Чтение онлайн

Брэк напряжённо думал. Если бы Бестия мог расправиться с ним прямо сейчас, то эльф был бы уже на полпути к камере пыток. И то, что он приятель сенатора ни в малейшей степени не защитило бы его. Значит, что-то останавливает консула, и больше всего, похоже, что это последняя воля императора. Пока Брэк не выполнил её, он в относительной безопасности. В относительной, потому что Второй консул откровенно провоцирует эльфа, и стоит ему только дёрнуться, как все будет кончено. Брэк знал, что Марк Луций — клирик, но был уверен, в данном случае он обойдётся банальными палачами. Оставалось лишь сохранять полную невозмутимость, какие бы ещё оскорбления и ругательства не измыслил Второй консул.

Бестия же тем временем смолк, буравя собеседника неприязненным взглядом, ему не терпелось увидеть признаки раздражения.

Но Брэк, прошедший в своё время куда более суровую школу, оставался спокойным и безмятежным, как не потревоженная гладь лесного озера. Он взял кисть винограда и стал лениво отщипывать ягоды по одной. Это, казалось бы, совершенно обыденное и невинное действие произвело на Бестию впечатление.

— Не смей есть, когда я тобой разговаривает консул! — заорал он, краснея от злости. — Ты, Меллорн, ничтожество, жалкий урод, никто! Место таких как ты, не за сенаторским столом, а на галере или в каменоломнях. А ещё лучше в соляных шахтах по колено в воде. И не беспокойся, очень скоро мы туда и отправим всех нелюдей, мешающих нам жить и дышать спокойно.

Бестия буквально выплёвывал оскорбления и угрозы, возбуждаясь при этом ещё сильнее. Накал его эмоций был столь высок, что эльф воспринял воспоминание, что жгло его душу: весенний лес с голыми деревьями и едва пробивающейся травой, скованная утренним морозцем дорога. В засаде их трое: Ирис прячется в молодом ельнике, он сам залёг в ложбине слева. Высокие сухие стебли прошлогодней травы надёжно скрывают эльфа. Третьим в их компании был Эрик-лучник. Кажется, мальчишка сох по Ирис. Сейчас Эрик засел на дереве чуть впереди. Стук копыт в утренней тишине слышен издалека. Как только карета приблизилась к повороту дороги, Эрик подаёт знак. Ирис, закрыв глаза, вытягивает руку в сторону сухого дерева. Ствол, подрагивая, чуть слышно скрипит. Пара секунд, треск, и дерево прямёхонько падает прямо на дорогу перед лошадьми, подавшими резко назад от неожиданности. Карету сопровождали шестеро. Двоих снял лучник, одного — Ирис. Девушка просто стащила его с лошади тем же магическим приёмом, что повалила дерево, и хорошенько шмякнула о землю. Последние трое достались Брэку, ибо кучера можно было не считать. Бедолага соскочил с козел и дал дёру. Арбалетчик взводил своё оружие, когда глефаБрэка вспорола ему горло. Эльф увернулся от копыт лошади второго и ударил седока снизу, как раз туда, где заканчивался кожаный доспех. Последний получил секущий удар с разворота, и умер, не успев даже вскрикнуть от боли. Эльфы подошли к карете, они знали, что внутри найдут чиновника, перевозящего собранные налоги. И действительно, в карете, вжавшись в обитые кожей подушки, сидел дородный господин, унизанные кольцами пальцы которого побелели от усилия, он прижимал к груди сундучок. За него цеплялся смуглый мальчишка лет двенадцати с дикими от ужаса глазами. Это и был Марк Луций, будущий Второй консул Священной Лирийской империи.

Чиновник оказался на редкость напыщенным и упрямым. Он осыпал эльфов оскорблениями, грозил страшными карами. При этом он многозначительно заводил глаза, и тыкал толстым пальцем в потолок кареты, вероятно намекая на неких высокопоставленных покровителей. Короче говоря, отец Бестии предпочёл расстаться с жизнью, нежели выпустить из рук сундучок с деньгами, причём не своими. Брэк прикончил его быстро, одним ударом, практически ударом милосердия. Положив руку на сердце, он и теперь, спустя двадцать пять лет, не чувствовал за собой вины. Он мог поклясться, что не проявил жестокости сверх необходимого. Мальчишку они и пальцем не тронули. Как только деньги оказались у них, эльфы покинули лесную дорогу и позабыли дурака-чиновника, его бездарную охрану и перепуганного до смерти недоросля, рыдавшего над трупом отца. Но вот оказалось, что малыш вырос и ничего не забыл.

Сенатор, внимательно следивший за событиями из своего укрытия, не пропускал ни единого слова. Более того, мысли Тита Северуса работали в ускоренном режиме. Молодость — не всегда преимущество, усмехался про себя сенатор, да и подгулявшее происхождение, которым так гордится консул, имеет свои недостатки. Пробелы в образовании, не позволяли консулу сделать предположение (и как очень надеялся Тит Северус правильное) насчёт того, что связывало диверсанта Ясеня и Барса Завоевателя.

