Чтение онлайн

С кое-какими сведениями о легендарном певце Орфее, почитавшимся как древний пророк-мессия-бог, он ознакомился еще на первом курсе и отнес орфиков вкупе с платониками-последователями Иеговы к субстрату христианства.

К тому же ничто ему не мешает позднее вернуться к "Пролегоменам Архонтов Харизмы" и основательно покопаться в интересных гиперссылках.

В основном Филипп одобрил дидактический подход прецептора Павла, когда из всякой гиперссылки можно выйти на кучу многоязычных источников и любой из них вывести на дисплей.

На терабайтном носителе памяти имелось, наверное, поболе того, что могло ему понадобится в ближайшее время. Однако при серьезном изучении предмета он не любил забегать вперед и потому благодарно воспринимал ему предложенную последовательность изложения материала.

Пока же рыцарь-неофит с удовольствием приступил к просмотру рекомендованных видеоматериалов о символике и тайных ритуалах адептов неизреченного монотеистического божества, позаимствованного ими от легендарных ахейцев, ему поклонявшимся задолго до того, как иудейский пророк Моисей увидал и услыхал свою неопалимую купину.

В 8 веке до Рождества Христова поклонники неизреченного и непостижимого демиурга своего бога не воображали в виде говорящего кустарника. В их представлении двуликое божество выглядело как две прозрачно-сияющие хрустальные сферы, сближающиеся и затемняющие друг друга, где материальная Тьма-Физис превращалась в идеальный Свет-Нус и парадоксально наоборот. А на линии терминатора Техне пестро и радужно гребенкой сверкали молнии Силы-Динамиса и Слова-Логоса. Тем самым, в парадоксе двух в одном они материальным зрением видели светлую и благую сторону божества, а духовным различали кроющуюся в нем зловещую тьму.

Филипп тут же решил побыстрее заняться древнегреческим. Черт с ней с сессией, но "Эпигнозис" он прочитать должен как можно скорее.

Зато видеоролик с реконструированными тайными обрядами, мистериями ахейских эпигностиков его вовсе не впечатлил.

Понятно, по-древнегречески, если гимн, значит, обнаженные мужчины и женщины хором поют, водят хороводы взявшись за руки, бедрами крутят, приплясывают и притоптывают. А груди и гениталии у них такие же несоразмерно телам микроскопические, как и на рисунках, взятых с греческих ваз и статуй.

Потом избранные в танцевальном марафоне ночью нагишом карабкаются на плоскую вершину горы. Там их ждут тесные пещерки, пост и медитация. Месяц без одежды, еды, две недели без разбавленного вина, последние три дня совершенно без воды и три ночи без сна.

Раз в сутки отощавшие аскеты и аскетки выбираются на закате, чтобы попрощаться с солнцем, дождаться темноты и вернуться к себе в каменный мешок. Потом служители в белых хитонах сверху заваливают входы огромными камнями. Без посторонней помощи никак не выберешься.

В конце концов близится вожделенный рассвет. Изможденные мужчины и женщины с ребрами наружу и грустно висячими половыми признаками становятся в полукруг и взявшись за руки начинают сипло петь, хрипеть, изрыгать чудовищные святотатственные проклятия своему божеству, перемежая их сладкоголосыми дифирамбами, стремясь его умилостивить.

Они потрясали кулаками и вразнобой грозили сумеречному небу. Затем дружно, все вдруг прекращали гримасничать и благоговейно складывали руки на груди.

"Парадокс так парадокс. Называется гимн неизреченному и непостижимому демиургу во имя дарования сверхмалой толики его всемогущества."

— Вас, мой друг, не должна сбивать с толку неприглядность и натуралистичность сего дихотомического ритуала, прообраза и архетипа утонченных мистерий и теургических действ "Эпигнозиса", какие позднее начали практиковать Архонты Харизмы.

Приверженцы неизреченного, как вы увидели, не разделяли имманентную аналоговую магию и трансцедентальную теургию. Единый дух, единая материя.

Несмотря на двойственность, их божество являлось варварски целостным и неделимым. Материалистическое чародейство во взрывоопасной смеси с божественным даром.

Тем не менее, рыцарь-неофит, разделение натуры и духа, магии и теургии в дальнейшем стало для них харизматическим апокалипсисом-прозрением и вынужденной провиденческой мерой.

Субтитры в нижней половине экрана подмигивали рыцарю Филиппу множеством гиперссылок на философские и богословские первоисточники, но он продолжил просмотр видеоматериалов, сопровождаемых виртуальным комментарием прецептора Павла.

Сейчас он наблюдал, каким теургическим потенциалом владели древние ахейские адепты-эпигностики, способные прекращать эпидемии и останавливать вражеские нашествия иноплеменных народов.

Не брезговали они также классическими магическими трюками в виде различного телекинеза, хождением по водам, атлетическим бегом на сверхдальние дистанции.

Они голыми руками рвали в клочья львов и медведей, работали подъемными механизмами на стройках, исправляли горбатых, очищали прокаженных, отращивали новые конечности увечным.

— Натуральная магия целительства является одним из древнейших эмпирических открытий палеолитического человека. Примитивный шаманизм довольно рано методологически освоил, как научиться ускорять свертываемость крови, снимать боль, дезинфицировать раны, повышать сопротивляемость иммунной системы человеческого организма болезнетворным бактериям.

Достаточно продвинутые натуральные маги-целители способны ускорять рост и регенерацию тканей путем возобновления эмбрионального развития и возвращения к филогенетическим атавизмам тела человека, где рука или нога человека соматически тождественны отращиваемому хвосту ящерицы.

При этом магическое целительство, подчеркнем, инвариантно прибегает к естественному потенциалу человеческого организма. Это есть всего лишь вульгарное субсенсорное воздействие на материальную плоть, рыцарь Филипп.

Оно диаметрально противоположно теургическому исцелению, где принципиальными предпосылками и кондициями любых медико-санитарных эффектов являются наличие харизмы, теистическая мотивация целителя и пациента.

Безусловно, данное противоречие являлось очевидным для эпигностиков-целителей, видевших во что им обходится эклектичное смешение божественного дара и человеческой натуры. Внезапная остановка дыхания была не самым худшим вариантом расплаты и возмездия за чудотворчество.

Целители первыми подвергались злокачественным раковым опухолям, не поддававшимся никаким магическим воздействиям. Вы можете сами убедиться по видеореконструкциям, как ужасно они агонизировали и умирали.