Чтение онлайн

– Я уважал Тарквина, – продолжал Миррадрон, сверкая огненным взглядом, – и добросовестно соблюдал мирный договор. Однако король мертв, соглашения потеряли силу… этот шанс я упускать не намерен. В память лорда Тарквина, даю вам пару дней на сбор армии для достойного отпора, Дареграс.

Советник замер, стиснув челюсти до боли в зубах. Ожидаемо… как же черт возьми, это всё ожидаемо! Но почему так страшно теперь?

– Остуди свой пыл, – Эстемат строго взглянул на дракона, – мы не позволим тебе разгромить наших союзников.

– Нет больше никаких союзников, – хмуро ответил тот, потирая ладони так, будто старался что-то с них стряхнуть, – есть только королевство, оставшееся без законного наследника.

– И ты хочешь разрушить эти земли войной? Убить невинных людей, что потеряли своего любимого правителя? Сжечь деревни, этот замок, отстроенный Тарквином, которого, как сам говоришь, ты так уважал?

– Войны не будет, если все вы откажетесь от своих притязаний на Кубофайезу, – Миррадрон кровожадно улыбнулся, в очередной раз обнажая клыки.

– Чтобы ты обнаглел еще больше? – Ланнорал покачал головой, складывая руки на груди. – Мы должны решить ситуацию мирным путем, но при этом сохранить собственные интересы.

Дареграс поморщился. Даже такой вариант не мог обнадежить его, ибо так или иначе королевство будет потеряно. Очевидно, ангел вел к тому, чтобы разделить Кубофайезу между всеми поровну, а этого советник всячески старался избежать, равно как и войны. Но все же в сердце Дареграса тлел крохотный уголек надежды, о чем он собирался объявить во всеуслышание:

– Возможно наследник все же есть, – громко произнес он, прерывая все жаркие споры. Звонкая тишина прокатилась по залу, утонула во тьме и отразившись от стен вернулась эхом к пораженным мужчинам. Даже дракон, которого практически невозможно было чем-то удивить, в тот момент замер с нахмуренными бровями, а взгляд его перестал пылать так яро.

– Как это возможно? – произнес Бесельфар, поднимая черные, как самая глубокая ночь, глаза на советника. Тот поспешно опустил голову.

– Пока мы только можем предполагать, – Дареграс облизал губы, а после опустился на свободный стул. Тяжелый разговор отнял у него все силы и казалось, будто время тянется неприлично долго. – Демирон ведет поиски.

– Пустые отговорки, – фыркнул дракон, но тоже сел, потеряв былой запал, – хочешь оттянуть неизбежное?

– Хочу, – признался советник, уже изрядно подустав от проклятого ящероподнобного, – но куда больше я хочу исполнить свой долг перед Его Величеством и передать королевство в законные руки.

– Погоди, – Эстемат принялся подергивать себя за бороду, что была собрана в несколько хвостов, перетянутых кожаными лентами и украшена клыками зверей, – но, насколько мне известно, у королевской четы не осталось ни потомков, ни кровных родственников.

– Сетталин, – напомнил Коратейн, впервые за весь вечер подав голос. Лорд демонов взглянул на него так, будто вообще забыл о существовании рыцаря.

– Сетталин погибла… – мрачно напомнил друид, однако тут же был перебит Миррадроном:

– Ох, а то мы и не знали! – прогремел он, злобно смеясь. – Как по мне, так пусть эта тварь гниет в сырой земле и дальше. Не желаю ее вспоминать!

– Я тебя не виню, – Дареграс строгим взглядом постарался успокоить дракона, – только вот при всей твоей ненависти к госпоже Сетталин, есть подтвержденные свидетельства, что она родила ребенка незадолго до своей трагической кончины. И косвенное доказательство тому – магический договор о ненападении, который все еще в силе…

«Надеюсь, все еще в силе…» – пронеслась отчаянная мысль в его голове.

Мужчины молчали, а на их лицах читалось откровенное недоумение. Дареграс и сам не был уверен, что некий призрачный наследник действительно существует, но если это правда так… Надежда есть, а значит Кубофайеза пока что в безопасности.

