Чтение онлайн

— Но вы же сказали мне...

— Да. — Миссис Ли тяжело дышала после схватки. — Но с тех пор нам ясно дали понять, что Анна Лукас оставила достаточно денег, чтобы обеспечить проживание здесь своего сына и мужа и оплачивать мои услуги. — Элпью и графиня переглянулись. — Душеприказчик прислал записку, что деньги доставят сегодня.

Графиня выступила вперед.

— В таком случае могу я просить вас отпустить эту даму, сударь? Миссис Ли, кто прислал письмо с обещанием средств для содержания мистера Лукаса и мальчика? Возможно, мы съездим к ним и узнаем, что их задерживает.

Не выпуская руки миссис Ли, один из представителей власти повернулся к сыщицам.

— Мы не можем отпустить ее, если только вы не имеете достаточной суммы на оплату аренды дома и на жизнь этой женщины и ребенка.

— Бедного безумного мистера Лукаса уже увезли в бедламовской повозке. И я боюсь, что, если увезут Джека, я уже никогда его не найду. Вы же знаете лондонские работные дома...

— Элпью, задержи карету, если еще успеешь. — Графиня бросила на мужчин испепеляющий взгляд. — Миссис Ли приготовит вам перекусить, а мы с мистрис Элпью тем временем съездим к ювелиру и привезем вам доказательство, что ребенок имеет средства.

— Вы сделаете это для нас, графиня? Это мистер Орчард на Лиденхолл-стрит, между Блэк-Рейвен и Эйнджел-эли, под вывеской «Попугай и жемчужина».

— Дайте нам час, господа.

Пожав плечами, представители закона сели, готовые ждать, особенно если их покормят.

— По-видимому, произошло небольшое недоразумение. — Мистер Орчард был невысоким, заросшим волосами человечком. Он сидел за большим столом, заваленным бумагами, и чистил ногти серым пером. — У меня нет клиента по имени Лукас. Ни мистера, ни миссис.

— Но миссис Ли, на Пэрэдайз-роу, это по Тоттнем-Корт-роуд, сказала нам, что вы ее душеприказчик...

— Я ювелир, мадам. — Мужчина выдвинул ящик стола, в котором спал кот. — Я держу деньги и ценности разных людей у себя в сейфе под охраной. Но у меня нет никого по имени Лукас.

— И вы не знаете никого под этим именем?

— Мне известно о семье Лукасов. — Орчард достал из бумажного пакета сардинку и помахал ею перед котом, который вяло принюхался. — Один из моих клиентов состоит с ними в некоторых отношениях, о которых я не вправе вам сообщать.

— Вы можете хотя бы назвать имя этого клиента? — Элпью хотелось потрясти человечка и придушить кота. — От этого зависит жизнь людей.

Кот зацепил и потянул рыбку из волосатой руки Орчарда не менее волосатой лапой.

— Ни под каким видом. Но я могу сказать вам, что он должен был прийти сюда сегодня, чтобы внести кое-какие средства и сделать некоторые распоряжения. Однако он не отдал никаких распоряжений, а до тех пор я не могу выделить обещанные деньги, чтобы облегчить положение Лукасов.

Кот облизнулся и решил вернуться ко сну.

— Вы не предоставляли кольца для похорон Анны Лукас?

— Нет. Как я сказал, другой мой клиент пожелал сделать благотворительное пожертвование для семьи по фамилии Лукас. Это все, что мне известно. — Мужчина покачал головой. — Мне жаль, если это стало причиной чьих-то огорчений. Я всего лишь исполнитель воли других людей.

— Мы не нуждаемся в извинениях, — сказала графиня. — В ожидании весточки от вас несчастная семья внезапно оказалась разлучена без всякой надежды на воссоединение. Самое меньшее, что вы можете сделать, — это дать им знать, что вы не собираетесь их спасать.

— Хорошо. Я пошлю нарочного. — Он задвинул ящик с котом и поднялся проводить графиню до двери. — Мне очень жаль, что вы напрасно потратили время.

И деньги, подумала Элпью, подсчитывая огромную сумму, которую им пришлось выложить за проезд до Пэрэдайз-роу и обратно, возраставшую шиллинг за шиллингом, пока они то и дело застревали на улицах города позади повозок, разгружавшихся рядом с зеленным рынком на Лиденхолл-стрит, рядом с рыбным, мясным и наконец кожевенным рынком.

Безутешные, они вышли на улицу.

— И что теперь?

— Давай узнаем, что известно в театре.

На ступенях театра стояла группа мрачного вида протестующих, повторявших свои антитеатральные призывы.

— Безопасность — улицам! — голосила угрюмая женщина в блеклой одежде. — Насилие — прочь со сцены!

— Ей надо определиться, где она хочет его иметь, — фыркнула графиня. — На улице или на сцене, потому что в конце концов оно где-нибудь да вылезет.

Они пробрались сквозь толпу и вошли в здание через черный ход. В артистическом фойе сидели и попивали пиво актеры.

— Итак, дамы! — провозгласил Сиббер, поднимаясь и оставляя на скамье экземпляр вышедшего в этот день «Глашатая». — Ребекка похищена со сцены.

— Похищена? — переспросила Элпью.

— Украдена от нас, соблазнена титулом.

— Нам удалось упомянуть там и о вас... — Графиня не закончила предложение, надеясь, что актер полезет в карман и расплатится с ними.

— В четыре у нас спектакль, а Роксаны нет. Что нам делать? — Сиббер посмотрел в угол, где пышная блондинка, выступавшая в предыдущем спектакле, повторяла свою роль вместе с Джорджем, бросавшим на нее плотоядные взгляды. — Мы только что подготовили Статиру, и она произносит свои реплики не лучше месопотамской обезьяны. Теперь мы потеряли и Роксану. Рич послал в труппу «Линкольнз-Инн», не найдется ли у них подающей надежды молоденькой актрисы, умеющей читать. Но беда не приходит одна. Понимаете, без Ребекки мы еще на шаг приблизились к тому, чтобы Рич настоял на своем и превратил это место в балаган, в котором будут выступать обезьяны, визжать кастраты и кривляться канатные плясуны. Я слышал, он пытается договориться и нанять королевских львов из Тауэра для представления «Императрица Марокко».

— И вы совсем не переживаете за Ребекку?

— А почему я должен за нее переживать? Ей все нипочем. Да и случилось с ней не то, что с Анной, верно? — Сиббер зашелестел листками своего экземпляра пьесы. — Хорошо хоть схватили бандита, который ее убил.

— Дама присоединится к нам только на сегодня. — В дверях возник Рич. — Она скоро здесь будет. Если вы возьмете на себя труд подготовиться, пока мы ждем, я переговорю с вами через несколько минут. — Его лицо внезапно осветила улыбка. — Мистрис Элпью, именно вас я и хотел увидеть! Мы можем поговорить наедине? — Он поздоровался с графиней за руку, незаметно передав при этом две гинеи. — Я скоро вернусь...

Он провел Элпью в темную кулису.

— У меня есть для вас предложение. Я бы хотел, чтобы вы присоединились к нашей труппе как полноправная актриса.

Элпью сглотнула.

— Нет, не перебивайте меня. Видите ли, у меня есть план. Я предоставлю вам любую роль, какую захотите, в любой пьесе, и вместе с костюмершей мы соорудим небольшое приспособление в ваших платьях. Она пришьет тесемки таким образом, чтобы в нужный момент вы дергали за них на каждом выступлении и ваши восхитительные белоснежные груди освобождались из заточения, к восторгу публики. Зрителям это очень понравилось. Они прекрасно приняли это в прошлый раз!