Чтение онлайн

Порой в королевство заглядывала невыносимая жара, но большую часть года температура не поднималась выше двадцати пяти градусов. А духота и пыльный ветер прекрасно существовали друг с другом. Раз в год проходил шустрый и мелкий дождик, никак не влияя на сложившиеся условия.

Но не только сухоцветы уютно устроились в безвлажной почве. Судя по всему, волшебным Дарам это тоже оказалось по нраву, раз они смогли спокойно прорастать, не требуя абсолютно никакой влаги.

Подземные дома стали считаться лучшим жильём: приятная прохлада от земли, отсутствие пыли и ветра, прекрасное соседство с погребом, где прорастали Дары. Такие дома могли содержать обеспеченные жители или те, кому их даровал король. Вся земля принадлежала королевству, и только король мог распоряжаться, кто вправе построить или не построить здесь дом. Вход в подземные дома делали в виде башенки с каменной конусной крышей, на остром конце которой развевался флаг с инициалами проживающей там семьи.

Наземные дома не придерживались какого-то единого оформления, их строили на свой вкус, но все они создавались одноэтажными из-за мощного ветра.

Чем дальше от площади уходил Ник, тем меньше становилось подземных домов и больше – наземных. И тем гуще становилась темнота на улице, а запахи канализации забивались в нос с завидным постоянством. Богачи хотели жить поближе к центру, то есть к рынку. Поэтому бедняков постепенно вытесняли к окраине королевства, где им самое место, как говорили они.

Ник не считался бедняком, но и богачом его не получалось назвать. После смерти матери в четырнадцать лет у него остались наземный дом, неумение сближаться с людьми и небольшие припасы денег. Он сильно экономил на всём. Не тратил на одежду. Зачем покупать новую, если старая ещё не потрепалась? Состав его гардероба был крайне скуден: белый свободный флаксшот, пара маек-безрукавок (в одной он шёл сейчас), шорты, сандалии. Флаксшоты были очень популярны, особенно при сильном ветре или жаре. Лёгкая льняная рубашка, в капюшон которой встраивались противоветренные очки, прекрасно пропускала воздух и не поджаривала человека.

Ник не тратил много денег и на еду, потому что большую часть времени он питался в «Закусочной» бесплатно и то перекусами да снеками. Самая любимая еда – быстрая еда. Он принципиально не ел блюда с волшебными продуктами, так как не доверял им. Питался ими в исключительно научных целях. Единственное, куда он тратил деньги, – это на эксперименты с продуктами. На оборудование и сами товары уходили приличные суммы, поэтому он начал брать в «Закусочной» полные смены и только вечера и выходные посвящать своим изучениям.

На улице уже стало совсем темно. Освещение в его районе – большая редкость. Король не любил тратить паслёны на окраину королевства, а жители – сорить деньгами, которых у них не имелось.

Ник подходил к своему дому. Мелкие наземные дома стояли прямо у проезжей дороги на Храмной улице. Вот деревянный дом Розы и Теодора с четырьмя детьми, следующий его, а рядом – каменно-деревянный дом мистера Тришьера, местного почтальона. Из дома Розы доносились крики, один из детей опять у кого-то украл еду. Их дверь резко распахнулась, и мелкий чумазый малыш лет пяти сделал пару шагов, чтобы выбежать на улицу. Его схватила Роза, такая же чумазая, и резко затащила в дом, хлопнув дверью.

Бедняги. Надеюсь, Теодору немного повысят зарплату в этом месяце.

Ник подошёл к своему порогу и облегчённо вздохнул. Любимое место, где его никто не трогал! Один на один с мыслями и занятиями, разговорами с самим собой, никого не стесняясь и не подавляя привычки, как это бывало на людях.

Домик Ника был маленьким и одноэтажным. Основание до середины двери состояло из грубого серого камня, а остальная часть – из деревянных брусьев. Рядом с дверью находилось маленькое окно со ставнями. Они были сделаны из прочной рамы, которая крепилась к шарниру. Крылья держались на фасаде крючками во избежание ударов о стену в ветреную погоду. Ставни сохраняли температуру в доме и защищали от внезапных погромов. Обе затворки каждое утро приходилось открывать и каждый вечер закрывать. Но лень всегда брала верх над Ником, и он оставлял их открытыми.