Консул Марк тем временем продолжал изливать на Брэка поток ругательств и оскорблений. Сенатор догадался, что он пытается вывести эльфа из себя и спровоцировать его. За все время их продолжительного знакомства Тит Северус неоднократно имел возможность убедиться в умении своего друга владеть собой. Но грубость Бестии давно вышла за рамки. Конечно, эльф не подавал виду: он даже сидел в расслабленной позе и спокойно смотрел на собеседника, но от сенатора не укрылась напряжённая складка у губ и чуть нахмуренные брови. Это были признаки внутреннего напряжения, и неизвестно, насколько ещё хватит ему терпения. Тит Северус уже давно сделал все интересующие его выводы. Подслушивание принесло гораздо больше плодов, чем он мог предполагать, и теперь было бы разумно положить конец бесполезной ругани, пока у эльфа окончательно не сдали нервы, и он не дал повод Бестии расправиться с ним прямо на месте.

Сенатор покинул своё тайное убежище, обулся в оружейной и, громко стуча башмаками, возвратился к гостям.

— Надеюсь, вы не успели слишком заскучать без меня? — с шутливой озабоченностью спросил Тит Северус, входя в дверь.

Бестия смолк на полуслове. Появление сенатора буквально запечатало ему уста, и вторая половина оскорбительного высказывания, в котором уже начали проскальзывать площадные ругательства, так и осталась не озвученной.

— Ба, — очень натурально удивился сенатор, — вы так ничего и не покушали, — он укоризненно покачал головой, окидывая взглядом стол с нетронутыми яствами, — должно быть, ты, Марк, заговорил моего друга чуть ли не до смерти.

Этан Брэк подумал, что сейчас гнев консула обрушится на сенатора, но Бестия только мрачно глянул на вошедшего и бросил сквозь зубы:

— Мы поговорили, хотя в плодотворности нашей беседы впору усомниться.

— Отлично, что вы закончили, — Тит Северус намеренно проигнорировал недовольный тон консула, — теперь самое время воздать должное трудам моего повара. Честное слово, он обладает столь чувствительным сердцем, что грозился покончить с собой, если его творения будут возвращаться на кухню не тронутыми. Господа, не дайте мне лишиться замечательного специалиста, угоститесь, не пожалеете. Особенно это касается тебя, Этан. За время экспедиции ты сильно похудел. Похоже, на архипелаге тебя едой не баловали.

— Сушёной рыбы и пресных лепёшек вполне достаточно, чтобы не умереть с голоду, — подал голос эльф. — Но от угощения вынужден отказаться, я буквально валюсь с ног от усталости. С твоего позволения и разрешения господина консула я вас покину.

Он встал. Бестия не удостоил его ответом, сосредоточив внимание на кубке с вином, который вертел в руках. Если Второй консул и намеревался покинуть дом сенатора Северуса, то делать это одновременно с эльфом почитал ниже своего достоинства.

— Долг хозяина велит мне проводить гостя, — воскликнул Тит Северус.

Уже в холле эльф спросил:

— У тебя было ко мне какое-то дело. Если только речь не шла о…

— Что ты, — замахал руками сенатор, и доверительно понизив голос, произнес, — для меня самого появление Марка явилось полной неожиданностью.

— Выходит ты хотел поговорить о другом?

— Видишь ли, Этан, — Тит Северус помедлил, словно собирался с мыслями, — поговаривают, что в Серакских горах в окрестностях Лероны видели гарпий. Я очень хочу получить парочку и собираюсь подрядить тебя. Я уже подыскал прекрасного чучельника. Ни у кого в Рие ещё нет чучела гарпии, а я надеюсь украсить свою гостиную двумя. Ну как, я могу рассчитывать на тебя в этом важном и секретном деле? — глаза старого сенатора хитро блеснули.

Этан Брэк был весьма удивлён, хотя нельзя сказать, что именно это удивление было самым сильным за вечер. Тит Северус с исключительной настойчивостью добивается встречи, а в итоге все это оборачивается просьбой организовать для него пару чучел. За всё время их знакомства ни разу не было ничего подобного.

— Боюсь, что в ближайшее время я буду несколько занят, — осторожно ответил эльф. — И еще, гарпии осенью линяют, лучше подождать несколько месяцев, пока они не обрастут зимним мехом.

— Я понимаю, — закивал головой сенатор, — у тебя поручение Бестии, — он поднял руку. — Не говори ни слова, я не хочу слышать даже намёка. Все, вопрос снят. Но я скоро отбуду в Лерону по делам. Приглашаю тебя.

Тит Северус говорил короткими фразами, разбивая их многозначительными паузами, словно будничные слова и приглашения скрывали нечто большее, значительное и важное, о чем эльф должен был догадаться сам.

— Мой дом, моя карета, моя яхта всегда будут в твоем распоряжении.