Чтение онлайн

– Что-то не так? – насторожилась Рессина, осторожно касаясь моей руки.

Я показала ей большой медный ключ.

– Теперь он мой, – тихо сказала я.

– Уже? – удивилась Рессина, и ее лицо снова расплылось в улыбке.

– Ее родные отдали мне его.

Это случилось сегодня утром. Я перебросилась туда, где жили родные Пиланы. Мое появление почему-то не слишком их удивило. Казалось, они меня ждали.

– Тогда почему вы так печальны? – недоумевала Рессина.

– Мне отдали не только ключ. Всю галерею. Я пыталась ее купить, предлагала деньги.

Я мотнула головой, не переставая удивляться родным Пиланы. От них я переместилась сюда, не заглянув даже в наш дом. Ризу я тоже ничего не сказала. Я проснулась очень рано. Риза уже не было. Он отправился в лагерь Девлона на встречу с Кассианом и Азом. Встав, я решила, что больше не желаю ничего откладывать на потом. Это не имело никакого смысла. Если я знала, чего хочу, зачем ждать?

– Они подготовили договор. Мне осталось только подписать, после чего я получила ключ… Представляешь, они напрочь отказались от денег.

Рессина присвистнула:

– Меня это не удивляет.

Дрожащей рукой я запихнула ключ в карман плаща:

– Но сестра Пиланы предложила потратить деньги иным способом. Если я хочу сделать доброе дело, можно пожертвовать деньги обществу «Кисть и резец». Ты знаешь, что это за общество?

Поведение родных Пиланы так меня ошеломило, что я забыла спросить про общество и лишь пообещала последовать их совету.

Охристые глаза Рессины потеплели.

– Это общество помощи нуждающимся художникам и их семьям. Деньги дают им возможность спокойно творить, не думая о куске хлеба, одежде для детей и плате за жилье.

Слезы застилали мне глаза. Вспомнилась убогая хижина в человеческом мире, ночи, когда мы ложились спать голодными. Вспомнились три баночки с красками, которые я берегла как зеницу ока.

– Я ничего не знала об этом обществе, – призналась я.

Я помнила названия разных обществ, которым помогала. Но никто ни разу не упомянул про «Кисть и резец».

До знакомства с Ризом я не подозревала, что существует удивительный мир, где художников ценят, где о них заботятся. О подобном я даже не мечтала.

Теплая худощавая рука Рессины чуть сжала мое плечо.

– И что вы собираетесь делать с… вашей мастерской?

Я еще раз взглянула в пустое пространство за дверью. Не пустое. Ждущее.

И вдруг издалека донесся голос суриеля, словно принесенный холодным ветром: «Фейра Аркерон, сделай этот мир лучше, чем он был, когда ты в нем появилась».

Я проглотила слезы, отвела выбившуюся прядку волос и повернулась к фэйри:

– Согласишься ли ты помочь мне осуществить одну затею? Только учти: никакого опыта в таких делах у меня нет.

На площадке я увидел упражняющихся девчонок. Всего шестерых. Судя по их лицам, никто не был особо увлечен занятиями. Они морщились, однако пытались выполнять указания Девлона, учившего их владеть кинжалом. Надо сказать, что и он занимался с ученицами без рвения. Хорошо еще, что начал с более или менее простого оружия, а не с иллирианских луков. Те стояли неподалеку, и девчонки хмуро поглядывали на них, предвидя скорые мучения.

Вообще же, луки могли погубить весь замысел девчоночьего обучения. Далеко не каждому иллирианцу хватало сил хотя бы удерживать в руках это тяжелое оружие. Моя щека еще помнила, как хлестала по ней несвоевременно отпущенная тетива. Ладони, в особенности пальцы, помнили все огрехи обращения с луком. Я промучился несколько лет, овладевая премудростями стрельбы из иллирианского лука.

Если кто-то из девчонок решится взяться за лук, я буду лично следить за их занятиями.

Мы с Кассианом и Азриелем стояли на расстоянии. Гавань ветров тонула в снегу, принесенном бурей. Сейчас он ослепительно сверкал под неярким солнцем.

Как и ожидалось, буря прекратилась вчера – спустя два дня после праздника. Сегодня Девлон, выполняя обещание, повел девчонок на площадку. Самой младшей было лет двенадцать, а самой старшей – шестнадцать.

– Я думал, их будет больше, – пробормотал Азриель.

– Часть уехала с семьями на праздники, – пояснил Кассиан, следя за упражнениями.

Девчонки постоянно ошибались, но Девлон не всегда их поправлял, из-за чего Кассиан негодующе шипел.

– Вернутся через несколько дней, – добавил он.

Мы показали ему списки возможных подстрекателей, составленные Азом. Для Кассиана это стало ударом ниже пояса: недовольных оказалось больше, чем он ожидал. Немалое их число было из лагеря Железный гребень, где обитал клан, давно соперничающий с Гаванью ветров. И главным зачинщиком раскола выступал не кто иной, как Каллон – сын местного военачальника. Все недовольство направлялось против нас с Кассианом.

Храбрый наглец, надо сказать, поскольку Каллон еще не окончил обучение и проходить Ритуал ему предстояло не то нынешней, не то будущей весной. Но жаждой власти и жестокостью он пошел в отца. По словам Аза, даже превзошел родителя.

– Несчастные случаи во время Ритуала происходят сплошь и рядом, – намекнул я, когда лицо Кассиана окаменело от известий.

– Мы не оскорбим Ритуал вмешательством, – угрюмо ответил он.

– Оно может быть скрытым.

– Если щенок хочет врезать мне по яйцам, пусть вначале отрастит свои и не побоится встретиться со мной лицом к лицу, – прорычал Кассиан и больше не сказал об этом ни слова.

Я хорошо знал Кассиана и ни о чем не спрашивал. Ему решать, когда и как разбираться с Каллоном.

– Невзирая на недовольство в лагерях, доброе начало положено, – сказал я Кассиану, махнув в сторону учениц Девлона.

Местные мужчины так не думали. Они упражнялись на приличном расстоянии от девчонок, словно боясь подцепить опасную болезнь. Глупость, освященная традицией.

Азриель кивнул. Вокруг его крыльев клубились тени. Когда сегодня он здесь появился, большинство женщин попрятались по домам. «Певец теней» редко навещал лагерь. На него смотрели как на живую легенду и воплощение ужаса. Путешествие сюда отнюдь не радовало Аза, но когда я позвал его, он согласился.