Чтение онлайн

От ненаглядного Филиппа, его нового "лендровера" и бортовой долби-сэраунд мультимедийности, на нем установленной, Настя пребывала в полнейшем восторге. Она сама предложила покататься до обеда с ветерком и с музычкой.

"Хм, в форматах музыкальных файлов малость сечет девочка. Не так уж она безнадежна. Слово чести, мы еще научим тебя, Настена, компы собирать и разбирать на комплектующие…"

Совесть в комплекте Филипп не совсем потерял и не стал на всю катушку превращать Настину квартиру в склад для своих домохозяйственных покупок. Кое-что они отвезли в апартаменты босса.

К тому же Насте невтерпеж как страстно захотелось взглянуть на его комнату, где он живет, на чем спит…

Супруга босса устраивала в это время бизнес-ланч с донецкими партнерами и увидеть Настю никак не могла. Хотя Филипп был бы не прочь представить ей свою подружку.

"Знай, старая вешалка, свое место."

Он, ясное дело, был уверен, что охрана во дворе и в подъезде мадам хозяйке четко доложит о блондинке, прибывшей в такое-то время с Филиппом Ирнеевым. Тогда-то вышли через полтора часа и уехали на белом "лендровере", номерной знак такой-то…

"В Париж лучше с Никой по делу съездить. Или часом с Настенькой…"

— …Фил, вставай и одевайся! И застегни, пожалуйста, мне лифчик. Поехали побыстрей. Тетка ужасно обижается, если к ее обеденному часу опаздывают…

Против опасений Филиппа, кулинарные изыски от рук тети Агнессы он признал весьма и весьма неплохими и вполне съедобными. Учитывая то, как готовились они, если не впопыхах, но довольно быстро, почти с мужской гастрономической технологичностью.

Отныне Настина близкая родственница значительно поднялась в его глазах.

"Мастер мастера недаром уважает…"

Пухленькая тетушка Агнесса любила порадовать себя вкусной едой и приятно накормить симпатичных ей людей. Как тут не расстараться для такого близкого и дорогого ей человека — жениха Настеньки?

Ей казалось: знает она его лет сто, может, двести.

"Компьютер красивенький моей Насте подарил… Приданое почти все у меня для нее готово… Честным пирком, да за свадебку в счастливом супружестве… Ах вы, мои голубки!.."

— 1 —

Семейную делегацию во главе с супругой босса, отъезжающую заграницу с неофициальным визитом, Филиппу не было нужды провожать в дальний загородный аэропорт "Дожинск-2". Ваньке он дал напутствие еще с утра:

— Ах, Ваня, мы с тобой в Париже… как-нибудь погуляем, брат ты мой. И в Диснейленд на цельный день закатимся. Но уже во Флориде…

— Обещаете, Фил Олегыч?

— Как Бог свят!

— Смотрите, я буду помнить.

— Прощай, брат ты мой. Вернешься — начнем к Америке готовиться. Вот тебе еще несколько файликов, почитаешь на досуге…

Распростившись с учеником, Филипп вовсе не почувствовал себя какой-нибудь праздной вольной пташкой, в полете крылышками машущей. Он приступил к занятиям гораздо более трудным делом, потому как учился работать с удаленным восприятием, воспаряя над землей. Отнюдь не единым духом, но в физиологических ощущениях ему данных зрительным и слуховым восприятием с помощью теургического ритуала.

Получалось покамест плохо, совсем неважно, отметим. В традиционном ритуале он всякое-разное делал как положено, силы в себе ощущал немеряно, воспарял… Тем не менее картинка получалась какой-то смазанной, тусклой, и со слухом что-то непонятное творилось.

"Вороны каркают, петухи кукарекают, собаки тявкают. Прямо-таки какое-то утро в колхозе…"

Пришлось связаться в неурочный час с арматором Вероникой, пожаловаться на непонятность и проблемы со здоровьем.

— Это у тебя, милок, простатит на слух действует. Вот-вот прогрессивная импотенция наступит.

— Что?!!

— Шучу это я, неофит. Хотя ты бы сам пораскинул мозгами по окрестностям. Колхозник ты, а не инквизитор.

— Я только учусь им быть, то есть стать инквизитором, тьфу, дар использовать… Господи Боже мой, с минимальной теургической коэрцетивностью, как ты говоришь.

— Дурак ты, рыцарь! Ты что, о ситуативной достаточности не слыхал, не читал? Давай-ка покруче на апперцепцию придави и глянь по-инквизиторски, что в округе у тебя творится, бестолочь…

— Оба-на! Ну, я и олух царя небесного, Ника! Тут же кругом колдовской фон. Аж в ушах свербит.

— То-то! Помехи в линейном ритуале естественны, неофит, коль скоро вокруг тебя масса народу со склонностью к бытовому волхованию, ворожбе, ведьмовству…

Сегодня же суббота! Наш мирской народец к ней исторически и генетически привязан. Саббат, черный шабаш, значит.

Так оно часто бывает, будь этот субботник у мирян в полном сознании с ритуальной магией. Или бессознательно, как сейчас, когда их от собственного колдовского естества ни служба, ни работа не отвлекают.

Логий Христов и притча евангельская, оно тебе для духовно верующих. Но материалистическая суббота, она для безбожных ведьм, натуральных магов и колдунов от нечестивой природы.

Они ведь живут, неофит, не духом, они плотью к седмице биоритмами привязаны, социализированностью обусловленными. Уикенд у них…

— Понял, понял я все. Хорош грузить…

— Если въехал, то кончай дурью маяться и пошуршал ко мне на дачу. Павел Семенович, кстати, уже здесь, приехавши. Но покуда не отдыхавши…

— Не извольте сомневаться, Вероника свет-Афанасьевна. Да, леди лейтенант Нич, мэм! Яволь! В айн момент приеду к вам, гнедиге фроляйн Ника.

— Эй-е-ей! Ты это со своей тачкой полегче, неофит. Не шибко-то в дороге бузи. Не то ого-го как промеж ног, промеж рог ретрибутивностью тебя, милок, больно, горько и невкусно…

— Не учи ученого…

Спустя четверть часа рыцарь Филипп аккуратно, без лихачества выехал к арматору Веронике. Охрана проводила его внимательными взглядами и обменялась мнениями: