Чтение онлайн

смотрел на Леднева.

– Как Штурмин проводил свободное время?

Стукнув себя ладонью по колену, Дергач закатил глаза.

– Да никак! Говорю же, не было у него свободного времени. Он работал, не покладая

рук. А каждую свободную минуту с семьей проводил, к детям спешил… Хотя детям-то он

не слишком нужен оказался. Кому в пятнадцать лет отец рядом необходим? Думают, что

сами умные…

– С детьми проблемы были?

– Нет. Ровные отношения складывались. В кино ходили, спортом вместе занимались.

Борис Андреевич себя всегда в форме держал. Когда только время находил?.. Короче,

нормально жили, не хуже других. Только Борису Андреевичу хотелось их тискать, ласкать,

целовать и обнимать. На руках качать, чтобы они к нему прижимались. Сам рассказывал

не раз. Мечтал. Но это раньше надо было делать, тогда, когда автомат в руках был, когда

по горячим точкам мотался. А сейчас поздно уже… Я подтрунивал иногда, советовал,

чтобы еще себе родил кого-нибудь. Но он не отвечал, отмалчивался…

Ощущения, описываемые Валентином, были знакомы Ледневу и не вызывали

сомнений. Его-то дети уже выросли и ушли в автономное плавание, но чувство

недосказанности навсегда укоренилось в отношениях. Ему тоже не хватало их детства: в

воспоминаниях остались только редкие улыбки, спокойное дыхание и закрытые глаза,

когда он глубокой ночью возвращался домой. Зато в изобилии присутствовали засады,

допросы, затхлый запах мертвечины, трупы с опарышами и бесконечные рапорты,

рапорты, рапорты…

– Но должно же быть у Штурмина хобби?! Рыбалка, охота…

Валентин кивнул, соглашаясь.

– Должно быть. Но не было! Времени не оставалось. Пожалуй, жена и дети и

являлись его хобби на протяжении всей жизни. С ними он отдыхал душой, к ним всегда

спешил и никогда не успевал… А охота?.. Он после войны оружие в руки брать

отказывался. Говорил, что уже достаточно убивал…

Продолжать разговор казалось бессмысленно. Борис Андреевич Штурмин – рыцарь

без страха и упрека, со своими мелкими недостатками, но близкий к идеалу. Говорят, что

смерть выбирает лучших. Может, люди правы и стоит им верить?

5

– Не помешаю?

Не дожидаясь ответа, Заур Хаджиев вошел в кабинет и плюхнулся не перед

занимавшим место хозяина кабинета Ледневым, а на двухместный диванчик возле столика

для переговоров. Беспечно скрутил голову стоявшей здесь же пластиковой бутылке и

плеснул воды в стакан. Настроен он был намного радушнее, чем при первой встрече.

– Стоило только подключить моих ребят, как дело сдвинулось с мертвой точки. – Его

слова прозвучали не без самолюбования. – Я сразу говорил, что это наша юрисдикция, а

не Следственного управления.

– Ну и забери дело себе, – буркнул в ответ Леднев, не желая ввязываться в

межведомственную борьбу, занимать чью-либо сторону в абсолютно беспочвенном и

бесперспективном споре.

– Не могу, ты ж за главного…

Оперативно наведя справки по своим каналам, Заур Имранович как человек

дальновидный и расчетливый, признал право руководства следствием за ревизором из

Москвы и не собирался вставлять палки в колеса. Напротив, готов был оказать всяческое

содействие всей мощью южноморского УФСБ. Но чтобы его действия не выглядели

полной капитуляцией, держался уважительно, но подчеркнуто холодно и независимо,

обращался на «ты», демонстрируя равенство положений.

Леднев откинулся на спинку кресла, пристально взглянув в непроницаемое лицо

Хаджиева, перечеркнутое от брови до скулы застаревшим шрамом, и только сейчас

заметил в руках того пластиковый пакет для вещдоков, в котором лежал… небольших

размеров пистолет. Лучшего подарка ожидать было нельзя.

– Свежий, еще порохом пахнет. – Заур бросил находку на стол, явно ожидая

аплодисментов. – Криминалисты обнаружили пальцы, обещают их идентифицировать в

кратчайшие сроки. В магазине не хватает одного патрона. Думаю, именно из этого ствола

и завалили Бориса Андреевича.

Происходящее больше походило на сон, нежели на реальность. Обнаружение орудия

убийства позволяло надеяться на скорое раскрытие преступления по горячим следам.

– Где нашли?

– Мои бойцы вслед за вашими проверили все углы и закоулки, – не мог Хаджиев не

пройтись вскользь по милицейскому прошлому Леднева, не уколоть слегка, показав

профессионализм собственной службы и низкий уровень подготовки полицейских кадров.

– А он лежит тихонечко, голоса не подает, вида не кажет. Схоронился в урне, где

сотрудники администрации в будни курят, в северном крыле возле запасного выхода.

– Киллер мог там пройти?.. Тогда понятно, почему постовой на входе не видел никого

подозрительного.

– Дык, закрытый он, – хохотнул Заур Имранович. – Лет несколько уже закрыт. Это ж

пожарный выход! – в словах сквозила ирония российской действительности. – Сам же

понимаешь, пожинспектора сюда на пушечный выстрел не пустят.

Василий Петрович поднялся из-за рабочего стола и присел в низкое кресло напротив

начальника УФСБ. Взял в руки упакованный в пластик «Вальтер», блестящий покатыми

воронеными боками.

– Точно закрыт?

– Лично удостоверился, – заверил Хаджиев.

– Надо все же проверить: может, пользовались недавно, – не унимался Леднев.