Чтение онлайн

Не осознавая собственного идиотизма, Круус склоняет голову набок, и его звёздные глаза мерцают.

— Да. И он подчиняется моим приказам. Маздан, — бормочет он.

Следующие события столь странные и неожиданные, что они как будто разворачиваются в замедленной съёмке.

Дверь в комнату открывается.

Входит Иерихон Бэрронс.

Круус поворачивается и улыбается ему.

Я моргаю. Круус улыбается Бэрронсу. Словно он рад его видеть. Он не просеивается в то же мгновение, чтобы создать между ними безопасное расстояние. Он просто улыбается и расслабленно сидит в каких-то трёх метрах от него.

— Ты призвал меня, мой господин, — бормочет Бэрронс.

— Да, Маздан.

Мои глаза раскрываются ещё шире, сердце ухает в пятки как камень, и я рычу:

— Ты. Не. Создал. Принца снов, который выглядит в точности как Иерихон Бэрронс.

И одевается как он, в элегантный итальянский костюм, накрахмаленную белую рубашку и кроваво-красный галстук.

Круус улыбается.

— Ах, моя очаровательная МакКайла, именно это я и сделал. И однажды ты посмотришь на его лицо и посчитаешь его своим величайшим врагом. А когда такой день наступит, ты больше никогда его не увидишь. Маздан ходил в твоём мире, маскируясь под Бэрронса. Он одурачил даже Риодана. Он одурачил даже тебя. Дважды он посещал тебя на диване в Честере. Дважды он прикасался к тебе, говорил с тобой. А ты. Даже. Не. Догадывалась.

Если мои глаза раскроются ещё шире, то точно выскочат из черепа.

— Это был Маздан? Это он сказал мне прогуляться, из-за чего я оказалась в твоей паутине? — восклицаю я, остолбенев. Я отказываюсь в это верить. Я не могу. Это был Бэрронс. Я знаю Бэрронса. Никто не может имитировать Иерихона Бэрронса достаточно хорошо, чтобы одурачить меня.

Круус склоняет голову набок.

— Также именно Маздан прочёл твои заметки, пока ты задремала, и доложил мне о содержимом. Маздан направлял те сны в тот день, помог тебе вспомнить каждый раз, когда мы были вместе, и поощрял тебя оттаять в отношении меня.

Я помню те сны. Я думала, что в них за мной наблюдал Бэрронс. Но это был принц, выглядевший как Бэрронс и заставивший меня вновь пережить свои встречи с Круусом. Это Маздан, а не Бэрронс особенно задержался на поцелуе, который мы разделили, чтобы скрепить Соглашение.

Это Маздан прикоснулся к моим плечам, напомнил мне, что моё сердце — это моя величайшая сила. И это Маздан во второй раз подошёл к моему дивану вчера, сказав мне, что он вернулся лишь за инструментами для татуировок, чтобы связать найденного Охотника, а мне надо прогуляться, выйти на улицу.

Я пребываю в таком ужасе, что лишаюсь дара речи.

Круус создал принца Невидимых, который выглядит в точности как Бэрронс, обладает способностью заставить меня видеть любые сны, какие он пожелает с целью перепрограммировать всё, во что я верю относительно себя и мира. И это может сработать.

— Даже если это займёт сто лет, — мягко говорит Круус с триумфальным блеском в глазах. — Но предупреждаю тебя, не тяни слишком долго. Мне уже не терпится, чтобы ты добровольно присоединилась и встала бок о бок со мной.

Задрожав, я перевожу взгляд то на принца, который так убедительно носит лицо и тело Бэрронса, то на Крууса и обратно. Я могла бы заняться сексом с Мазданом и ни о чём не догадаться. Он безупречная копия.

— Даван-аллайх значительно помогли, — говорит мне Круус.

И вот снова, хвастовство о том, как он умён, но я готова слушать, потому что моё будущее уныло: я буду с готовностью потакать ему, пока он хочет говорить. Это значит, что он ещё больше времени потратит впустую, не мороча мне голову (буквально) во снах.

— Они ломают чары, но ты об этом так и не догадалась.

