Чтение онлайн

В 90-е годы XIX в. колониальные власти начинают наступление на общинные земли, в результате чего площади этих земель значительно сократились. К 30-м годам XX в. в Кохинхине их сохранилось только 3%, в Тонкине — 21%, в Аннаме — 25% от общего количества обрабатывавшихся земель. Экспроприированные общинные земли раздавались французским колонистам, чиновникам, миссионерам и военным. По официальным французским данным, к 1921 г. французы получили в концессии около 300 тыс. га земель, в том числе 71 тыс. га в Тонкине и 186 тыс. в Кохинхине»{37}.

Одним из первых мероприятий французской администрации стало строительство железных и шоссейных дорог. К 1914 г. протяженность железных дорог в Индокитае составляла 1,5 тысячи км, а к началу Второй мировой войны было построено 3 тысячи км железных и 32 тысячи км асфальтовых дорог.

В период с 1888 по 1908 г. французские капиталовложения в Индокитай составили примерно 40 — 50 млн. золотых франков. В 1888 — 1918 гг. они возросли почти до 500 млн. золотых франков. Эти капиталовложения распределялись следующим образом: в промышленность — 249 млн. золотых франков, в транспорт — 128 млн., в сельское хозяйство — 40 млн. В целом французские капиталовложения достигли 492 млн. золотых франков.

С начала XX века развернулось широкое крестьянское движение, направленное против захвата земель и тяжелых налогов. В 1913, 1914 и 1915 гг. произошли восстания в Тонкине, Аннаме и Кохинхине. В 1916 — 1917 гг. в связи с голодом и большим набором рекрутов во французскую армию снова произошли крестьянские волнения.

Первый контакт русских с вьетнамцами состоялся в 1862 г., когда русский корвет «Калевала», совершавший кругосветное плавание, вошел в Сайгонскую бухту. На «Калевале» находился двадцатилетний гардемарин Константин Михайлович Станюкович, будущий известный писатель, который позже вспоминал: «Местные жители, узнав, что неведомый корабль прибыл с мирными целями, встретили посланцев далекой России с искренним радушием. В свою очередь, русские моряки отвечали им откровенным сочувствием, столкнувшись с полной драматизма жизнью и борьбой вьетнамского народа против иноземных колонизаторов».

А первым русским кораблем у берегов Северного Вьетнама стал крейсер первого класса «Забияка», пришедший 1 февраля 1894 г. в порт Хайфон.

Ну а в 1891 г. во Вьетнаме побывал император Николай II, который тогда еще был наследником-цесаревичем. 15 марта 1891 г. русская эскадра в составе крейсеров «Память Азова», «Адмирал Нахимов», «Владимир Мономах» и мореходных канонерских лодок «Маньчжур» и «Кореец» подошли к устью реки Меконг. «Нахимов» имел большую осадку, и его оставили в устье реки, а остальные корабли поднялись до Сайгона, где и находились до 19 марта. Причем «Память Азова» шел под флагом наследника-цесаревича Николая Александровича.

1 августа 1904 г. поврежденный в бою с японцами крейсер «Диана» зашел в Ханой, а затем в Сайгон. Французские власти могли помочь русским морякам заправиться топливом, сделать небольшой ремонт и уйти на Балтику. Однако колониальные власти были больше заинтересованы в сотрудничестве с японцами, нежели в «верном союзнике Франции». Они начали тянуть время, а затем потребовали разоружения и интернирования «Дианы».

В 20-х гг. XX века Франция содержала в Индокитае 26-тысячный корпус. Главной французской военно-морской базой был Сайгон, где имелись большой и два малых сухих дока, а также большой плавучий док. Постоянно в водах Индокитая находились четыре миноносца, две канонерские лодки и несколько вспомогательных судов. Периодически в Сайгон заходили французские крейсера.

Несмотря на все потуги Парижа, Индокитай по-прежнему оставался слаборазвитым регионом. Так, в 1921 г. ввоз в эту колонию составлял 363 млн. франков, а вывоз — 454 млн. франков.