Всего в доме насчитывалось три окна, второе виднелось на правой стороне дома, третье – на левой. На улице у порога слева рос небольшой куст блёкло-розового с белой сеточкой сухоцвета, что давно посадила мама Ника. Единственное, что она любила в жизни – это дом, и его она хотела сделать красивым и привлекательным. В целом домик отличался милотой, по задумке мамы он вскоре должен был стать целиком каменным и покрашенным в белый цвет. Но мама умерла, не исполнив своего желания, а у Ника стремления не возникло. Какая разница, в какой цвет он выкрашен?

Ник открыл ключом дверь и зашёл внутрь. Одна большая комната, только две кровати в правом углу огорожены самодельной деревянной перегородкой. Тот угол мама называла «опочивальней». Справа у входа – крючки и вешалки для одежды, но Ник игнорировал их, ведь намного быстрее положить вещь просто на пол. Тут же стояли бананы.

Слева у входа висел умывальник в виде глубокого сосуда с верхним отверстием для залива воды и с краником внизу. Под умывальником, на полу, стояло ведро, куда всё стекало. Когда ведро наполнялось, его уносили в одну из общественных отходных дыр, которую ещё давно при становлении королевства вырыли на окраине рядом с домом Ника. С умывальником соседствовало полотенце на крючке, а внизу стоял горшок, но последним Ник практически не пользовался. Если ему очень надо – он шёл в местный уличный туалет. Его строили для бедняков, ведь у состоятельных жителей были свои уборные и ванные, даже если это подземный дом. Воду Ник набирал неподалёку в уличной водозаборной колонке.

От умывальника и до конца комнаты растянулась кухня. Все стены в деревянных полках, на которых вплотную набиты различные банки со специями и продуктами, коробки с едой, кухонная утварь и очень много книг по кулинарии и алхимии. Рядом стояла газовая плита, которую Ник купил совсем недавно, когда прилично накопил денег. Сбоку от плиты – деревянный прямоугольный стол, а в центре комнаты – большой круглый. На столах господствовал беспорядок. Открытая книга со свежей каплей сладкого соуса на странице прилипла к смятому блокноту с записями Ника. Рядом валялись перьевая ручка, карандаши и термометр. Посередине стола расположились небольшая чешуйчатая дыня и пустая кастрюля, на дне которой лупа разглядывала мелкие крошки. В сам стол неуклюже были воткнуты ножницы и пара ножей. На весах лежал целый мангустин, а рядом – кусок жевательной ириски и стручковые бобы. Баночка с прогревающей карамелью стояла открытой с застывшей ложкой внутри.

Картина на прямоугольном столе вызывала больший интерес: грязные кастрюли, сковорода, ложки и тарелки, судя по запаху, лежали тут уже неделю. Но фруктово-овощной аромат перебивал благовоние грязи. Рядом стояло два деревянных покоцанных стула. Над всем многообразием горели паслёны приятного тёпло-белого света.

Ник подошёл к круглому столу, и его живот сильно заурчал.

Я ел вообще сегодня? Чесночные сухарики? Или это было вчера? Ну если вчера, то не страшно!

Ник отмахнулся от звуков живота и взял несколько стручков бобов со стола, которые он уже давно не мог разгадать. Чего только не делал с горошком, как только не варил его или смешивал с другими яствами. Всё безуспешно. Поварстье плюхнулся на стул, взялся руками за обратную сторону сиденья, чтобы пододвинуться, и угодил пальцами во что-то липкое. Совсем не удивившись, он вытер руку о валявшуюся рядом уже грязную салфетку и приблизился к столу. Он откинулся на спинку стула и сложил ногу на ногу. Аккуратно раскрыв один стручок, Ник съел суховатую зелёную горошинку. Нежный травянистый вкус приятно окутал рот.