Чтение онлайн

Ник хоть и отказался от побега, но почему-то непроизвольно начал подмечать некоторые моменты работы стражей и всей жизни в тюрьме. И сейчас, сидя у себя в камере, он пустился в раздумья.

Обычно камеры проверяют с утра и вечером перед сном. Конечно, днём тоже могли спуститься, например, привезти нового преступника. Да много причин. Но всё же. А что насчёт повара? Ник заметил, что днём, во время обеда, иногда могут отсутствовать некоторые заключённые по разным причинам, и повар просто ставит еду в пустую камеру и проходит дальше. Повар не знает, кого сейчас нет и почему. Его задача – кормить. Ну а как же прогулки и дни визитов? Это тоже случается не каждый день. Надо просто подобрать удачный момент.

Что значит подобрать удачный момент?!

Ник удивился собственным мыслям, и жар рванул к лицу.

Он прикоснулся ладонями к пылающим щекам, пытаясь их охладить, но сделал только хуже. К лицу подключилась и грудь. Дыхание перестало быть ровным, из-за чего лёгкие неприятно сдавливались. Он вскочил и походил из стороны в сторону, сел обратно.

Наклонился под лавочку и трясущимися руками отлепил ириску. Касаясь липкой поверхности пласта, Ник погружался в разные тёплые воспоминания. Будто мягкие материнские руки прижимали его к себе. Он понял, что очень соскучился по Дарам и экспериментам. Но нежность тут же сменялась нервным вздрагиваем. Ник осознавал, что в его голове сейчас эмоциональный шторм.

А что, если Ники поймают при побеге? А что, если за это дадут пожизненное? А что, если…

Этих «а что, если…» вырывалось миллион против парочки аргументов «за» побег.

Что же из тебя лучше сделать: дверную ручку или ключ?

Ник рассматривал кусок ириски и примерно прикидывал, на сколько предметов его хватит. Решив этот вопрос, Ник понял, что по большому счёту уже сделал выбор. Он попробует сбежать. Сбежать ночью. Ник просидел так час, выливая из себя литры ледяного пота и пытаясь вообразить в голове план тюрьмы и сам побег.

В-в-в-в… всё-таки будет д-дверная ручка…

С этими мыслями он попытался уснуть, но надолго его не хватило.

Ник открыл глаза. Темнота. Жёлтые паслёны убрали, что означало позднее вечернее время. Ник сел на кровать и вспомнил, какое опасное дело он задумал. Пульс начал барабанить, как сумасшедший. Тело знобило, но он старался не обращать на это внимания.

Должно всё получиться… У Н-ники… должно всё получиться…

Попытавшись убедить себя в успехе, Ник подошёл к решётке, оглядывая видные ему камеры. Кажется, все спали.

Мало слушавшимися пальцами, Ник оторвал небольшой кусочек ириски от целого пласта и начал активно мять руками.

М-м… карамелька…

С трудом, но объём массы увеличивался, и Ник принялся формировать из неё дверную ручку, каждый раз вздрагивая от любого звука и оглядываясь по сторонам. Остальной пласт ириса он положил в тапочку.

Когда ручка была готова, Ник аккуратно встал, подошёл к своей решётке и приложил её к одному пруту. Внезапно образовалась прямоугольная дверь на пружине. Ник тяжело сглотнул и неспешно открыл её. Резкий скрип двери. ТРИМС! Ник замер, боясь пошевелиться и выдохнуть. Лицо стало мгновенно бледным. Послышался шорох кровати в одной из камер. Эхо ударов сердца становилось всё громче. Ник всё ещё ожидал реакцию от преступников или стражей наверху, но…

Ничего?

Да, ничего. Ник выдохнул, и его тело немного обмякло. Он вышел из камеры, закрыл дверь (которая тут же исчезла) и аккуратно на ватных ногах поплёлся по винтовой лестнице. Сверху слышались громкие возгласы и смешки. Крадясь на цыпочках, Ник дошёл до начала лестницы и встал на ступень, которая находилась уже на уровне с землёй, а перед ней в метре стояла очередная решётчатая дверь. Ник аккуратно шагнул поближе. Сегодня дежурил Верджил с незнакомым стражем. Судя по всему, они играли в карты, развалившись на стульях, виднелась только торчащая пятка одного из охранников.