«Несмотря на сравнительно незначительные цифры этой торговли, она далеко не вся еще принадлежала Франции; в этом отношении любопытные цифры дает портовая статистика, которая указывает, что в порта Индокитая в указанном году вошло судов:

 Таким образом, оказывается, что во ввозной морской торговле французский флаг занимает только около одной пятой всего тоннажа; его тоннаж оказывается меньшим ввозного тоннажа японского.

Главным предметом вывоза из Французского Индокитая являются продукты сельской промышленности, причем первое место тут занимает рис; рису принадлежит почти 70% всего вывоза колоний. Среди предметов ввоза главное место занимают текстильные фабрикаты, хлопчатобумажная и отчасти шерстяная ткани. Хлопчатобумажные ткани привозятся сюда в очень большом количестве из Англии.

То обстоятельство, что Франция сравнительно слабо эксплуатирует в хозяйственном отношении Индокитай в связи с тем, что Франция вообще слабо эксплуатирует и все остальные свои колонии, объясняется общим укладом вывозящей промышленности в метрополии, которая, производя главным образом предметы роскоши, нуждается в богатых покупателях, и фактически главными колониями Франции в этом отношении следовало бы считать такие богатые государства, как Соединенные Штаты и Англия: именно туда и направляется поток французских произведений. Французские же заморские колонии мало нужны для народного хозяйства метрополии.

Население Франции гораздо меньше зависит от ввоза съестных продуктов, чем население английских и японских островов. С другой стороны, французский капитал гораздо больше заинтересован непосредственно в европейском рынке и в водных путях Атлантики и Средиземного моря, чем в рынках отдаленных стран. Эти два обстоятельства предопределяют собою малую заинтересованность Франции в тихоокеанских делах.

Цифры подтверждают это обстоятельство с полной очевидностью. Из трех главных подразделений французского европейского ввоза первое место занимает ввоз во Францию сырья для промышленности (главным образом угля, стали, шерсти и пр.) на сумму почти в 17 000 млн. франков; второе место занимают фабрикаты на сумму почти в 10 000 млн. франков; и только третье и последнее место занимает ввоз съестных продуктов, которых Франция покупает несколько больше, чем на 8500 млн. франков. В Англии, наоборот, первое место занимает третья группа ввоза, т. е. группа съестных продуктов, которых страна покупает почти на 767 500 000 фунтов стерлингов [1 ф. стерл. = 25 зол. франкам]»{38}.

Оценивая военный и экономический потенциал Франции в Индокитае, профессор военно-морской стратегии и выдающийся специалист в области разведки Борис Иосифович Доливо-Добровольский делает вывод: «Франция при этих условиях, конечно, не может быть тихоокеанской державою и таковою действительно не является»{39}.

Любопытны отзывы французов об аннамитах (вьетнамцах), приведенные Доливо-Добровольским. Так, французский генерал-губернатор Поль Думер писал: «Их всех национальностей дальней Азии самою интересною я считаю — аннамитскую. Аннамиты находятся в дальнем родстве с японцами и очень на них похожи. И те и другие очень умны, трудолюбивы и храбры. Аннамит в армии — прекрасный солдат; в деревне — он образцовый хозяин; в городе — отличный ремесленник».

Французский офицер Бернард, хорошо изучивший быт местного населения, с удивительной откровенностью говорит: «Французы и аннамиты взаимно презирают друг друга и ненавидят. Для аннамита француз — это жестокий и невежественный варвар. Для француза аннамит — это лукавый, нерадивый и коварный работник, которого исправлять можно только палкою и управлять которым можно лишь при помощи страха». Профессор Поль Жирбаль говорит, что «мы никогда не понимали аннамитов и аннамиты не понимали нас»{40}.

В 1923 г. во Вьетнаме возникает Конституционалистская партия, выступавшая за реформу колониальных порядков и за предоставление стране статуса доминиона. В 1927 г. сформировалась Национальная партия Вьетнама, требовавшая уничтожения колониального режима.

В 1920-х гг. на политическом небосклоне Индокитая встает звезда Хо Ши Мина. Он родился 19 мая 1890 г. в семье сельского чиновника.

С 1900 по 1945 г. Хо Ши Мин сменил более ста псевдонимов, и, чтобы избежать путаницы, я везде буду называть его Хо Ши Мином.