Чтение онлайн

– Бранвен! Бранвен!
– кричала Аннис.
– Ты послала нам Спешащий Ветер! Теперь мы уйдем от галер!

Посмотрев на команду, я понял, что это лучший для нас вариант. Матросы сбились в кучу, как перепуганные ребятишки, а капитан с боцманом выглядели отнюдь не воинственно. Но то, что случилось с "Андрастой", было фантастично. Если бы я не видел этого собственными глазами, я не поверил бы, что эта старуха способна делать то, что она сделала. Старая лохань летела по воде, вздымая белую пену, как ракетный катер.

– Как тебе это нравится, Джэнюэр?
– спросила Аннис.
– Теперь ты веришь, что я ведьма?

– Верю, что ты ведьма, и, кроме того, убедился, что у Бранвен очень широкая грудь.

– Теперь мы можем не думать о Голубых Людях.

– Да, если не сломается мачта или эта лохань не рассыплется на куски.

– Мачта устоит, и корабль будет цел!
– счастливо заявила Аннис.
– Мы в безопасности на груди у Бранвен!

– О, у Бранвен очень большая грудь.

– Прекрати говорить таким тоном!

– Почему? Она же знает, что я шучу.

– Почему ты думаешь, что она знает? И, кроме того, нельзя шутить с богинями.

– Кто это сказал? Если она теплокровная дамочка с добрым характером, какой я ее себе представлял, то она должна любить шутки.

– Дюффус Джэнюэр, ты совершенно невозможен! Мне надо было оставить тебя на Земле прятаться от автомобилей.

– Мне больше нравится играть в прятки с Голубыми Людьми и с Броуджером, - отозвался я, смотря на исчезающие вдали галеры.

Матросы нервно переглядывались, пытаясь понять, что вселилось в их старую посудину. Капитан наклонился над бортом, внимательно следя за боцманом, который кидал в воду кусочки дерева. Они старались определить скорость "Андрасты". Наконец капитан с изумлением посмотрел наверх.

– Пятнадцать! Мы делаем пятнадцать узлов!

Весьма приличная скорость для нормального парусника и совершенно невероятная для плоскодонного корабля, одномачтового и старого, как "Андраста". Да, у этой Бранвен могучая грудь!

Три галеры позади нас почти скрылись за горизонтом, и я уже видел только верхушки мачт.

– Мы будем недосягаемы для них еще до захода солнца. Мы идем в Бессолнечное море, а Голубые Люди туда не заходят.

– А почему это море Бессолнечное? Какая-нибудь туманная и дождливая местность?

– Бессолнечное море называется так потому, что там всегда ночь.

– Но это невозможно! Планета ведь вращается, и солнце должно быть видно в каждой точке на освещенной стороне.

– Но не в Бессолнечном море. И в не знаю, почему. Может быть, колдовство. Мы не на Земле, и здесь может быть все, что угодно.

– Да, я уже убедился в этом, - сказал я, глядя на облака, виднеющиеся у горизонта.
– Что-то там впереди есть. Смотри, паруса! Три паруса!

– О нет! Нет!
– заволновалась Аннис.
– Еще три галеры Голубых людей!

– И они движутся наперерез и хотят отрезать нас от Бессолнечного моря, - заметил я, когда корабли немного сблизились.
– Кажется, нам все-таки придется драться!

Аннис опять стала слушать невидимое, и я ощущал ее внутренний голос: "Приди, Бранвен! Приди, Бранвен! Это я, твоя Аннис!"

– Ну что, никто не отвечает?

– Нет, Бранвен не отвечает. Она послала Спешащий Ветер, а сама занялась другими делами.

– Вот всегда так! Если делаешь одновременно несколько дел, то не получается ни одного.

– Рада, что ты находишь это смешным. Но не думаю, что ты будешь смеяться, когда Голубые Люди окажутся близко от нас.

Ветер нес нас прямо в скопление галер. Я побежал на корму и с помощью капитана и боцмана попытался повернуть рулевое весло, но оно не двигалось. Видимо, Бранвен закрепила его на месте перед тем, как послать нам ветер.

– Кажется, мы прибудем на место как раз вовремя, - сказал я Аннис. Нам останется только принять бой.

– У нас есть еще один шанс. Я могу использовать фит-фат, чтобы спрятать нас.

Я знал, что это заклинание невидимости.

– А ты можешь сделать это сама, без Бранвен?

– Я же ведьма. Каждый лохлэннец немного колдун.

Мы находились уже на расстоянии мили от галер и должны были встретиться с ними минут через двадцать.

– Сколько времени займет колдовство?

– Немного. Если не будут мешать...

– Мешать?

– Да. Если Муилертах далеко, а Морриган не так сильна, как я думаю.

– Давай быстрей! Я уже вижу белки глаз Голубых Людей.

Аннис подняла руки и замерла, глядя в море. Потом она начала петь, сначала тихо, а потом все громче и громче. Она пела заклинание невидимости. Корабль начал исчезать, а я только хлопал глазами. Очертания "Андрасты" постепенно таяли. Аннис превратилась в тень, а матросы ахали от удивления, глядя, как их товарищи и они сами исчезают. Я посмотрел на свои ноги - от них остались только мутные очертания.

– У тебя получилось! Оно сработало! Теперь мы проплывем рядом с ними, а они даже и не заметят!

– Что-то сопротивляется мне...

Голос Аннис был рядом, но я ее не видел. Уже можно было разглядеть море сквозь корпус "Андрасты". Слышны были крики испуганных матросов, которые молили бога помочь нам.

– Заткнитесь, идиоты! Какой смысл в невидимости, если вы блеете, как стадо баранов!

Аннис снова повторила заклинание, и голос ее дрожал. От "Андрасты" остались одни контуры, но они не исчезали, как будто заклинание не подействовало полностью. Пиратские галеры находились уже на расстоянии полумили, и были различимы люди на палубах, одетые в шлемы в виде черепов и державшие наготове щиты и копья.

– Все бесполезно, Дюффус. Заклинание не действует. Морриган наложила на нас геас.

Если моя теория насчет пси-энергии верна, то у меня может получиться лучше, чем у нее.

– Может, мне помочь? Объединим наши разумы и если между нами есть...

– Можно попробовать, - согласилась Аннис и нащупала мою руку.

Мы сжали руки друг друга, и я сконцентрировался на том, что "Андраста" должна быть невидима. Я старался представить себе пустынное море на том месте, где была "Андраста", старался смотреть сквозь деревянные борта и сквозь нашу плоть, пока мы пели заклинание. Контуры корабля все еще были видны, а вражеские галеры приближались. Я попытался устремить свой разум далеко, насколько мог, и вдруг коснулся чего-то. Я подскочил от неожиданности. Ощущение было похоже на то, которое я испытал при встрече с охранником между мирами, но вместо страха и холода почувствовал теплоту и наслаждение.