Чтение онлайн

"Или, может, враждебное натуральное колдовство?"

Но ни на пороге двери, ни рядом с ней, ни в пределах прямой видимости магического зла рыцарь Филипп не наблюдал. В противном случае дверь вообще исчезла бы из данного пространства-времени и его апперцепции.

"Может, не по Сеньке шапка. Маловато быть в круге первом?"

Озадачившись и еще больше обеспокоившись, Филипп, — "аль дьябло под хвост зачет по физкультуре", — резко бросился к своему "зубилу". Надо было срочно убедиться: не отказано ли ему в доступе к убежищам-асилумам.

Он и мысли не допускал о таком вот афронте и эргоническом конфузе.

"Какие могут быть условия и варианты? Нечего Бога гневить суеверными предчувствиями… В особенности, если прогностика и предзнание ничего тебе не говорят, рыцарь-неофит Филипп Ирнеев…"

Филипп так поспешно сел в машину и отъехал от Дома масонов, что не заметил вчерашней юной особы, на сей раз без собачки и без ухажеров выпорхнувшей ему навстречу из мелкой "шкоды".

А она-то его приметила, еще вчера на собачьей площадке. И сегодня по-особенному проводила романтически разочарованным взглядом.

Своих глубоко чувственных мыслей она и не думала скрывать:

"Прыг в тачку, и нет его, а девушке горюй и кукуй в одиночестве. Думай теперь о нем… Ах, где он, мой герой непрочитанного мною романа?.."

Как ни спешил Филипп, все же условный образ романтичной и симпатичной блондинки отпечатался у него то ли на сетчатке глаза, то ли в глубине души и сердечных чувств. Однако образумился он, лишь усевшись за столик на мягком диванчике желтой кожи в уютном зальчике "Убежища для разумных".

И эта вывеска над дверью "ASYLUM SAPIENTI", и узорчатый латунный фонарь, и бронзовый колокольчик, и красиво накрытый столик в зале, куда вел проход, открывшийся справа, — что ему вовсе не казалось, — они безусловно и беспрекословно ждали его появления.

Припарковался он рядом с колоннадой-проходом, не глядючи на нехорошие признаки, дорожные знаки, разметку…

И бегом под арку, к обусловленному и дарованному ему асилуму, к долгожданной двери с медными полосками, никому, кроме него невидимой и незаметной в недавно оштукатуренной стене.

Только там душа и сердце рыцаря Филиппа успокоились. Он и его асилум наконец встретились.

На столике красного дерева его дождались чашка кофе и рюмка "курвуазье". Чтобы клиент не сомневался или же захотел повторить, бутылка с французским коньяком красовалась на стойке. Рядышком лежали бело-зеленая пачка ментолового "Салема" и почему-то ядовито розовая китайская зажигалка, одноразовая и пластмассовая…

Филипп усмехнулся этакому ценовому-цветовому диссонансу. Но вторую рюмку коньяка себе не позволил. Как-никак за рулем, мало ли чего… Раскуривать и прохлаждаться тоже нечего.

"Дел по горло, на следующей неделе — сессия, из рака ноги, встречный бой на марше…"

На улице его повстречали все то же яркое солнце и та же жаркая погода. Однако же обнаружились кое-какие неблагоприятности и неожиданности.

Встреча с собственной вишневой "восьмеркой" не состоялась. "Пута де ми вирхен!" Пришлось спешно не сквернословить, а заняться поисками машины. Благо, надежно в ней укрытая навигационная спутниковая система и смартфон позволяли обнаружить злодейски угнанный автомобиль предельно быстро.

Злодеи угнали его "зубило" далеко, но не безнадежно. Официально и законно. Казенным эвакуатором на штраф-стоянку. Естественно, из-под запрещающего парковку знака.

"Когда только успели обозначиться, кабронес! Десять минут, одна чашка кофе, чуть коньяку, и на тебе!" — с понятным и естественным неудовольствием удивился Филипп, глянул на часы и сверхъестественно обомлел:

— Дьос Омнипотенте!

Оказалось: вышел он из асилума ровно через четыре часа после того, как в него зашел! Как тут не вспомнить-то на родном испанском языке Бога Всемогущего?

"Понятненько, почему тачку свезли. Так же, как и то, что я всюду бездарно опоздал. Зачет и курсовик — аль дьябло под хвост. Туда же обед с венесуэльской бандой…", — сидя в такси, перечислял Филипп текущие мелкие неудачи.

"Супруге босса придется соврать про сердечные дела с кудрявой блондинкой. Она — дама с нежным сердцем, оценит и простит ловеласа.

Женщины любят и верят, когда их романтично вводят в приятные заблуждения. Обман женщин возвышает, мужчин унижает. Так им и надо. Уничижение паче гордыни…"

На занятия с Ванькой Филипп прибыл вовремя, никак не унизив себя непростительным опозданием. Данный факт мать ученика как истая бизнес-леди, она же деловая и законная супруга босса, не замедлила проверить, услыхать романтическую историю, не поверить ей, добросердечно простить увлекающегося юношу и вернуться к своим венесуэльцам, оставленным на попечение простецкого Гореваныча и манерной девицы-переводчицы.

По мнению фотомодельной, высокой и стройной супруги босса, пять коренастых венесуэльских бандитов, два субтильных коммерческих директора, кряжистый спецназовец и грудастая девица, днем и ночью готовая обслуживать клиентов, прекрасно дополняют друг друга. Домашний учитель в этой компании был бы очевидно лишним.

Да и сыну ее с этими обормотами-компаньерос делать нечего. Потому и обедал мальчик Ваня Рульников сегодня отдельно от гостей.

"Элегантный красавчик Филька Ирнеев удивительно дипломатичный мальчонка. Как это у него получается по отдельности черт знает что предвидеть и предчувствовать?

Заняться б ему бизнесом, как я ему говорила. Давно бы лопух первый лимон баксов себе на коньячок заработал…"

— 2 —

Арматор Вероника работала в известной, уважаемой и солидной многопрофильной медицинской фирме. Туда и направился рыцарь Филипп без опоздания к намеченному часу к шести пополудни.

Сперва Филипп из визитной карточки с именем Вероника под развесистым логотипом "Трикон", извлек весьма поспешный, но естественный вывод о бизнесе молоденькой феи в бирюзовом платьице. Он очень внимательно рассмотрел ее мультимедийную визитку на своем смартфоне.

"Понятненько, кто она в этом самом "Триконе". Отвечает, воркует фея-дриада Ника по телефону или мило улыбается клиентам-пациентам из-за монитора."

Потом же прецептор Павел представил ему ее значительно официальнее с именем, отчеством и многое о чем говорящей фамилией. Как ни был ошеломлен в тот инициирующий вечер Филипп, все же образ бизнес-леди, соответствующий действительности, довольно скоро сложился в его сознании.