Чтение онлайн

Умиротворенный Балмак остался с гидрангианскими аристократами. Время от времени он поднимался в комнату Вулфрита, чтобы осведомиться, не знает ли парень хоть что-нибудь о предстоящих коронационных ритуалах.

– Дают там выпить?
– спрашивал он.

– Я не знаю.

– Тупые гидрики, - рычал Балмак и на некоторое время уходил обратно.

Несмотря на тяжелое похмелье после празднования с королем Гуджем, каждый день бедный заключенный Вулфрит тосковал по выпивке - он хотел забыть, в каком положении он находится. Ему даже не позволили принять участие в похоронах покойного короля. И не позволяли ни с кем общаться.

Вулфрит сидел в роскошном кресле и рассматривал свои руки. Он не сомневался, что его магия может отпереть дверь и превратить охрану (хотя и неизвестно в кого), но что потом? У него нет ни малейшего представления, куда идти и что делать, а во дворце полно гвардейцев и горгорианцев. Он не успеет попревращать их всех, прежде чем его кто-нибудь проткнет мечом.

И если он сбежит, какие неприятности обрушатся тогда на настоящего принца Арбола?

Юноша с горечью думал, что его волшебство не позволяет посылать сообщения на большие расстояния. Он отчаянно хотел связаться с принцем и королевой.

Что они думают о нем? Вулфриту даже не хотелось этого знать. Дворцовые слухи распространяются быстрее тараканов. Королева Артемизия наверняка считает, что Вулфрит - предатель и интриган, который убил ее возлюбленного супруга и хочет похитить корону ее дорогого сына. Он должен ей все рассказать. Он надеялся, что она поверит.

А еще больше ему хотелось поговорить с принцем Арболом. Они были друзьями, но

Вулфрит знал, что отношение Арбола к королевству прекрасно описывалось словами "Мое! Мое! Мое!". Более того, принц унаследовал характер отца и лучше орудовал мечом, чем Вулфрит заклинаниями.

Инстинктивным защищающим движением Вулфрит положил руки на шею. Если принц доберется до него прежде, чем они объяснятся, это будет опасно.

В следующее мгновение раздался стук в дверь, сопровождаемый фанфарами, трубами и перезвоном серебряных колокольцев. Затем незнакомый голос проблеял:

– Да здравствует для всех покорных королевское солнце, ожидающее рассвета за линией горизонта! Позволено ли войти слугам его величества, которые преданно ожидают этого счастья?

– Чего-чего?
– испуганно крикнул Вулфрит.

Дверь приоткрылась, и в нее просунулся острый носик молодого лорда Эслайка.

– Мы можем войти?

– Конечно.
– Вулфрит улыбнулся, но никто не тронулся с места.
– В чем дело? Вы же хотели войти.

– Скажите что-нибудь вроде "Входите порадовать мою милость, это приятственно моей королевской снисходительности", - проинструктировал его Эслайк.

Вулфрит не понял.

– Вы меня разыгрываете?

– Вовсе нет.
– В голосе лорда Эслайка прозвучало раздражение.
– Послушайте, мы хотим провести коронацию по всем правилам. Чем скорее вы коронуетесь, тем скорее выйдете отсюда. Ну так что?

– Я постараюсь.
– Вулфрит сделал глубокий вдох и произнес: - Входите порадовать, э.., входите и...

– Достаточно!
– засиял лорд Эслайк и через плечо объявил остальным: - Его величество в своей бесконечной милости предлагает нам войти. Кончайте пихаться!

Через несколько секунд Вулфрита окружили королевские советники, музыканты и множество богато разодетых придворных, среди которых затесался Бал-мак, выглядевший так, будто один мог окружить целый город. Было ясно, что стульев для всей толпы не хватит.

Затем лорд Эслайк начал представлять Вулфриту вельмож.

– Это Официальные Королевские Хранители Коронационного Ритуала. Должность потомственная - переходит от отца к сыну.
– Все Хранители изящно поклонились.

Вулфрит заметил, что каждый Хранитель окружен еще тремя красиво одетыми молодыми людьми.

– Кто они?
– поинтересовался он у Эслайка.

Лорд объяснил:

– Некоторые из них сыновья Хранителей, остальные - ученики. Дело в том, что эта должность хорошо оплачивается, даже если Хранителю никогда в жизни не придется присутствовать на коронации. Однако в его обязанности входит не только участие в церемониях, но и хранение и передача знаний о ритуале. Учеников держат на случай, если собственный сын Хранителя помрет или окажется слишком туп.

– А что такого трудного в коронации?
– спросил Вулфрит.

И вскоре пожалел, что спросил.

Первый Хранитель - рослый мужчина, в костюме из зеленого бархата, вышел вперед, упал на колени перед Вулфритом и прижал руку юноши к губам. (Ощущение было такое, словно две очищенные устрицы проползли по коже.) - Ваше Оформляемое Величество! Я - Олк, Главный Хранитель Коронационного Ритуала, а это мой сын Освего.
– Олк сделал очень красивый жест, показывая на пустое место слева от себя.

– Он невидимка?
– удивился Вулфрит.

Хранитель растерянно оглянулся и обнаружил сына в другом конце комнаты. Мальчик увлекся беседой с Балмаком. Он как раз произносил: "Ого! Человеческий череп насквозь одним ударом?!" - когда отец ухватил его за шиворот и поволок за собой.

– Что за идиотизм! Разговаривать с варварами-горгорианцами!
– кипел и дымился Олк. Но тут же вспомнил одну подробность про Его Оформляемое Величество. Липкая улыбка натекла на его лицо.
– То есть.., я имел в виду некоторых варваров-горгорианцев. Остальные - чудесные собеседники.

Освего выпятил нижнюю губу и надулся. Отец дал ему воспитательный подзатыльник.

– А теперь будь хорошим мальчиком и расскажи Его Оформляемому Величеству все, что я говорил тебе о первых трех днях программы.

Вулфрит с Освего так дружно проголосили "О первых трех днях?!", что любой слушатель мог подумать, что они долго репетировали.

– Вы сказали "первые три дня"?
– еще раз переспросил Вулфрит.

– О, это просто предварительные ритуалы доблестного рыцарского приветствия. Крестьяне находят их очень забавными. Давай, Освего, чему тебя учил папа.

– Я ничего не помню, - пробубнил Освего и опять выпятил нижнюю губу.

– Но ты все прекрасно помнил сегодня утром.

– Сегодня утром я еще не хотел быть варваром, - объяснил Освего.
– А теперь хочу. Вот это жизнь! Не любишь, когда кто-нибудь обрабатывает тебя, - делаешь бэмс!
– Он выразительно махнул рукой.
– И его голова летит прямо под стол с завтраком.
– Он улыбнулся отцу дразнящей улыбкой.

Лорд Эслайк топнул ногой.

– Олк, если твой сын не способен рассказать правила его величеству...