Чтение онлайн

Ведь если Фирсов — растратчик, преступник, то, значит, нет у него и никаких заслуг — ни перед городом Воркутой, ни перед Борисом Ивановичем Андрюшечкиным лично. И Борис Иванович может тогда забыть, не думать, не тяготиться мыслью о том, что Фирсов, своими усилиями, своей работой, спас не только город Воркуту, но и его, Бориса Ивановича, тогдашнего начальника комбината, тоже избавил от очень крупной, серьезной ответственности: за разрушение котельной, за возможные человеческие жертвы, за новую долгую зиму в городе без тепла.

Вот и получалось, что Борису Ивановичу по всем статьям была нужна, выгодна короткая память.

Чем короче, тем лучше.

Какая все-таки это удобная штука, наша короткая память! От каких только лишних чувств и забот она не освобождает нас. От стыда перед теми, кого мы предали, например. От сострадания к тем, кто из-за нас мучается. От элементарной порядочности, наконец.

«Фирсов снят с работы, исключен из партии», — торопится сообщить Верховному суду Борис Иванович Андрюшечкин.

Ах, Борис Иванович, Борис Иванович, даже спасая себя, даже защищая свои интересы, надо хоть немножечко позаботиться о том, чтобы слишком уж не подставляться. «Все хорошо, — объясняете вы Верховному суду, — вместо меня уже наказан Фирсов. Что еще надо?»

Однако вы ведь вполне смело написали такие слова. Совершенно сознательно. Не думая вовсе о том, как они могут прозвучать и чем против вас обернуться.

Почему?

Я вам скажу.

Потому что вы привыкли, Борис Иванович, что в бюрократической переписке бумагу обычно закрывает любая бумага. Все равно о чем. Не имеет значения. Был запрос — пришел ответ. Дело закончено. Привыкли, что слова, написанные в сотнях, тысячах, десятках тысяч бумаг, не имеют иной раз никакого отношения к тому, что происходит на самом деле. Если бы все обстояло не так, иначе, если бы каждое слово в каждой официальной бумаге всегда соответствовало факту, истине, разве затянулось бы на долгие шесть лет это беспрецедентное воркутинское дело?

А коли от всего всегда можно заслониться любой бумагой, коли бумага всегда все стерпит, то и вывод отсюда: все можно, все позволено, все что угодно.

Нет, Борис Иванович, не все. Вы ошиблись. Рассказ мой — тому подтверждение.

В середине февраля мы, корреспонденты «Литературной газеты», получили приглашение участвовать в пресс-конференции, которую проводил Генеральный прокурор СССР Александр Михайлович Рекунков.

Сообщение его было интересным, насыщенным, касалось самых важных и актуальных проблем.

Генеральный прокурор говорил об укреплении правовой основы нашей государственной и общественной жизни. Особое внимание уделил он необходимости решительно повышать роль прокурорского надзора в борьбе с нарушениями законности. Отметил силу гласности в наши дни, значение печатного слова в борьбе с любыми нарушениями законности и порядка.

— Выступления печати, — сказал Генеральный прокурор, — мы рассматриваем как одну из форм демократического контроля за законностью в деятельности правоохранительных органов.

Потом присутствующие задавали вопросы, делились впечатлениями, высказывали свои соображения.

Я тоже взял слово и рассказал об этом воркутинском деле. О том, что тянется оно уже шесть лет, а конца ему все не видно. О напрасных попытках редакции «Литературной газеты» узнать, когда же все-таки следствие намерено завершить свою работу. О многолетних мытарствах людей, которые не знают за собой никакой вины. От имени редакции «Литературной газеты» я просил помощи у Генерального прокурора.

— Прокуратура СССР немедленно займется этим делом, — сказал Александр Михайлович.

И вот в Воркуте находится прокурор Главного управления по надзору за следствием в органах МВД Сергей Дмитриевич Замошкин.

Две недели, с утра до вечера, тщательно, скрупулезно изучает он это многотомное дело.

Замошкин принимает решение: дело затребовать в Москву, в Прокуратуру СССР.

К изучению его подключается начальник управления Г. М. Негода, другие сотрудники.

Анализировались все обстоятельства, во внимание принимались все аспекты, юридические оценки не отрывались от реальной жизни, а вырабатывались с учетом ее конкретных особенностей, не форма довлела над юристами и диктовала им свое решение, а правда жизни и мудрость закона.

Я заметил вообще: чем грамотнее, чем квалифицированнее и компетентнее юрист, тем больший выбор вариантов и возможностей находит он в четких требованиях закона. Слабого юриста закон всегда только связывает по рукам и ногам. Сильному, знающему юристу тот же самый закон предоставляет широкий простор для творчества, позволяет принять решение, в котором законность и справедливость сочетались бы наиболее полно и гармонично.

А еще отличало работу сотрудников Прокуратуры СССР совершенная беспристрастность, полная объективность и непредвзятость. Не было и тени стремления хоть как-то защитить честь мундира. Вещи назывались честно, прямо и открыто, своими именами.

Государственной была эта работа.

И вот получен ответ:

В РЕДАКЦИЮ «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ»

По просьбе редакции «Литературной газеты», высказанной в Прокуратуре Союза ССР на встрече с журналистами, проверено с выездом на место Уголовное дело в отношении должностных лиц и временных рабочих строительного управления № 4 треста «Печоршахтострой», которое более шести лет не находило своего разрешения в органах внутренних дел Коми АССР.

Установлено, что дело возбуждено Воркутинским ГОВД на основании поверхностно проведенной органами БХСС проверки заявления без подписи о злоупотреблениях в СУ-4 при оплате труда временных рабочих.

Следствие надлежаще организовано не было, допущены грубая волокита, необъективность, необоснованное привлечение большого числа лиц к уголовной ответственности. Начальник СУ-4 Фирсов и Матюнин были незаконно задержаны, а затем арестованы и длительное время содержались под стражей.

Следствием игнорировалось то обстоятельство, что действия работников СУ-4 были обусловлены создавшейся в семидесятых годах в г. Воркуте критической ситуацией из-за острой нехватки, особенно в зимнее время, воды и тепла. Доводам руководителей СУ-4 о необходимости повышенной оплаты труда временных рабочих должная оценка не давалась. Более того, причины некачественного строительства в процессе следствия практически не выяснялись, ответственные за него лица не определялись, важные для решения этих вопросов документы своевременно не изъяты. Таким образом, ответственные за некачественное строительство лица остались безнаказанными, а те, кто принимал меры к устранению брака, были необоснованно признаны следователем органов внутренних дел виновными в причинении ущерба... Уголовное дело прекращено в Прокуратуре Союза ССР за отсутствием состава преступления.

Министру внутренних дел СССР внесено представление, в котором поставлены вопросы о наказании конкретных виновных лиц, о повышении уровня ведомственного контроля за расследованием уголовных дел.

Работники прокуратур города Воркуты, Коми АССР и РСФСР, не обеспечившие надлежащий прокурорский надзор за следствием и не пресекшие своевременно нарушения закона, строго наказаны в дисциплинарном порядке.

А. М. Рекунков, Генеральный прокурор СССР, Действительный государственный советник юстиции