Чтение онлайн

Отцу пришлось действовать скрытно. Он начал издалека, собрав вокруг себя других военных, которые понимали, что в случае действительно полномасштабного конфликта с неизвестным врагом ни одна армия не сможет выстоять. Он нашёл учёных, которые заведовали неудавшимися проектами. Он вложил свои деньги и привлёк инвестиции бизнесменов, желавших защитить сбережения, если общество вдруг начнёт разваливаться. И все вместе они приложили руку к созданию ангелов. Вместо того чтобы химичить над уже взрослыми бойцами, они решили вырастить собственных солдат — благо, генетического материала от добровольцев хватало.

Пусть из-за ускорения инкубации и роста ангелы и походили на взрослых, эмоциональной зрелости им недоставало. Многие знания загружались им прямо в мозг сразу после рождения, потому их суждения о мире были иногда довольно наивными. Около месяца требовалось, чтобы ангел достиг уровня развития семилетнего ребёнка. С этого момента их начинали усиленно тренировать и пичкать имплантатами. Через пять месяцев, когда ангелы дорастали до условных шестнадцати лет, им выдавали броню и вживляли крылья.

Несмотря на успех, проект пришлось держать в строжайшем секрете — даже Джек не знал о том, что готовит отец. Если бы создание армии ангелов вскрылось до войны, его бы ждала смертная казнь. Никто бы не поверил, что он готовит их на чёрный день, для противодействия ещё неизвестной угрозе. Каждый решил бы, что дело в готовящемся перевороте. И был бы частично прав. Отцу не нравился Бог. Прямо говоря, отцу мало кто нравился. Джек не был уверен, любит ли он даже его. И всё же, только отец знал, что делать.

Он распознал угрозу уже тогда, когда любой другой повторял, что солдаты Полисам не нужны. Он вложил собственные средства и поставил репутацию на кон, чтобы учёные разработали искусственных людей с крыльями, способных в одиночку противостоять целым армиям, несмотря на все запреты Господа. Он вёл людей к окончательной победе, освобождая один Полис за другим. И сейчас, когда они были в шаге от полного уничтожения Процесса, Бог вдруг запретил вмешиваться и приказал оставить целый город на растерзание врагу.

Джек не хотел этого признавать, но факты оставались фактами: отец был прав насчёт Господа. И сейчас, стоя среди других добровольцев, пожелавших встать на защиту людей, он понимал — даже если по возвращению их казнят, он умрёт, зная, что сделал всё правильно.

— Подожди, стены были у города ещё до атаки Процесса? — спросил лорд Талбот у Талисы. — Интересно.

— Это не столько город, сколько крепость, — ответил вместо разведчицы отец. — Принадлежала Полису Аквила. В предыдущую войну её использовали как перевалочный пункт. Не удивлюсь, если в недрах ещё осталось древнее вооружение.

— Ты думаешь о том же, что и я? — спросила отца Талиса. Тот кивнул.

— Определённо. Соберём ударный отряд и перенесёмся прямо внутрь.

— Вы сейчас про телепортацию? — подал голос Джек. — Да Процесс же мигом их разорвёт!

Все разом повернулись, будто только поняли, что он был внутри. От этого Джек почувствовал прилив злости.

— А он может?.. — начал было лорд Талбот, но отец поднял руку.

— Пусть слушает. Думаю, сейчас нет смысла секретничать, — повернувшись к Джеку, он сказал: — Да, сынок. Что там с Габриэлем? Я так понимаю, он решил с тобой переговорить?

— Я убедил его остаться, — сказал Джек. — Он решил, что будет сражаться за нас до конца, что бы там ни говорил Господь.

Его раздражало, что отец не снял шлема. Ему как никогда хотелось сейчас посмотреть в его глаза. Понять, что же он думает на самом деле.

— У твоего сына талант, — рассмеялась Талиса. Окружающие бойцы одобрительно заворчали. Отец никак не отреагировал. Передвигая на карте красные треугольники, он сказал:

— Решил, говоришь. Что же, это упрощает многое. Не то чтобы я на него рассчитывал, но приятно знать, что даже для ангелов верность — не пустой звук.

— Не рассчитывал? — переспросил Джек. — Но как ты собираешься брать город? Ведь…

— Я уже сказал: мы перенесёмся в самое его сердце. Я думал об этом варианте ещё до того, как мы прибыли. Сейчас я точно знаю, что это не только возможно, но и безопасно. Процесс не очень хорошо реагирует на склады старинного оружия. Похоже, оно его пугает. Если мы перенесёмся туда, там не будет Процесса. Всё, что нам нужно будет сделать, это отыскать нулевого пациента и ликвидировать его. И тогда с Процессом будет покончено раз и навсегда.

— Но почему ты не сказал мне? — спросил Джек. Солдаты отца рассмеялись.

— Разве это не очевидно? — спросил лорд Талбот.

— Конечно нет! — чуть ли не сорвался на крик Джек. — Что происходит?

— Я иду сам, — коротко ответил отец. От сказанного Джек почувствовал, как у него слабеют ноги.

— Сам? Но… зачем? Отец, скажи?! А если тебя убьют?

— Значит, за меня отомстят мои люди. Как бы там ни было, ты остаёшься здесь.

— Я не позволю! — закричал Джек. — Я не позволю тебе туда пойти одному!

Отец поднял голову. Взглянув на Джека, он холодным тоном произнёс:

— Не оскорбляй меня своим неповиновением, мальчишка. Ты останешься здесь и будешь держать тыл. Таков мой приказ.

— При всём уважении, сэр, я отказываюсь подчиняться, — твёрдо ответил Джек, сжав кулаки. Он снова почувствовал себя маленьким мальчиком в те дни, когда отец день за днём заставлял его тренироваться, чтобы стать солдатом. «Как мало всё-таки между нами изменилось».

— Джек, я думаю, твой отец хочет сказать другое, — вмешалась Талиса. Её обычно резкие черты как-то смягчились, стали похожими на материнские. Посмотрев на неё, Джек вдруг понял, почему отец держит её рядом — так сильно она походила на мать. — Он не хочет подвергать тебя опасности. Потому-то ты и остаёшься.

— А себя подвергать опасности он не боится?

Отец вздохнул и снял шлем. Ладонью в латной перчатке он провёл по волосам, зачёсанным по старой моде назад. Лоб испещряли морщины. Джек чётко помнил, что до войны их не было. Его блестевшие когда-то глаза потухли. Тщательно выбритый подбородок зарос так сильно, что грозил превратиться в бороду. Джек вдруг понял, почему отец не снимал шлема — он просто не хотел показывать солдатам, насколько сильно измотала его эта война. Взглянув на Джека, отец невесело улыбнулся.