Чтение онлайн

– Его Оформляемому Величеству, - поправил Олк, давая Освего хорошего тумака.

– ...то сделай это сам или доверь своему ученику.

– Можно мне, сэр? Можно мне? Можно?
– Ученик Олка оказался шустрым пареньком по имени Клересторий. Его стремление "всталпобежал" было сильнее, чем у щенков фокстерьера. Не дожидаясь команды от Олка, он затараторил: - "День Первый, рассвет: Ритуал Девяти Чаш и Одного Лимона. Король должен проверить девять золотых чаш и найти, в которой из них находится лимон. Изначально ритуал заключался в переворачивании трех серебряных наперстков, под одним из которых лежала горошинка, но со временем три наперстка заменили на девять чаш, а горошинку на фрукт покрупнее. День Первый, перед завтраком: Ритуал Трех Девственных Кухонных Служанок и Одной Кабацкой Грязнухи. Кандидат-в-короли должен с помощью своих духовных способностей найти одну нечистую женщину. Кабацкой Грязнухе предлагается оформить заявку. День Первый, завтрак: Ритуал Быка".

– Это я велел его вставить, - сказал улыбающийся Балмак (больше никто не улыбнулся).
– Ты должен убить быка голыми руками. Это великая традиция горгорианских королей. Вернее, единственная традиция.

– За завтраком?
– икнул Вулфрит.

– А из чего же, ты думал, тебе приготовят жаркое?

– Не беспокойтесь, Ваше Оформляемое Величество, - прошептал Эслайк.
– Мы дадим зверю снадобий и позовем парочку гвардейцев, чтобы они были официальными мясниками - раздельщиками туши. Никто не заметит, если они примутся за работу чуть раньше, чем вы добьете быка голыми руками.

Ученик Олка снова вступил с речью и дополнил свой перечень многочисленными мелкими и раздражающими ритуалами, которыми собирались травить Вулфрита в течение первых трех дней коронации.

Правда, когда юный Клересторий перешел на освященные мечи и очарованные дверные ручки, Вулфрит успокоился - впервые после того ужаснорго вечера. Он понял, что между началом коронационных ритуалов и моментом возложения короны целая уйма времени. Он обязательно найдет способ связаться с королевой!

Клересторий сошел с дистанции и передал эстафету следующему Хранителю, который проинформировал Вулфрита об обрядах, ожидающих его в течение трех дней. Получалось, что, включая соборы, кануны празднований и принятие поздравлений от жителей королевства, все мероприятие займет около трех недель.

Поэтому когда седьмой Хранитель сказал:

– А затем следует последний перед коронационной церемонией обряд - прилюдное омовение, - Вулфрит даже не дрогнул.

Это заметно удивило Хранителя. Он прочистил горло и повторил:

– Публичное прилюдное омовение. На людях. Которые будут смотреть. Кандидат-в-короли должен показаться обпаженным населению королевства, чтобы все видели, что у их правителя нет дефектов.
– Приглушенным голосом он добавил: - Вам придется снять все одежды.

– Естественно, как же я могу быть обнаженным в одеждах, - весело ответил Вулфрит.

Хранитель облегченно вздохнул. В последние годы он часто слышал самые разные слухи об удивительной застенчивости принца Арбола, а также его трудном характере, по-видимому, унаследованном от отца. Было большим облегчением обнаружить, что в данном случае слухи оказались ложными.

Конечно, это означало, что нужно сменить придворных осведомителей, но пока что он обрадовался, что дело сделано, и просто сказал:

– Я рад, что Ваше Оформляемое Величество так прореагировало. В нашей истории бывали времена, например, в период так называемой Краткой Династии, когда кандидат-в-короли отказывался от ритуала.

Вулфрит похлопал Хранителя по спине.

– Король должен делать то, что должен делать король.

– Бэмс!
– завопил Освего. К несчастью, на этот раз Балмак одолжил мальчику свой меч. Что-то покатилось по полу апартаментов.

Последовало немедленное продвижение Клерестория по службе прямо на месте действий, а потом подали напитки. К тому времени когда делегация очистила помещение и оставила Вулфрита одного, он представлял себе будущее довольно оптимистично.

Однако все его волшебство, которое так и не помогло ему связаться с Арболом и Артемизией, не позволяло узнать, что случится на самом деле.

– Давай расскажи нам еще разок про свою зеленую овцу, - попросил Очовар в мерцающих сумерках.

Данвин вздохнул. Он сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, и отдыхал после ужина. Ему больше не хотелось отвечать на идиотские вопросы.

Но если он не ответит, остальные будут привязываться всю ночь.

– Ее зовут Бернис, - сказал юноша устало.
– Она около пятнадцати футов высотой и тридцать или сорок футов длиной. У нее большие-пребольшие когти, блестящая зеленая чешуя и длинный заостренный хвост.

– Как же ты с нее шерсть стрижешь, если она чешуистая?
– спросил кто-то из темноты.

– Если она дает зеленую шерсть, это позволяет сэкономить на краске, - заметил Пурпурный Опоссум, чинивший у костра свою лютню.

– У нее больше нет шерсти, - объяснил Данвин, - она давала шерсть раньше, когда в самом деле была овцой.

Опоссум взглянул на него поверх оструганного колка.

– То есть как это?
– спросил он.
– Твоя Бернис больше не овца?

Данвин посмотрел на него с сердитым удивлением.

– Естественно. Разве овцы бывают зелеными?

Опоссум криво усмехнулся:

– До тех пор пока Синий Барсук не привел тебя к нам, мы действительно думали, что не бывают.

– Ну конечно, нет, - сказал Данвин.
– Зеленых овец на свете не существует. Когда моя Бернис была овцой, она была белой.

Опоссум положил колок и ножик на землю.

– Тогда кто же она теперь?

– А кто бывает зеленым, чешуйчатым и сорока футов в длину?
– спросил изумленный Данвин.
– Конечно, дракон. Волшебник превратил Бернис в дракона.

– Волшебник? Дракон?
– одновременно переспросили несколько голосов.

Пурпурный Опоссум потянулся вперед и сказал:

– Данвин, мальчик мой, мне кажется, что ты что-то не договариваешь. Может, сейчас ты все-таки объяснишь нам, о чем идет речь?

– Пожалуйста, - сказал Данвин, озадаченный неожиданным интересом. Он уже несколько раз пытался рассказать Отважным Обитателям Кустов свою историю, но они до сих пор хотели только слушать описание дракона, в которого превратилась Бернис. И это описание всегда вызывало большой восторг и много хихиканий.

Впрочем, настоящее веселье закончилось в первый же день после прибытия Данвина, когда чудаковатого пастушка пытались задевать. Несколько сломанных костей сразу остудили пыл шутников, а уж после того, как новичка обучили владеть мечом...

Но он действительно никогда не рассказывал всей истории.

– Я начал спорить с волшебником, - сказал Данвин.
– Всех подробностей не упомню, но речь шла о его ученике. Волшебник разозлился на меня и превратил мою любимую овцу Бернис в дракона. Она улетела, а я пошел следом, чтобы ее отыскать. Этим я и занимался, когда вы, ребята, меня нашли.