Чтение онлайн

Возле знакомой группы скал рыжего цвета Лерой остановил своего мириапода, снял с него упряжь и разрешил поохотиться на больших короткокрылых мушек, которые там селились. Эти мушки были результатом провальной охоты одного из давних предков Лероя, когда одна из них, неся при себе кладку яиц, сумела улететь и найти себе пристанище в этих камнях. Зато потом они заняли своё место в пищевой цепочке этого мира — ими с удовольствием питались мириаподы, которых иначе приходилось кормить пригодными и для человека продуктами. Люди забирали к себе на подворья некрупные обломки этих рыжих скал и таким образом разводили небольшие колонии мушек для питания своего транспортного средства. Впрочем, этим занимались только в деревнях, так как в городах разведение мушек было запрещено.

Лерой достал сложенную пока большую металлическую клетку и пошёл вслед за мириаподом. Потревоженные мушки с противным зудящим звуком совершали короткие перелёты с места на место, почти сливаясь с неровностями рыжих камней, но далеко от них не удалялись. Наловить мушек с помощью псевдосети особого труда не составило. Лерой плотно набил расправленную проволочную клетку этими насекомыми и отнёс её обратно к дороге. Там он достал припасённую плошку с кусочком голубоватого мха, подкурил его искрой из старенького зажигающего амулета и разместил плошку рядом с клеткой. Скоро возня в клетке утихла — все мушки уснули.

Лерой свистом подозвал мириапода, который довольно облизывался своим похожим на кнут языком, надел на него упряжь и продолжил путь. Через некоторое время показались распаханые и засеянные поля с видневшимися вдалеке деревянными домиками. Синистра. Тут дорога уже разделялась и ветвилась в разные стороны, Лерою пришлось взять в руки уздечку и направлять ход мириапода в нужном ему направлении. По дороге стали часто попадаться бегущие навстречу или попутно обгоняемые Лероем мириаподы с седоками. Люди ехали по своим делам в столицу или возвращались из неё. Зачастую люди узнавали охотника из уважаемого всеми рода Обен и приветственными кивками кланялись ему. При этом глаза их с интересом приглядывались к поклаже Лероя — не везёт ли он с собой новую диковинную тварь?

Столица Синистры, город Ромул, встретила Лероя знакомым приятным запахом воды с добавлением линдового спирта, которой дворники окатывали выложенные камнем дороги, очищая их таким образом от пятен, оставляемых мириаподами.

Лерой остановил мириапода возле одной из невысоких башен, отвязал от седла плетёный короб и постучал в дверь прикреплённым над ней металлическим молотком. Через некоторое время ему открыл взъерошенный конопатый парень.

— Привет, Петер, магистр дома? — спросил Лерой.

— Здравствуйте, господин Обен. Да, проходите пожалуйста.

Ученик мага убежал по лестнице вверх, а Лерой сам прошёл через небольшой холл в комнату справа от входа, там поставил свой короб на длинный стол, уселся в стоящее рядом кресло, и стал ждать.

Магистр алхимии Матеуш Тангор был, как всегда, в раздражении.

— Что там у тебя сегодня, показывай давай, некогда мне тут рассусоливать, — сказал он, едва вошёл в комнату.

— Здравствуйте, магистр, — у Лероя не было причин забывать о вежливости.

— Здравствуй, здравствуй. Ну так что?

— Багровый слизень, — сказал Лерой, открывая короб.

— Разделывал? — загорелись глаза у магистра.

— Нет, и даже не убил. Оглушил и упаковал живьём.

Магистр с энтузиазмом сунул нос в короб и потёр руки, глядя на растёкшийся по его дну бесформенный студень с прожилками тёмно-красного цвета. Алхимики ценили в этом слизне практически всё, но особенно его орган, который считали печенью — ценнейший ингредиент для омолаживающего и оздоравливающего зелья. При этом качество зелья сильно зависело от свежести этой печени.

Господин Тангор довольно вытряхнул слизня в пустой стеклянный аквариум и достал из кармана мантии прямоугольник своего денежного амулета.

— Тысяча крон? — спросил он Лероя.

— Полторы, магистр, — отрицательно качнул головой охотник, — За живого.

Маг без возражений ткнул пальцем в нужные цифры, выгравированные на амулете, однако обычное раздражение уже вернулось к нему.

— Если всё у тебя, то проваливай. Некогда мне…

Лерой невозмутимо достал собственный денежник, нажатием на нужную руну проверил поступление туда полутора тысяч крон и только после этого попрощался с хозяином.

После этого охотник, уже нигде не задерживаясь, направился к дому Обен, который на один этаж возвышался среди соседних зданий по улице Симон-дах. Этот лишний этаж, не особенно-то и нужный семье Обен, был лишь статусным напоминанием об особых привилегиях данной семьи, отмеченной монархом.

Въехав во двор позади дома, Лерой отцепил клетку, набитую спящими мушками, и вручил её подбежавшему работнику вместе с поводом мириапода, а сам вошёл в дом, вот уже сотни лет являющийся вотчиной рода Обен.

— Дядя Лероооой! — звонко закричала увидевшая его девятилетняя Селеста, подбежала к охотнику и прыжком повисла у него на шее.

Лерой немного покружился, чтобы доставить племяшке больше радости, а потом спросил:

— Дед где, у себя?

— И дед у себя, и мама с папой, и тётя Вера, — ответила подпрыгивающая на месте Селеста, — Мы сегодня все тебя ждали, даже обедать ещё не садились.

Это было понятно — им известно, что вчера должен был открыться портал, а обычно охотник появлялся в отчем доме на следующий день с рассказом о прошедшем событии.

За обеденным столом в кругу семьи Лерой наотрез отказался говорить о том, что принесла вчерашняя охота, чем немало всех заинтриговал. Отец Лероя, ныне патриарх семьи Густав Обен, предвкушающе поглядывал на сына из-под кустистых бровей. По таинственности, которую развёл сын, он понял, что его ждёт какая-то интересная новость.

Старший брат Лероя, Хьюго, невозмутимо опекал сидящую рядом с ним жену Мэри, бывшую на седьмом месяце беременности. По прогнозам мага-целителя, у них скоро должен будет родиться сын, который явится продолжателем славного рода Обен.

— Вера, — обратился Лерой к младшей сестре, — собери для меня, пожалуйста, немного своей одежды. Ну, пару платьев там, и штаны с рубашкой обязательно.

— Ты что, завёл у себя женщину? — удивилась сестра.

Вера была единственной из нынешнего поколения Обен, в ком обнаружилась искра магического дара. Она оказалась стихийным магом, с сильным тяготением к стихии воздуха. Вера уже заканчивала магический университет и собиралась остаться доучиваться и работать на кафедре воздушной магии, так как её больше привлекала теория, нежели практика.