучили. Все лошади были редких, высоко ценимых пород. Они стоили столько же, сколько обширное поместье к северо-западу от Велариса. Земли здесь изобиловали грядами холмов, быстрыми ручьями, древними лесами и граничили с бурным морем.

Длительного одиночества Мор не любила и не выносила. Но вырываться сюда на несколько дней было необходимо ее душе и телу. А прогулка на Эллии доставляла не меньше удовольствия, чем день на жарком солнце.

Поднявшись на высокий холм, Мор остановилась, давая кобыле передохнуть. Эллия вовсе не хотела отдыхать и дергала поводья. Эта лошадь мчалась до тех пор, пока не загоняла сама себя. И покорной лошадкой тоже никогда не была, сколько ее ни пытались укротить. За это Мор любила Эллию еще больше.

Мор всегда тянуло ко всему первозданному, дикому и необузданному, что существовало в мире.

Мор вертела головой, оглядывая панораму холмов, раскинувшуюся под серыми небесами. Для прогулки она надела иллирианские кожаные доспехи. В них было тепло и даже жарко, учитывая быстроту, с какой неслась Эллия. Впереди Мор ждало неспешное чтение у очага – в поместье у нее была внушительная библиотека, – затем сытный обед и ранний отход ко сну.

Каким далеким здесь казался континент и просьба Риза! Ей предлагалось путешествовать, будучи в одном лице шпионкой, придворной дамой и посланницей. Посетить королевства, где она не показывалась несколько веков и где когда-то жили ее друзья… «Да, – взывала кровь. – Побывай везде, где только возможно. Лети вместе с ветром».

Но уехать – значит позволить Кейру думать, будто это он заставил ее покинуть Веларис, и причиной стала его сделка с Эрисом…

«Трусиха. Жалкая трусиха».

Мор погладила белоснежную гриву Эллии, прогоняя тревожные мысли.

Пока что она и словом не обмолвилась о предлагаемой миссии. Ей хотелось принять решение самостоятельно. И потом, зачем бросать тень на праздничное веселье?

Мор знала, какие мнения услышит. Азриель скажет: «Нет», – поскольку он всегда заботился о ее безопасности. Кассиан с Амреной скажут: «Да». Фейру новость встревожит, но и она согласится с важностью миссии. И все закончится тем, что обиженный Аз еще больше замкнется в себе.

Мор не хотелось лишать его радости в праздничный вечер. Он и так достаточно от нее натерпелся.

Но ей все равно придется сообщить о принятом решении, каким бы оно ни было.

Эллия прижала уши. Мор насторожилась, повернувшись туда, куда смотрела лошадь.

Слева виднелась рощица, издали казавшаяся совсем маленькой.

– Успокойся, – сказала Мор, почесывая Эллию за ушами. – Ничего там нет.

Даже в здешних лесах иногда появлялось древнее зло. Но сейчас Мор ничего не чуяла и не видела. Нить магической силы, отправленной ею на разведку, обнаружила лишь птиц и мелкое зверье. Где-то молодой олень жадно пил воду, пробив копытом лед на речушке.

Ничего, кроме… Там, между колючими кустарниками… Полоска тьмы. Полоска не шевелилась. Просто наблюдала.

В этой полоске было что-то знакомое и в то же время чуждое.

Интуиция шепнула Мор: не приближаться к странной полоске и ни в коем случае не дотрагиваться.

Мор подчинилась, но продолжала разглядывать тьму среди кустарников, словно туда опустилась тень и заснула.

Эта тень отличалась от переплетающихся, шепчущих теней Азриеля. Нечто иное, наблюдающее за ней.

Мор решила не искушать судьбу. Особенно когда ее ждал жарко пылающий очаг и бокал вина.

– Вернемся короткой дорогой, – сказала она Эллии, потрепав лошадь по шее.

Эллия не нуждалась в дальнейших уговорах и галопом понеслась прочь от деревьев и теней, умеющих смотреть.

Они поднимались на холмы, спускались в ложбины, оставляя опасную рощицу за плотной стеной тумана.

Мысли Мор опять вернулись к миссии. Она попадет в такие места, где никто из посланцев Двора ночи не бывал сотни, а то и тысячи лет. Что она там увидит?

Вопрос слышался ей в каждом ударе копыт Эллии, в журчании ручья, в шелесте ветра. И оттуда же приходил ответ. Камни, деревья и серые небеса над головой твердили: «В путь. В путь».

Через два дня я стояла в дверях мастерской Пиланы. Язык не поворачивался назвать ее заброшенной. С окон сняли доски, со стен обмели паутину. В большом, просторном помещении было чисто, но пусто.

Так меня застала Рессина, вышедшая из своей мастерской.

– С праздником, госпожа Фейра, – сказала она, улыбаясь во весь рот.

Я услышала ее, но даже не улыбнулась в ответ, лишь смотрела через дверь в пустое пространство.