Мерный голос священника отражался от расписных стен храма, где проходила традиционная воскресная служба. Молитва, подобно песне, ублажала слух верующих и даровала успокоение их душам. Люди просили Бога об урожае, о мире и здоровье. Разве нужно что-то еще, чтобы прожить долгую счастливую жизнь? Вероятно нет, но не для всех…

Эван стояла, смиренно склонив голову, как все остальные прихожане и беззвучно повторяла их мольбы. Был ли вложен смысл в эти однообразные слова? Скорее всего, нет. Честно признаться урожай и душевный покой мало ее интересовали… особенно последнее. Уж чего-чего, а покоя в здешних краях было более, чем достаточно. Порой Эван искренне хотелось лицезреть нечто необычное. Может увидеть русалку в местном озере, о которой уже много лет ходили страшилки по всей деревне. Или говорящую сову, предсказывающую судьбу. Да, все что угодно, лишь бы не покрываться пылью от скуки. Но, увы, ни русалок, ни сов, никаких интересностей. Сказать по правде, с трудом верилось в существование подобных существ, хотя в детстве у юной Эван дух захватывало, когда деревенские мальчишки, страшно округлив глаза, рассказывали про зубастых гадин, губивших моряков. Или про лесных чудищ, ворующих детей. Она боялась, но между тем постоянно думала, отчего же никто их никогда не видел?

Сейчас, несмотря на ярое любопытство и жажду изучить окружающий мир, ее больше беспокоило совсем другое. Нечто мирское и гораздо приземленнее, нежели чудеса.

– Хочу влюбиться, – прошептала Эван свое искреннее желание и осторожно покосилась на стоящую рядом тетку – хоть бы не слышала. Благо, та была слишком занята, усердно бормоча слова, обращенные к богам.

Горячий воск свечи, зажатой в пальцах, капнул прямо на кожу. Совершенно бесцельно она принялась размазывать его по руке, ожидая конца службы. Хотелось уже как можно скорее выйти на свежий воздух, а лучше – прогуляться по округе, чтобы насладиться приятным летним утром. Но тетка конечно же не позволит, ведь Эван еще надо сделать дела по дому.

– Идем, – костлявая рука грубо дернула за предплечье, вырывая из сонных размышлений. В духоте и дыму от свечей немудрено было задремать где-нибудь в темном уголке на скамейке. Интересно, чтобы тетка сказала на это? Представив ее строгое морщинистое лицо, искаженное праведным возмущением, Эван, не сдержавшись, улыбнулась. Острый локоть тут же больно пихнул в ребра.

– Бесстыжая, – прошипела тетка, оглядываясь по сторонам, – грешно смеяться в божьем доме!

– Разве радость смертный грех? – недоумевала она, заплетаясь в собственных ногах, пока ее тащили к выходу.

– Поговори мне еще… Стыдись, Эван!

Водянистые глаза, затронутые неизбежной старостью, осуждающе глядели на девушку из-под тонких седых бровей. Женщины стояли прямо у деревянных дверей церкви, солнце заливало площадь перед ней, а ветер приятно обдувал, даруя утреннюю прохладу.

– Я стыжусь, тетушка, – тихо произнесла Эван, выдержав взгляд, после чего понуро опустила голову.

Ответ устроил ее богобоязненную тетку и, наконец, она затопала по пыльной тропинке, ведущей прямиком к небольшому поселению. Девушка стянула легкий платок с головы, позволяя локонам рассыпаться по спине. Молодой парень, идущий им навстречу, улыбнулся, бросая такой взгляд, что внутри у Эван запульсировал жар прямо в груди. Знала она этого красавца с загорелой кожей и темными глазами в обрамлении черных длинных ресниц – подмастерье кузнеца. В свои девятнадцать влюбляться по-настоящему ей еще не доводилось, однако очень уж хотелось. И, кажется, улыбчивый парень, прошагавший мимо отлично подходил на эту роль. Ветер подул в лицо, а Эван слегка помотала головой, чтобы волосы красиво легли на плечи, после чего взмахнув ресницами, посмотрела прямо в глаза кузнецу. И тут же огребла…