Чтение онлайн

тайны следствия.

– Простите… Я – Валентин Дергач. Персональный водитель Штурмина. Мы с

Борисом Андреевичем уже давно… – он замолчал, до скрипа стиснув зубы.

Задумчиво глядя на Дергача, Василий Петрович не торопился с продолжением

беседы. Конечно, следовало бы пригласить к участию Виталия Лосневского как

официального руководителя следствия, но делить на двоих законный трофей в лице

важного свидетеля совсем не хотелось. Проявления чувств Дергачом показалось ему

вполне искренним, и сам он открытым для общения. Этот человек хотел знать и готов был

делиться знанием для того, чтобы убийца был скорее найден и наказан.

В нескольких словах Леднев обрисовал сложившуюся ситуацию, оставив без

внимания версии, которые уже появились в ходе опроса свидетелей.

– Вы знаете, кто это сделал? – водитель задал вопрос в лоб.

– Мы, нет. А вы?

Задумавшись, Валентин потер ладонью гладко выбритый подбородок.

– Так сразу и не скажешь. Смерти его могли желать многие. Но между желанием и его

воплощением в жизнь лежит целая пропасть, перейти которую не каждый способен.

– И слава Богу! – согласился Леднев.

Еще какое-то время Дергач молчал.

– Нет… я не готов назвать кого-то.

– Вы давно работаете на Штурмина?

В ответ Валентин горько усмехнулся.

– Кажется, всю жизнь. Мы познакомились задолго до его южноморского назначения.

И это произошло в той… другой жизни. В Бамуте… Тогда было ни пожрать, ни помыться,

ни согреться, ни выспаться… Нас бросили там на произвол судьбы: выживем, так

выживем, а нет – значит судьба… Вот судьба и столкнула нас с Борисом Андреевичем. Он –

человек сумасшедшей энергетики, с вечным оптимизмом и задором. Иногда казалось,

что даже светится в темноте. За ним нельзя было не пойти, ему невозможно было не

верить. И он нас вытащил из котла… Не командование, а именно он, майор Штурмин.

Вывел всех до одного. Без потерь. – Увидев, что Леднев делает пометки в блокноте, он

добавил. – Вы легко можете это проверить.

– Я так понимаю, вы вместе служили. А как вышло, что впоследствии стали крутить

баранку у советника? – уточнил Леднев.

– Так началась моя вторая жизнь. Я обязан Борису Андреевичу своим рождением.

Называйте, как хотите: боевое братство, благотворительность – ваше дело. Но Борис

Андреевич – золотой человек, без преувеличения… У меня контузия была, затем

депрессия жуткая. Я вообще после Чечни пить страшно начал, опустился практически,

интерес ко всему потерял. Глаза закрывал и видел, как кровь рекой льется, как пацанов

прямо передо мной на куски гранатой разрывает. А я эти ошметки с себя снимаю, а снять

не могу… Вот видения водкой и заливал. А чем больше пил, тем ужаснее становилось.

Замкнутый круг! – он говорил спокойно, даже буднично, описывая дела минувших дней,

но видно было, что не фантазия это вовсе, а за каждым словом скрывается боль. Боль,

похороненная глубоко в себе. – Не у каждого психика выдержит то, через что на войне

пройти приходится. Я оказался не самым сильным. Так что допился до чертиков. До

«белки». Жена ушла. Работы нет. В квартире осталось только паркет продать – всю мебель,

технику и ценности сам не заметил, как вынес… И в один прекрасный день, когда

проспался все же, пошел в военкомат справку оформлять для пособия, чтобы было, на что

бухло купить. А в дверях нос к носу столкнулся со Штурминым. Он – респектабельный,

успешный, а я – нищий, оборванный и не мытый. Мне даже стыдно стало… Детали опущу –

не интересно. Но он меня вытащил, реально на ноги поставил. Точно ему больше, чем

мне это надо было. Сначала к своим друзьям на автобазу водителем пристроил, а через

полгода к себе позвал. Так я на него рулить и начал… Он не шеф мне, а спаситель, за

которого я кого угодно порвать готов… Готов, но защитить не сумел…

– Не сумели. А где сами-то были?

Валентин недоуменно уставился на Леднева.

– Говорю ж: с поезда я. К матери ездил в Ставрополь – больная она. Борис Андреевич

меня отпустил на несколько дней.

Не похоже, чтобы он лгал. И железнодорожный билет служил тому подтверждением.

– Штурмину угрожали? Может, предлагали пойти на какую-нибудь незаконную

сделку? Принять решение в чьих-то интересах?

Замахав руками, Дергач протянул:

– Нееет. Надо знать Бориса Андреевича. Он таких бизнесменов, которые откат

предлагали, на порог не пускал и сообщал, если что, в компетентные органы. И те уж сами

занимались. А угроз не боялся вовсе: говорил, что стыдно здесь бояться какой-то мрази.

Да и не угрожал уже давно никто. Ни к чему это. Всем же известно, что на любую

угрозу он ответит еще более активной деятельностью. Не успокоиться, пока нечисть всю

не выведет.

– Советник раньше бизнесом занимался?

Вопрос Валентина не удивил. Какой чиновник сейчас не имеет отношения к бизнесу?

А вот ответ Леднева обескуражил.

– Занимался. Но еще до меня. Я-то к нему пришел, когда он уже на государственной

службе был: сначала в Ростове, затем в Москве недолго и вот теперь – в Южноморске.

– А что за бизнес?

Вздохнув, Валентин развел руками:

– Врать не буду – не знаю. Что-то покупал, что-то продавал. Не его это было, но на

хлеб хватало. Даже чтобы на хлеб сверху намазать что-нибудь. За пару лет капиталец