Коромысло Дьявола
Шрифт:
Меня от лишних хлопот с телом уберег. Не люблю дырявить организмы, вскрывать покойников, трупы, кадавров, зомби утилизировать…
— Положим, с телесной проблемой я бы сам управился… По второму варианту…
Так ты не передумала к нам в Техасщину нагрянуть?
— Ха! От меня не уйдешь, милок. Будь ты хоть в "сумеречном ангеле"…
— Ой-ой-ой! Грозилась птичка-синичка что-то сделать…
— Как что?! Углубленный медосмотр, как положено, после успешно состоявшейся акции неофита…
"Го-с-с-с-поди, спаси и сохрани!"
— Нетушки! Сначала доставьте мой организм к убежищу, тетенька доктор. Пожалуйста, прошу вас.
— Как скажите, сударь. Признаться, люблю вежливых и уважительных пациентов…
ГЛАВА XVI
ГОРОД НА ВЕРШИНЕ ГОРЫ
— 1 —
Рашн райтер сэр Сэнди-Сэнди менее, чем кто-либо иной в асьенде Пасагуа обращал внимание на ухаживающую за ним внучатую племянницу Джуди. Очень важным и уважаемым персонам недосуг замечать обслугу, молча и неназойливо исполняющую свои функции.
— Она мне, дорогой сэр Джон, седьмая вода на киселе. Моему двоюродному плетню троюродный забор, — функционально и доступно по-английски охарактеризовал он степень их родства.
Образность писательского русского языка восхитила старого Бармица. Он даже мелко записал для памяти на полях своей карманной гидеоновой Библии золотые слова дорогого сэра Сэнди.
"Дьявол меня раздери, "тень на плетень наводить", как благородно сказано!"
— …Подобно всякому явлению от мира сего, Фил Олегыч, аскетизм, секулярное подвижничество имеют как присущие им плюсы, так и минусы…
Между прочим, Ника Фанасивна, признаться, вы зря стесняетесь собственного аристократического происхождения.
— Ой, Пал Семеныч! Допустим, по отцу и деду кроатская княжна, по второму мужу австрийская баронесса.
Ну и что с того? Могу себе какого-нибудь завалящего герцога в третичные мужья сыскать.
— Напрасно вы так, барышня. Вон, видите, как вас сию секунду зауважал и высочайше поднял в своих глазах наш глубокоуважаемый Фил Олегыч.
У Филиппа действительно поехали вверх брови.
"Ага! Чего не предполагаешь, о том и предзнание помалкивает в тряпочку с хлороформом."
— Не скрою, телесно сполна пребывать в видимом худородстве мне самому удобно, поелику сие необходимо в силу аноптического образа орденского бытия. Однако наши сокровенные душевные дарования, паче же всего, способность их воспринимать коренятся весьма и весьма глубоко в десятках поколений достославных благородных предков…
Филипп поставил на раздвижной стол в трейлере тарелки с поджаренным техасским беконом, добротно уселся на маленький диванчик и с удовольствием приготовился слушать дальше. Что на новенького ему суждено узнать в четвертом круге рыцарского посвящения?
"Наш Павел сын Семенов задарма теургию не тратит. Не из таковских он… Улыбается многозначительно, выражается витиевато…"
— По причинам и следствиям моего скромного прорицательского старательства, а также благодаря вашим неопровержимым генетическим изысканиям, наша бесценная Вероника Афанасьевна, гильдия ноогностиков неоспоримо подтверждает харизматическое родство оного рыцаря-неофита Филиппа Ирнеева с оным Гаем Юнием Регулом Альберином.
Опричь того, малый синедрион клеротов Западно-Европейской конгрегации наделяет правами и объявляет сего юношу духовным наследником рыцаря-адепта Рандольфо Альберини.
— Опаньки! — зааплодировала Вероника.
— Меч-то рыцаря Рандольфо они, разгильдяи, надеюсь, наконец-то разыскали?
— Увы, — развел руками прецептор Павел.
— В тайну местонахождения клинка Регул досточтимый синьор Альберини никого не соизволил посвятить.
Тем не менее мы поздравляем вас, коллега! Отныне вы, рыцарь-неофит Филипп, вольны избрать себе специализированное поприще и статус действительного брата в любой конгрегации Рыцарей Благодати Господней.
Филипп едва свыкся с ошеломительной новостью по поводу достославного наследия, как тотчас ему стало предложено подумать о своем рыцарском будущем с учетом прошлого. Само собой, не сейчас и не в этом техасском домике на колесах.
Пока же рыцарь Филипп встал, с достоинством поклонился коллегам, с чувством пожал руки прецептору Павлу и арматору Веронике, возжелавшей обменяться поцелуями уста в уста.
— Ей-ей, красавчик сладенький, скромную медсестричку Джуди облобызал, ублажил, аскетку сухостойную воспламенил…
Предлагаю тотчас отметить не одно это событие в подходящем месте какого-нибудь поясного времени.
— Ваше предложение с благодарностью принимается, сударыня. Коль скоро с меня причитается…
— Да-да, мой друг, о пользе и вреде телесной аскезы, блаженного и зловредительного умерщвления грешной плоти мы поговорим несколько позднее. Пожалуй, как-нибудь за легким ужином…
Когда в Техасе раннее утро, обедать по-итальянски никто из рыцарственных коллег не пожелал. Все же каждый из них не отказал себе в усладительном предвкушении, выбирая марку вина и сорт сыра по вкусу.
— …Частенько, друзья мои, преподанные нам дарования, способности, унаследованные от благородных пращуров, ограничивают наши желания и предпочтения. Однако и однако ничего не воспрещают.
В таком же тождестве нам даны конфессиональные свободы совести и воли избирать и применять сокровенные силы и знания…
"Ага! Пал Семеныч во всю пользуется подходящим случаем помочь несчастному неофиту сделать кое-какой выбор между хреном и редькой, хвостом и гривой, Сциллой и Харибдой, гробом и саваном…
Ну так что ж? Я не против, ежели для пользы дела…
В этом римском ресторанчике очень даже подходяще. Тихо, уютно, благостно, словно в убежище. Ни людей, ни музыки, и халдеи не достают…"
— …Недостатки всего и вся не компенсируются достоинствами, но являются их непосредственным продолжением в обратной связи причин и следствий. "Философия нищеты" становится "Нищетой философии", хотя оба этих тщетных, материалистических в своей основе, опуса не выдерживают мало-мальски серьезной подлинно идеалистической критики.