Обдумывая план, Ник понял, что ему не нужно открывать эту дверь. Последняя лестница равнялась с землёй, а значит, боковая правая стена тоже. Поэтому Ник, вытерев потные ладони об одежду, прислонил ручку к ней. Опять образовалась дверь, на этот раз очень толстая, из-за широкой толщины стены. Ник знал, что открывать ирисную дверь нужно до предела, иначе, закрываясь, она сможет задавить всё, что будет находиться у неё на пути, включая человеческие руки и ноги. Дверь из ириски всегда появлялась на пружине, из-за чего она закрывалась медленно, но всё же рисковать не стоило. Поэтому он открыл её так широко, как это возможно, и вышел на улицу, во внутренний двор. Никто не патрулировал его ночью, здесь томилась тишина.

Ник прислонился к стене и быстро задышал. Казалось, он не мог надышаться. В его зрачках лопнули сосуды, из-за чего глаза стали большими и красными. В этом виде Ник походил на персонажа из книг ужасов, которого пугают на протяжении истории, но в итоге всё равно убивают.

На улице хозяйничала прекрасная ветреная звёздная ночь, но не для Ника.

Что ты делаешь?! Вернись скорее назад, Ники! Пока тебя не обнаружили!

Мысли всё больше и больше закидывали его ужасающими образами, как его находят стражи и мир переворачивается. Картинки цеплялись одна за другую, создавая непрерывный поток. Они пытали, кололи и мучили, пока в какой-то момент не восставали над разумом. Ник развернулся, прислонил дверную ручку обратно к стене, даже не убедившись, что стражники не смотрят на эту стену прямо сейчас из дальнего окна. Появилась дверь, он открыл её и оказался на первой ступени перед решётчатой дверью. Доносился приглушённый гогот охранников, но в поле зрения никто не попал. Ник старался не дышать, чтобы не нарушить тишину. Он развернулся и только начал спускаться по лестнице, как услышал громкий голос:

– Стой!

Ник быстро поднял руки, зажмурил глаза и развернулся, во всём сдаваясь и мысленно проклиная себя за ужасную ситуацию.

– Мою чашку тоже возьми, – продолжил говорить всё тот же громкий голос уже откуда-то издалека.

Ник в недоумении осторожно открыл глаза, всё ещё не опуская рук, но никто его не увидел.

Д-д… должно быть, наливают себе чай…

Ник медленно опустил руки, продолжая всматриваться в комнату стражей сквозь железную сетку, как внутренний голос истерично заорал:

Что ты стоишь, глупый! Беги в камеру!

Ник вышел из ступора и помчался вниз по лестнице, прислонил ручку к своей камере и забежал внутрь. Задыхаясь от потока воздуха, он спрятал ирисную ручку под лавочку, мигом прыгнул на матрас, накрывшись одеялом, и повернулся к стене, делая вид, что спит сладким сном. Из сладкого здесь был только запах карамели, а сон и вовсе не приходил.

Глаза никак не хотели закрываться, казалось, будто они из стекла. Ник долго смотрел в одну точку на стене, а потом усталость от паники одолела, и он провалился в сон. Впервые за дни заключения, он действительно смог закрыть глаза и погрузиться, пусть и в поверхностный, но всё же сон.

Следующие дни Ник помнил плохо. Всё покрылось мутной плёнкой, а изображения сильно смазались. Его трясло, и он буквально вздрагивал при любом резком звуке. А если кто-то обращался к нему – начинался ураган. Воздуха в груди не хватало, зрачки бегали, как сумасшедшие, и, казалось, он вот-вот потеряет сознание. Ник думал, даже нет, он знал, что всем известно про его побег. И совсем скоро его осудят за это и дадут пожизненное наказание.

Любой пристальный взгляд стражника – и Ник представлял, как его расстреливают или казнят. Хотя казни в Драйвиденском королевстве отменили, Ник был уверен, что ради такого возмутительного поступка сделают исключение.