Так вот почему каждый чёртов фейри мог просеяться в Честер и замок Кристиана.

— Как только Бэрронс, Риодан или Кристиан накладывали новые чары, даван-аллайх их нейтрализовывали. Большинство из них просто сломать. Чары легко ломаются, когда их разрушитель обладает достаточно мощным ингредиентом, и я заложил таковой в основании их касты.

— Они разумны? Или они подобны Теням? — спрашиваю я, отчаянно желая, чтобы он продолжал говорить, и я как можно больше знала о кастах, от которых я однажды сбегу. Мой взгляд снова и снова возвращается к Бэрронсу. Я ничего не могу поделать. Он Иерихон, но в то же время не он. Он чужой незнакомец. Он бесстрастно отвечает на мой взгляд, ничего не говоря — слуга, ожидающий следующей команды Крууса, какой бы она ни была.

Это существо сотрёт любовь всей моей жизни из моего разума и сердца. Сделает лицо Бэрронса лицом моего врага. Я беспомощна, обнажена, и при мне нет телефона. Я заточена в комнате с Круусом и принцем Невидимых, и отсюда, похоже, не сбежать.

— Чрезвычайно разумны и весьма очаровательны, тебе так не кажется? Видела бы ты, какие формы они могут принимать. Они изумительные и изобретательные творцы.

— Если я буду сотрудничать, ты спасёшь моего отца? — это единственное, что приходит мне в голову в данный момент. Внешность Бэрронса-принца и тот факт, что он одурачил даже меня, совершенно выбили меня из колеи. Я действительно говорила с Мазданом и посчитала принца Бэрронсом. Он прикасался ко мне, и я не знала, что это самозванец. Сложность и хитрость планов Крууса поражают меня.

Он с упрёком цокает языком.

— Забудь о таких вещах, как твоя старая семья. У тебя есть новая, и вскоре Земля перестанет существовать, МакКайла. Мне она ни к чему. Я больше не нуждаюсь в силе, которая таится в её ядре. У меня есть другие источники и другие планы. Я начал презирать этот мир. Пришло время ему разрушиться. Отпусти его. Это не имеет значения.

Моё лицо, должно быть, выражает отвращение и неприятие, потому что он со вздохом добавляет:

— Если это сделает тебя счастливой, я дарую Джеку Лейну более быструю и безболезненную смерть, — Маздану он говорит: — Где Бэрронс сейчас?

— Добывает Охотника. Он и Риодан намереваются использовать его для поисков Дэни.

— Я не думал, что Охотники до сих пор водятся здесь, — говорит Круус.

— Недавно вернулись, привлечённые разворачивающимися колоссальными событиями. Они сотрудничают с Бэрронсом даже без силы связующих заклинаний, — отвечает Маздан, бросив взгляд в мою сторону. — Похоже, он им нравится.

Погодите, что? Путаница мыслей тут же взрывается в моей голове.

Я медленно распутываю их и выстраиваю по порядку: Круус сказал, что именно Маздан в последний раз посещал меня на диване в Честере, что это он послал меня на улицы и в итоге в паутину Крууса. Значит, именно Маздан сказал, что ему нужны инструменты для татуировок, чтобы связать Охотника. Но теперь Маздан говорит, что эти самые инструменты не понадобились, и он это знает. И если бы я не беспокоилась так о папе, сидя на диване, когда он сказал это, я бы сама догадалась, ведь мы с Бэрронсом вместе выяснили, что татуировки лишь раздражали огромных, похожих на драконов зверей, и не оказывали на них никакого влияния. Они называли их безделушками. Так почему Маздан сейчас говорит, что в них нет необходимости?

— О вкусах не спорят, — сухо говорит Круус. — Охотники вскоре вновь уйдут, — он выбрасывает их из головы и поворачивается обратно ко мне. — Я устал ждать. Я трахну тебя, МакКайла, пока Маздан будет смотреть. И ты позволишь мне, и ты отреагируешь благосклонно, потому что в противном случае я отпущу своего принца, которого невозможно отличить от оригинального Бэрронса, в мир, где он убьёт твоего отца, твою мать и всех, кого ты любишь. Ты поняла?