Корона Неимоверности
Шрифт:
Иван споткнулся о что-то, выронив из рук меч, о что-то склизкое, что-то холодное, что-то живое. Змея?! Огромная змея! Душа у него ушла в пятки. Схватив меч, упавший в слизь, он вскочил и побежал прочь, нашептывая отборную брань. Главные вопросы, которыми он задавался:
«Что это была за гадина?! На что еще тут в темноте можно наткнуться?! Где Дубыня и Лиса? Блядь!»
Пятно света явило воеводе и охотнице истлевший труп, рядом еще один, неподалеку еще пара трупов. Судя по одежде и оружию, это были разбойники. По расположению тел и ранам, Лиса заключила, что они поубивали друг друга.
В руке у мертвеца, находившегося поодаль от остальных, сжат клочок бумаги. Лиса, разжала пальцы и взяла бумагу. То была карта, начертанная от руки. И карта была этой пещеры, много раз перерисована. На обратной стороне кривым почерком оставлены заметки. Первая, изложенная матом, гласила, что пещера меняется. Вторая, что пещера иногда повторяется.
Полученная информация дала пищу для размышления. Дубыня и Лиса внимательно изучили ходы на карте, сравнивая с пройденным ими путем. Они поняли, что разбойники зашли в пещеру в том же месте что и они. Видимо, когда искали путь обратно, разбойники рассорились и подрались.
Пещера сводит с ума.
Из-за длительного пребывания в полной темноте, психика Ивана начинала сдавать. Он перестал понимать, какая хрень, из того, что он слышит и чувствует является правдой, а что выкрутасы его воображения. Сжав яйца в кулак, он продолжал путь в неизвестность.
Он шел по лабиринту, который постоянно менял направление. Вскоре, он попал в тупик, пришлось идти обратно. Однако, пещера продолжала чудить, он не узнавал землю и камни под ногами, по которым только-что проходил.
«Когда же я выберусь из этой ебнутой пещеры?!» — Иван уже долго блуждал на ощупь и потерял ход времени. Вымотанный он присел отдохнуть. Через некоторое время до его ушей донеслись какие-то напевы. Тут же до него дошло, он слышал что-то подобное перед тем, как они отправились вглубь пещеры.
Иван встал и направился на звук. Вдруг, впереди он увидал слабый свет, тогда он ускорил шаг. В холодном свете Удалой смог разглядеть стены пещеры и чей-то силуэт. То был худой скрюченный мужик в лохмотьях. Это он напевал песенку.
Увидав приблизившегося к нему Ивана, мужик замолчал и замер.
— Ты не призрак? Не видение? — обратился тот к подошедшему человеку.
— Так это тебя мы слышали, — сказал сам себе Иван. Затем ответил мужику: — Нет, я не чертов призрак. А ты?
— Я же убил тебя, значит, ты призрак. Иначе, как ты можешь ходить.
— Чего ты несешь?
— Ты протух, ну и вонь… вонища какая.
— О ком ты говоришь, мать твою? Ты не в себе, да?
— А? — мужик будто бы проснулся. — У тебя есть еда? Прошу, если есть… умираю с голоду.
Мужик набросился на протянутый Иваном сухарь, вгрызся в него как хищное животное в свою жертву.
— Выведи меня отсюда! — взмолился мужик, упав перед разбойником на колени. — Прошу, укажи мне, где выход!
— Бродил бы я тут сам, если знал бы где выход? — с раздражением ответил мужику Иван. — Как давно ты тут?
— Я здесь… уже неделю… месяц, а может два… Черт его знает. Зашли в пещеру с другом, в поисках клада, который здесь спрятали разбойники. Ходили, бродили… Эта пещера не правильная, не нормальная! Из нее нет выхода!
Иван посмотрел вверх, где свод пещеры раскрывался, представляя взгляду ночное небо.
— Нет, здесь не выбраться, — сказал мужик, понимая ход мысли любого, на их месте. — Пещера дразнит тебя. Она виляет хвостом, уводит тебя в самую глубь.
На самом деле, Иван и сам это прекрасно понимал. Свобода была так близко и в тоже время так далеко.
— Так, а где, собственно, твой друг? — обратился Удалой к странному мужику.
— Я сожрал его. Раскроил ему череп камнем, когда тот спал. Откусывал от него куски мяса пока он не завонял, — произнесенные спокойным тоном слова, не оставили Ивану сомнений в том, что говорящий их спятил напрочь.
Иван сделал несколько шагов назад.
— Ты ведь меня одного не оставишь? Возьмешь меня с собой? Умоляю, позволь пойти с тобой.
Иван быстрым шагом направился прочь. Мужик двинулся за ним, но слабость в ногах не позволяла ему угнаться за разбойником.
— Тебе не выбраться из этой пещеры! Никому не выбраться! — кричал безумец вслед Ивану, злобно хохоча. — Мы сдохнем тут! И я и ты сдохнем в этой пещере!
Оставив спятившего мужика позади, Иван продолжал идти в неизвестном направлении, опять в полной темноте.
— Ваня, слава яйцам, это ты?!
Удивленный голос Дубыни вырвал Ивана из забытья. Яркий свет ударил ему в глаза.
— Где я? — опомнился разбойник, лежа на камнях.
— Там же, где и мы. Все в той же жопе, — констатировал воевода. — Хорошо, что ты нашелся. Ты в порядке?
— Да, вроде.
— Как ты тут оказался, ты же в яму провалился?
— После того, что мы здесь видели, тебя это удивляет? — ответила Дубыне за Ивана Лиса.
Воевода и охотница поведали, что они повидали, бывший витязь ответил тем же.
— Я бродил во тьме целые сутки, — заканчивал свой рассказ Иван. — Я уже ненавижу эту пещеру.
— Сутки? — удивилась Лиса. — Мы разделились с тобой час назад, не больше.
Путешественникам ничего не оставалось, кроме как продолжать бродить по странной пещере, в поисках выхода. Долго ли, коротко ли, бродили они, пока Лиса кое-что не увидала.
— Что это? — охотница ковырнула пальцем грязь с камня. — Помет летучих мышей.
Охотница взяла фонарь в свои руки и осмотрела местность. Помета было много.
— Ну летают они тут, ну срут. Что с того? — брякнул Иван.
— Откуда-то они залетают в эту пещеру, а значит, куда-то вылетают.
Они прошли по следам помета, но уткнулись в тупик.
— Постойте… пещера меняется, так? — кумекала Лиса. — Допустим, где-то здесь раньше был выход наружу. Что если нам нужно подождать и выход вновь появится?
Лучший план действий ни Иван, ни Дубыня предложить не могли. Им нужно было отдохнуть и перекусить, этим они и занялись. Сколько они просидели времени каждый из троих затруднился бы ответить. Одно понятно, что не мало, Иван успел вздремнуть. Однако, план сработал (как ни странно). Пещера задрожала и огромные каменные валуны, перекрывающие выход наружу, рассосались. Троица мигом выбежала на свежий воздух.